Приветствую Вас Гость | RSS


Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Зарегистрируйтесь, и вы больше не увидите рекламу на сайте.
РЕГИСТРАЦИЯ
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Модератор форума: Hateful-Mary, alisa0705  
Форум » Фан-Фики к сериалу "Ранетки" (законченные) » Лена » Опиум II (от 29 июня 2009 г. история одной болезни) (ВАЛТ)
Опиум II (от 29 июня 2009 г. история одной болезни)
БестияДата: Вторник, 17.05.2011, 13:49 | Сообщение # 1
Старожил
Группа: Проверенные
Сообщений: 1273
Награды: 178
Репутация: 595
Статус: Offline
***
Небо хмурилось с самого утра, нагнетая на горожан состояние некой апатии, превращая и без того серые будни в еще более однообразные. Но если с утра лишь были предпосылки предстоящей депрессии, то к вечеру уже начался дождь, который постепенно переходил в нешуточный ливень, нагоняя тоску и печаль. Шутка ли, когда на центральной улице автомобилистам приходится стоять под всей это непогодой по несколько часов из-за повышенной аварийности на дорогах.
Исключением не стал и Виталий Абдулов, который, оставив свою машину на стоянке, уже со всех ног бежал к подъезду собственного дома, еле удерживая авоськи в руках, ежась от пронизывающего холода и ледяных капель нескончаемого в тот день дождя. Добравшись до квартиры, Виталий, уверенно вставив ключи в замочную скважину, открыл дверь и завалился внутрь, радуясь тому, что, наконец-то, оказался дома.
Сложив пакеты у порога, мужчина, стряхнув остатки капель с волос, поспешил скинуть с себя сырое пальто и ботинки. Из гостиной доносились звуки включенного телевизора, а кроме - тишина. Пройдя в полутемную гостиную, Виталий застал весьма интересную картину. На мягком диване, который располагался напротив телевизора, лежала светловолосая девушка в обнимку с собакой, вероятно уснувшая за просмотром фильма, поскольку на черном экране уже высвечивались титры. Голова покоилась на небольшой подушке, на лицо небрежно спадали светлые пряди волос, глаза были плотно закрыты, выражая все ее состояние безмятежности. Поскольку она лежала на левом боку, левая рука, согнутая в локте лежала рядом поверх подушки, привлекая особое внимание на шрамах в виде четырех неровных полосок, которые два месяца назад были аккуратно зашиты стараниями хирургов, но даже столько времени спустя свыкнуться с ними было невозможно, они словно клеймо снова и снова напоминали о том ужасном, что когда-то было, вторая рука бережно обнимала растянувшегося рядом небольшого лабрадора больше похожего на плюшевую игрушку, который тихо сопел рядом с девушкой, из-под задравшейся белой майки выглядывал кусок обнаженного живота и поясницы, за которым шли светлые джинсы, правая нога было небрежно согнута в колене, из-под которого на пол свисал теплый плед.
Умильнувшись всей этой картине, Виталий, подняв с пола часть клетчатого пледа, осторожно укрыл ее вместе с собакой, которая внезапно почуяв присутствие хозяина, сначала тихо заскулила, а потом, подняв голову, приветливо залаяла, конечно же, разбудив девушку, которая тут же открыла глаза. Светлые чистые зеленые глаза смотрели на него, безудержно улыбаясь изнутри, когда уголки ее губ слегка приподнялись, и она хриплым после сна голосом прошептала «привет».

Однако, собаке, судя по всему, показалось, что для встречи хозяина этого было слишком мало, поэтому она спрыгнув с дивана, схватила зубами край пледа и отступая назад начала стягивать его с девушки.
- Клёпа! – в последнюю секунду ухватившись за край одеяла, сквозь смех окликнула Лена питомца, который в ответ тихо зарычал, словно говоря тем самым, чтобы она скорее вставала. – Вредина, - в конце концов сдавшись, произнесла Лена, присев и облокотившись на спинку дивана.
- Ты сегодня гуляла с ней? – опустившись рядом, спросил Виталий, когда Клёпа, уронив одеяло залезла обратно на диван и села между ними, покорно опустив голову на своим передние лапки.
- Лучше не спрашивай меня об этом, - ответила Лена, подняв глаза к потолку, вспомнив как она сегодня около часа бегала по парку за собакой, которая неизвестным ей образом, ухватившись за поводок терьера неслась вслед за ним с неимоверной скоростью, наворачивая круги по несколько километров. Возможно Клёпе это показалось забавным, но вот Лена в этом ничего забавного не видела, особенно, когда ей пришлось лезть на дерево за кошкой, которую напугал ее же любимец, а потом еще и успокаивать хозяина – пятилетнего мальчика, которому она в виду возмещения морального ущерба потом купила мороженое.
- Ужинать будешь? Ты наверное голодный, - повернувшись к Виталию, который гладил собаку, почесывая ей за ушком, а та блаженно закрыв глаза чуть ли не мурлыкала в ответ, словно, опомнившись спросила Лена.
- Не суетись, я не хочу есть, - подняв к ней свой взгляд, ответил мужчина, заметив какой-то таинственный огонек в ее глазах.
- Как хочешь, - неопределенно пожав плечами, отвернулась Лена, чувствуя, как под напором его глубоких голубых глаз начинает медленно заливаться краской. От неловкого молчания ее спас телефонный звонок, который раздался где-то в глубине соседней комнаты, так что она вскочив с дивана бросилась туда.
И так уже полтора месяца. Полтора месяца непонятных изучающих пристальных взглядов, случайных прикосновений, разговоров, молчаний и страха. Страха стать хоть немного ближе друг к другу…
Пока она находилась в больнице, Виталий еще как-то мог бороться со своими противоречивыми чувствами, но стоило ей только перешагнуть порог его квартиры, как все встало с ног на голову. Он большее время проводил на работе, давая возможность девушке немного освоиться и разобраться в себе после всего произошедшего, видел, как ей тяжело перелистнуть старую запятнанную чернилами страницу прошлого, начав новую жизнь. Купил ей собаку, чтобы не было совсем одиноко, к которому они оба так сильно привязалась. Первое время она даже наотрез отказывалась выходить из дома, но в один из вечеров все же сломалась и согласилась прогуляться с ним банально до ближайшего магазина. Пожалуй, он никогда не забудет, как она неизведанном страхе цеплялась за его руку, пугаясь практически всего, что ее окружало. А говорить о том, что ей пришлось научиться покупать продукты за деньги, а не воровать с прилавков и вовсе не стоит. Потом как-то все само собой понеслось и завертелось в бесконечном круговороте серых будней, когда буквально неделю назад она прибежала домой с безумной улыбкой на лице и сообщила Виталию, что нашла работу. На что тот лишь многозначительно вздохнул, вспомнив все ее категорические отказы, когда он предлагал свою помощь в поиске. Так и продолжалось, она научилась радоваться жизни, а он прятал от нее газеты и вывески, которые до сих пор разыскивали неизвестную блондинку с обреченными глазами…
- Я на работу, - пронеслась девушка мимо Виталия, который все так же сидел на диване, уже на ходу натягивая кофту поверх майки.
- Так поздно? – кинув взволнованный взгляд на часы, которые показывали половину девятого вечера, произнес мужчина, наблюдая за тем, как Лена уже скрывается в прихожей.
- Ничего не поздно. Еще девяти даже нет, - уже одев свои бесценные кеды, бросила она, снимая куртку с вешалки. – Там недолго…Всего-то конверт один отнести.. Одна нога тут, другая там. Закрой за мной, - уже взявшись за ручку двери, обернулась она к Абдулову, который стоял совсем рядом и судя по выражению его лица вся эта ситуация ему совсем не нравилась.
- Может подвезти?
- Нет!
Она словно бежала от него при первой же возможности, не медля ни секунды и не думая о последствиях. Накинула шарф толком не прикрыв шею, не застегнула куртку и второпях схватила шапку с полки, наспех засунув ее в карман.
В его голубых глазах таилась печаль, которая не смогла укрыться от взгляда девушки, которая, чувствуя, как сердце уже кричит о приближающейся опасности в виде сумасшедшего пульса, выбежала за дверь, закрыв ее с другой стороны, которую практически тут же открыла и забежав обратно кинулась к Виталию тут же схватив его за ворот рубашки, притянула к себе, впившись в его горячие мягкие губы своими. Глухая пустота, разбавляющаяся учащенным сердцебиением и сбивчивым дыханием, которое обжигало кожу, оставляя неровные ожоги. Жадные голодные покусывания губ в сумасшедшем ритме и Виталий, схватив ее одной рукой за шею, прижал вплотную к себе, чувствуя, как радостно подпрыгивает сердце в груди от ощущения ее предельной близости. Вспышка страсти, сопровождающаяся пылающим в груди пламенем и безудержными короткими стонами девушки, начала медленно угасать, оставляя место чистому безоблачному небу с легким ветерком спокойствия, когда Лена почувствовала, как Виталий начал замедлять темп, словно собирался остановиться, но вместо этого дарил ей свою нежность, словно успокаивая бушующий тайфун, который сейчас рвался изнутри. Неспеша оторвавшись от девушки, Абдулов дал ей возможность отдышаться, невесомо касаясь ее алых губ снова и снова, словно пробуя их на вкус, но при этом не углубляя поцелуи. Медленно открыв глаза на кончиках его ресниц, Лена впервые увидела его глаза так близко, казалось, весь кислород куда-то исчез, стоило ей только заглянуть в это бесконечное голубое небо, которое просто завораживало своей красотой.
Чем больше она отдалялась от этого чистого неба, тем тверже ощущала почву под ногами. Не удержалась и крепко обняла мужчину, как никогда и никого раньше, закрыла глаза, вдыхая во все легкие такой родной аромат мужских духов вперемешку с запахом его тела и чувствуя неровные биты сердца в его теплой груди, ощутив, как он обнял ее в ответ, поцеловав в макушку.
- Я быстро, - вспомнив, что время поджимает, Лена подняв голову снова кратко поцеловала его в губы и скрылась за дверью, обдав мужчину потоком холодного воздуха.
«Да!Да!Да!Да!Да!» - казалось, душа кричала вместе с ней, когда она счастливо улыбаясь, плюнув на лифт, села на край перил лестницы и с ветерком съехала вниз, чувствуя, что сейчас готова обнять весь мир. Выбежав на улицу, она кинулась бежать со всех ног по направлению к остановке, даже не чувствуя холодных порывов ветра и моросящего дождика, зная, что чем быстрее выполнит заказ, тем быстрее вернется домой к Виталику, который будет ее ждать, это уж она знала наверняка.

Часть 1: http://seriali-online.ru/forum/52-9213-1
На всякий случай: http://seriali-online.ru/forum/76-9215-1




Сообщение отредактировал Бестия - Вторник, 17.05.2011, 18:34
 
БестияДата: Вторник, 17.05.2011, 13:50 | Сообщение # 2
Старожил
Группа: Проверенные
Сообщений: 1273
Награды: 178
Репутация: 595
Статус: Offline
***
Холодный ветер, мелкий моросящий дождь, мокрый асфальт, желтые листья, шелестящие на аллеях под ногами, вечерний мрак, чувство безмерной радости и последние воспоминания в голове, которые прокручивались в памяти снова и снова, как в заевшей пленке на подобие любимой песни в плеере, которую хотелось слушать снова и снова, пока не надоест, пока не останется ни одной нотки, которую бы ты не изучил…
Эйфория понемногу начинала покидать Лену, но это никак не влияло на настроение и ее безумную улыбку, которая никак не желала сходить с ее лица, что уж говорить о неземном блеске в изумрудных глазах.
Щеки были тронуты румянцем, стоило ей вспомнить вкус его губ, как холодные пальцы, едва выглядывающие из-под рукава тонкой куртки, сами непроизвольно поднялись к губам, которые горели неистовым огнем. И снова улыбка, мысли вникуда…Казалось, прошло около получаса прежде чем девушке наконец-таки удалось вернуться с небес на землю и вспомнить, что она вообще делает на улице и куда она собственно вообще направляется.
Глаза в замешательстве оглядывали незнакомый квартал, правая рука нервно сжимала тряпичную лямку от сумки, которая была повешена через плечо, ноги в кедах медленно передвигались вокруг своей оси… Осознав, что она вконец заблудилась, Лена полезла в сумку за толстым конвертом с документами, на которых был указан адрес получателя. Быстрыми шагами подошла к ближайшему фонарю, чтобы разглядеть мелкие строчки в верхнем уголке. Над ухом разнеслось легкое дребезжание вперемешку с потрескиваниями, которые заставили девушку поднять голову к лампочке, которая редкими перерывами начала мигать, словно вот-вот собиралась погаснуть. Холод постепенно начинал пробираться в душу Лены, когда она отпустив голову, не услышала ничего кроме собственного дыхания сквозь чуть приоткрытые губы, которое выскальзывало наружу белой дымкой. Казалось, что в этом мире осталась только она одна и больше никого. Оглянувшись, девушка скользнула взглядом по многоэтажкам, некоторые окна которых горели желтым огнем вперемешку с цветом штор в некоторых квартирах. Подумав о том, как же хорошо сейчас было бы оказаться дома на уютном мягком диване со своей любимой собакой и Виталием, Лена несмелыми шагами направилась вглубь двора, с целью узнать название улицы.
Она называла квартиру Виталия своим домом? О да. Это было единственное место, где она чувствовала себя свободно, где всё уже стало таким родным и любимым, начиная от цветной чашки на кухне и кончая ковриком в гостиной, где находился ее наилюбимейший мягкий диван, на котором она так любила сидеть, обмотавшись теплым одеялом вместе с плюшевым лабрадором. Невозможно было объяснить, что чувствовала Лена в такие секунды, в ней словно просыпались давно позабытые детские наивные мечты. Да что уж там говорить о мечтах..Она и мечтать не могла о собственной собаке, которая бы любила ее всем своим огромным собачьим сердцем и верно ждала дома ее возвращения из школы, а после звала ее гулять, игриво болтая хвостиком из стороны в сторону. В детстве Лена часто представляла себе, как будет гулять на улице, проходить мимо своих друзей с гордо поднятой головой, держа на поводке такого бесценного друга, которому бы все завидовали. И тогда бы с ней дружили. Все-все. Конечно, как же можно не дружить с Леной, у которой есть своя собственная любимая смешная собака с такими добрыми глазами. Сейчас, вспоминая об этом, девушка лишь расплывалась в неудержимой улыбке, понимая, как это было глупо и наивно, но ужасно важно для семилетней девочки. Она нередко просыпалась ночью от дотошных воспоминаний, когда ей всего на какое-то мгновение казалось, что все это всего лишь сон, когда уютный диван сменялся на старый потрепанный с неприязненным запахом сырости, а одеяло на долю секунды превращалось в заплатанную тонкую тряпку, которая заставляла все тело ударяться в дрожь от чувства пронизывающего холода. Сложно было объяснить, что происходило в груди стоило ей только услышать приближающие шаги из коридора, уже представляя знакомый образ друга, которого она не видела с того самого дня, когда сбежала на улицу под проливной дождь в одних кедах и мужской кофте, только сейчас понимая, что он был отчасти прав. Она кинула его, она не сдержала своего слова, она оказалась « Там наверху вместе с этими зажравшимися мажорами», она «нашла себе кого-то сверху», она забыла о том, что было «до», она не вспоминает о тех, кто остался там, внизу, она выбралась из этой глубокой бездонной ямы, оставив в ней тех, кто когда-то выручал очередной «дозой», не давая загнуться от полусмертной ломки. Теперь она живет, а они просто выживают, каждый день прислушиваясь к пульсу друг друга, зная, что кто-то из них может не встретить новый рассвет, растаяв в белом пепле собственной боли и ненависти.

« Что за паника?...Всё ведь в порядке… Сейчас я узнаю название улицы и в случае чего вернусь к остановке…Спокойно…» - с каждой мыслью шаги становились все увереннее, а мысль о том, что она напрасно отказалась от предложения Абдулова подвезти ее все больше нагнетала чувство грусти и сожаления. Ведь он сейчас мог идти рядом, он мог сейчас держать ее за руку и просто вселять уверенность и спокойствие одним своим присутствием… Оставалось каких-то несколько метров до поворота за дом, когда до слуха девушки донесся какой-то шорох и чьи-то тихие неспешные шаги, которые заставили все внутри закричать от паники. Казалось, каждая клеточка ее тела чувствовала присутствие кого-то чужого, когда Лена продолжала идти дальше, но при этом подсознательно замедляя шаги, чтобы получше расслышать с какой стороны идет движение.
Шаг…еще шаг…и снова шорох… Резко остановившись, Лена повернулась назад, чувствуя, как бешено заколотилось сердце в грудной клетке от ощущения того, что она сейчас может кого-то увидеть. Человека..Мужчину, женщину, старика, девушку, парня, ребенка, а может и вовсе животное… Однако испуганные глаза наткнулись на пустой конец дороги и тот же проклятый фонарь, который продолжал мигать, еще больше увеличивая чувство паники внутри.
Уже начиная думать о том, что она, верно, начинает понемногу сходить с ума, Лена, понимая, что сейчас кроме нее здесь никого нет, внезапно почувствовала, как к ее левому плечу неожиданно прикоснулась чья-то рука. Вскрикнув от неожиданности, Лена резко обернулась, отскочив на пару шагов назад, чувствуя, что душа только что провалилась куда-то вниз, настолько сильно она испугалась, однако ее опасения, как оказалось, были снова напрасными.
- Боже.. – непроизвольно сорвалось с губ девушки, которая сейчас пыталась выровнить свой запредельный пульс и учащенное дыхание, оглядывая с ног до головы пожилого мужчину с большим веником в руках, которым обычно подметают дворы.
- Что ж вы так кричите то.. – сметнув очередной желтый листик в сторону, монотонным, но по-старчески доверчивым тоном, произнес дворник, подняв к ней свои застеленные старостью светлые глаза.
- А что ж вы так пугаете то?! – выпалила Лена в ответ, чуть ли не держась за сердце от того накрывшего ее страха, который понемногу начинал отступать. Напряжение растекалось по всему телу электрическим током, заставляя кровь практически закипать в венах.
- Двадцать пятый дом с другой стороны, - словно не услышав ее слова, снова произнес старик, передвигаясь ближе к тротуару.
- Спасибо, - услышав номер дома, который она собственно и искала, не раздумывая, ответила девушка и только потом подумала о том, что она не говорила ему об этом. – А откуда вы…
- Да это единственный дом, который не могут найти в этом дворе. Шастают шастают, а за угол завернуть ума не хватает. И когда уже табличку повесят на него… - отвернувшись от нее, сетовал он, говоря тем самым, что разговор закончен.
Двинувшись в сторону многоэтажки, Лена засунула руки в карманы куртки, которые уже успели замерзнуть, подумав о том, что этот квартал ей определенно не нравится, в чем еще больше убедилась, стоило ей только зайти в подъезд, который был сполна пропитан запахом нищеты. Дождавшись приезда лифта, который дребезжа, с шумом остановился, раздвинув скрипящие дверцы, девушка нехотя зашла внутрь, нажав на кнопку шесть.
Наконец, оказавшись на лестничной площадке, Лена достала из сумки заветную посылку, нашла глазами нужный номер квартиры с потрепанной дверью и, не раздумывая, нажала на кнопку, служившую звонком, которую уже успели расплавить, скорее всего, кончиком зажженной сигареты или спичками.
Спустя несколько секунд послышался звук приближающихся шагов и шум открывающегося замка, когда на сухой вопрос «кто?» она ответила «курьер».
- Проходи, - на пороге показался молодой парень лет двадцати четырех, который тут же распахнул дверь, приглашая ее войти. Темные каштановые растрепанные волосы на голове, сдвинутые черные брови, темные карие глаза, оголенные плечи, обнаженный торс и тряпичные спортивные штаны его любимой фирмы «адидас», которые держались неизвестно каким образом на нем, он совсем не изменился, ну разве что стал чуточку красивее появившейся небрежной щетиной. Андрей… Судя по тому с каким безразличием он смотрел на девушку, Лену он не узнал. В то время как она металась между пространством собственных воспоминаний трехлетней давности.
Хотелось кричать, хотелось броситься на него с кулаками, а лучше с хорошо обточенным ножом, разорвать его душу, как это когда-то сделал он, прямо здесь и сейчас.
- Ты что новенькая? – спустя несколько минут ее упорного взгляда потемневших зеленых глаз, которые уже понемногу начинали наливаться кровью, удивленно вскинул брови парень, не понимая такого внезапного ступора девушки. Они что знакомы? Да нет, такую красивую он бы запомнил. Хотя что-то такое в ней есть, вот только что именно не давало вспомнить затуманенная пелена белых пятен амнезии в голове, образованной силами всевышнего, не Бога – героина.
Подумать только сейчас перед ней стоит человек, который четыре года назад сначала спас ей жизнь, вытащив из-под самых колес автомобиля, а потом поставил жирную точку на ее невинной душе, пронзив ее сначала сигаретным пеплом, а затем острыми песчинками морфина, разбавив все это беспроглядной мглой разврата.
Он говорил – она верила, он просил – она выполняла. Ей было пятнадцать, ему двадцать. Он был для нее самым лучшим идеалом, красивым, заботливым, веселым, добрым, милым и просто самым-самым. Одни сплошные плюсы и бабочки в душе от одного его загадочного взгляда карих глаз. Она его любила, а он сделал из нее конченную наркоманку. У него был строго построенный план, который созрел в его голове с самого первого дня их знакомства. Ей было плохо, настолько плохо, что просто не хотелось жить, а он ее подобрал, обогрел, приютил, вселил надежду, а потом убил ее одним прекрасным вечером, когда после очередного веселой тусы он уединился с ней в маленькой комнатке, протянув маленький сверток, содержимое которого было для нее непостижимой загадкой. « Попробуй. Ты забудешь прошлое, я тебе обещаю. Больше не будет больно. Будет только хорошо. Ты мне веришь?» - таковыми были его последние слова, прежде чем девушка смело окунулась с головой в состояние полнейшей эйфории. Она летала, она наслаждалась, она забыла. Обо всём. И даже о брате. А после всего одно слово «Ещё». Больше, подороже, поэффективней, покрепче. День за днем, он с упоением смотрел в ее отчаянные зеленые глаза, которые молили об очередной дозе. Ну, хотя бы маленькой. Ну, хотя бы чуть-чуть. Ну, еще совсем немного. И снова та же комната, полоска кокса и ее уже нет. Нет в моральном смысле, но есть в физическом. В тот вечер, она не понимала, что делает и что с ней делают, когда без особого сопротивления оказалась в объятиях своего любимого друга. Ей было просто всё равно, что шептали его горячие губы, когда она билась в экстазе, позволяя ему всё то, что не позволяла никому и никогда. Было только тянучее чувство сладкой боли внизу живота, белый порошок под носом и неудержимые откровенные стоны, которые она слышала словно со стороны, но никак не могла понять то, что эти звуки слетают именно с ее губ из самой глубины отчаявшейся души, которая внутренне кричала ей «Опомнись!».
Она и правда опомнилась, но только на следующее утро, когда проснулась в одиночестве среди мятых простыней абсолютно голой с чувством безмерного страха и неудержимой дрожью во всем теле, когда в испуганных глазах отразилось пятно алой крови, заставив вылиться наружу застрявший в горле комок обидного предательства в горячие жгучие слезы, но как оказалось это еще было не самым худшим. Самое худшее ждало ее впереди, когда закончились все деньги, и не осталось ни единого грамма спасательного «лекарства», которое сейчас было подобно глотку свежего воздуха. На все просьбы и мольбы девушки, которая уже успела позабыть о всех обидах, парень отвечал однозначно «Больше нет». Ему важно было довести ее до крайнего состояния критической точки, чтобы она смогла почувствовать все прелести теперешней жизни без наркотиков. И у него это получилось. Уже через несколько часов она извивалась от острой боли во всех мышцах ее тела, крича не своим голосом на холодном кафеле в ванной. После чего перед ее безжизненными потухшими глазами появился заветный пакетик с обезболивающим, заставивший встрепенуться всю ее измученную душу, которая теперь целиком и полностью была в его руках.
Она бросалась в неизведанную бездну вслед за неровными дорожками белого порошка, которые с этого дня кончались на постели. Он приручал ее подобно собачонке, сначала секс и только потом лекарство, которое помогало обо всём забыть. И она ничего не могла с этим поделать, не могла вернуть свою свободу, не могла вернуть свою веру, не могла вернуть свое тело. И сколько бы она не пыталась противиться, пыталась терпеть невыносимую режущую боль в итоге всё равно, позабыв о своей гордости и каких-либо моральных принципах, послушно ползла вслед за парнем, который лишь с издевкой насмехался над ее жалкими попытками вернуть свою невинную душу обратно. Он не просто наслаждался ее обнаженным телом, но и учил девушку доставлять ему удовольствие. Она отдала свое тело в аренду, написав на табличке вместо цены одно единственное слово «героин». Из этого затянувшегося болота спустя полгода ее смог вытащить незнакомец Женя, который подобрал ее на улице голодную, ломающуюся и никому не нужную. Она прошептала ему всего одно слово дрожащим от бессилия голосом «помоги». Весь ее внешний вид оставлял желать лучшего, складывалось такое ощущение, что она около года пробыла заключенной в темнице, так что дневной свет и теплое солнце были для нее чем-то больным и давно позабытым. И снова героин, но уже на других условиях. Теперь она вытаскивала деньги и кредитные карточки из карманов невинных прохожих, воровала яблоки на рынках, перепродавала украденные мобильные и угнанные автомобили, снова научилась дышать, но уже в сером мире безжалостных людей со стертыми лицами, которые сводились только к новому другу Жене и дилерам, которые с жадностью пересчитывали мятые деньги каждый раз завышая цены донельзя. Каждый день задавалась вопросом - ради чего она вообще живёт??? Ответ на который она узнала совсем недавно в бескрайнем колыхающемся океане бездонных голубых глаз…
« Ты что новенькая?» - теперь-то Лена точно знала, что парень ее не помнит, вот только неизвестно к лучшему это или же наоборот. Хотя в этом она ему бескрайне завидовала, хотелось бы ей забыть его также безвозвратно, как он ее.

 
БестияДата: Пятница, 20.05.2011, 13:42 | Сообщение # 3
Старожил
Группа: Проверенные
Сообщений: 1273
Награды: 178
Репутация: 595
Статус: Offline
***

Из бесконечного круговорота воспоминаний Лену выдернула девушка, которая только что появилась на пороге. На вид ей было лет восемнадцать, спутанные длинные рыжие волосы спадали на плечи, голубые глаза с растекшейся тушью, размазанная помада на губах, пьяная улыбка и разорванное короткое платье, которое судя по серым пятнам, она не снимала уже около недели. Чувство неподдельной жалости захлестнуло Лену, от одной только мысли о том, что эта незнакомка сейчас верными шагами идет к пропасти, как она когда-то. Хотелось что-то крикнуть ей в знак предупреждения, но в душе понимала, что уже слишком поздно.
- Милый, ну что так долго? – оперевшись одной рукой на его левое плечо, еле связывая слова произнесла девушка. – Какие-то проблемы? – неожиданно обратилась она к Лене, заметив в ее руке заветный бумажный сверток, при виде которого ее глаза загорелись неистовым огнем, а руки сами потянулись к запретному. – Мм…пахнет… героином, - блаженно втянув во все легкие запах бумаги, который приложила к носу, протянула девушка, проводив глазами удаляющуюся спину Лены, которая уже бежала вниз, не разбирая дороги и ступенек.
Бежать, скорее бежать лишь бы быстрее оказаться подальше от всего этого, в особенности от этого запаха, который невидимыми песчинками ударил в нос, заставив зрачки поневоле расшириться в бешеном ритме собственного пульса. От мысли о том, что она была так близко к прошлому, ей стоило только открыть конверт и сейчас бы она летала, забыв о всех проблемах. Если бы знала – не удержалась, Лена знала это наверняка. Неужели она все это время была так рядом к этой безрассудной грани, неужели именно его она уже неделю доставляла по различным адресам? И как это у нее не вызвало подозрения то, что ее так просто без документов приняли на работу..

«Розы…белые или красные?..а может алые?... а может она вообще не любит розы?.. шоколад?..конфеты?...а может торт?...вино?...шампанское?...мартини?... фрукты?...лазанья?...а может мясо по-французски?...» - тысяча вопросов и сплошные спонтанные решения в голове мужчины, который уже около часа носился по квартире, превращая свою гостиную в нечто непонятное, но в то же время что-то необычное. Казалось, всего один шаг, который она первой сделал ему навстречу и им уже правит наполненная до краев безрассудством душа и сердце, которое томно отбивало замирающие ритмы ожидания в груди. Хотелось поставить всю вселенную с ног на голову только лишь ради того, чтобы увидеть ее счастливую улыбку и заглянуть в ее горящие зеленые глаза. Сигналом послужило звонкое лаянье собаки, которая так внезапно убежала в прихожую, откуда тут же донесся шум открывающейся двери. Тут же кинувшись из гостиной в коридор, Виталий не сразу понял, что случилось, так как в этот самый момент девушка едва завидев мужчину, тут же кинулась к нему, крепко обняв.
- Я так люблю тебя, - уткнувшись носом в его теплую грудь, неожиданно выпалила Лена, вдыхая такой любимый мужской аромат вперемешку с приятным парфюмом, который заполнял ее легкие сполна, разбавляясь бешеным сердцебиением в груди.
- Лен, ты чего? – чувствуя, как ее бьет мелкая дрожь, не без испуга произнес Виталий. Однажды она уже сказала ему эти слова, которые подобно волнам, которые смывают признания с берегов, стерлось из памяти девушки.
- Ничего, - слыша, как дрожит собственный голос, тут же ответила Лена. Сейчас она даже представить боялась свою жизнь без него. Такого родного, близкого и любимого.
- Что-то случилось? – слегка отстранившись от девушки, и приподняв ее лицо к себе кончиками пальцев за подбородок, спросил Виталий, пытаясь заглянуть в самую глубь зеленых глаз.
- Нет. Нетнетнет, - как можно убедительнее произнесла девушка, отпустив взгляд. Не хватало смелости просто посмотреть ему в глаза, хватало только желания жадно вслушиваться в его прерывистое дыхание под бешеный стук собственного сердца.
- Лен посмотри на меня, - казалось, каждая секунда со звоном разбивалась вдребезги его мучительного ожидания.
Буквально через минуту электростатического напряжения, Лена почувствовала, как теплые руки мужчины стаскивают с ее устало опущенных плеч легкую куртку, которую он повесил на вешалку с одеждой. Виталий снова осторожно коснулся кончиками пальцев светлой кожи ее подбородка, заставив поднять к нему свои горящие взволнованные глаза. Подумать только за такой короткий срок из неподвластной бунтарки, она превратилась в хрупкого голубя, который часто поначалу прятался в темном уголочке наедине со своими потаенными страхами, порой боясь расправить крылья.
Бесконечный манящий омут зеленых глаз напротив голубой бездны, и Виталий наклонившись к девушке, прикоснулся к ее алым губам своими, чувствуя, как она положила свои руки ему на талию слегка сжимая черную ткань футболки по бокам, когда он обнял ее за плечи, прижимая к себе.
Возникало неудержимое желание животного инстинкта впиться в его губы, растерзать их до крови, обжигая своей агонией, но все это осталось позади приглушенным порывами невесомой нежности, которую ей сейчас хотелось почувствовать намного больше, чем беснующий огонь в груди.
До этого она и не знала, что поцелуи бывают не только рвущимися между гранью безрассудства и сознания, но еще и бесконечным легким ветерком, который поселялся в груди, заставляя все тело трепетать от наслаждения.
Неспеша лаская мягкие губы девушки, Виталий правой ладонью обнял девушку за шею, слегка сжимая ее и спускаясь чуть ниже к плечу. Короткие вдохи и еле ощутимые горячие выдохи, хотелось растянуть это состояние эйфории как можно дольше, хотелось не открывать глаза, возвращаясь в реальность, хотелось чувствовать его горячее дыхание, вдыхать аромат мужского тела и просто забыть обо всем окружающем мире.
Казалось, прошло больше минуты, но меньше вечности, прежде чем Лена, чувствуя, как Виталий начинает отдаляться, краткими прикосновениями губ, открыла глаза, подняв свои ресницы и снова заглянув в самую глубь бесконечно голубых глаз. В такие минуты ей казалось, что настоящее это реальность, а прошлое всего лишь один ужасный страшный сон.
- Идём, - вырвав девушку из состояния забыться так же быстро, как и ее туда окунув, мужчина, взяв ее за руку, повел в сторону гостиной, чувствуя, как в груди уже вовсю гремят фейерверки его многочисленных чувств к ней.
- Что это? – едва переступив порог гостиной, изумилась Лена, пробежавшись глазами по небольшому стеклянному столику, который стоял перед диванов, на нем находилось бесчисленное количество тарелок с различными блюдами и вкусностями, в самой середине стояла одна единственная свечка рядом с двумя стеклянными бокалами, которые блестели в полумраке, на диване лежала Клёпа мирно посапывая во сне, на самом краю стола лежал несвязанный букет алых роз, который сейчас отражался в глазах девушки. – Это… - отпустив руку Виталия, девушка приблизилась к столику, взяв в руки красивые цветы, на которых предварительно было обрезаны шипы. - ..мне? – не веря своим глазам, подняла Лена к нему свой удивленный взгляд, вдыхая приторно-сладкий аромат роз, который наполнял ее сердце непонятным чувством волнения.
- Конечно тебе, - чувствуя, как радостно подпрыгивает сердце в груди от того, что не оставил ее равнодушной, Виталий приблизился к девушке, заглядывая прямо ей в глаза, которые буквально светились таинственным огоньком.
« Ну давай же…ты же взрослый мужчина…это ведь так просто сказать ей…» - понимая, что это самый лучший момент сказать ей о том, что так много времени не давало ему покоя, с того самого дня, как она перешагнула порог его квартиры.
- Лен, я хотел… - всего пара слов успела слететь с его губ, прежде чем Лена приложила свою ладонь к его горячим губам, внутренне понимая, о чем он сейчас думает.
Положив букет обратно на стол одним движением руки, Лена отпустив руку с его губ, приложила указательный палец к своим, говоря тем самым, чтобы он ничего не говорил. Пусть сохранит это втайне, она и так поймёт его без слов.
Взяв его за руку, сплетаясь с ним пальцами, девушка повела его в сторону спальни, за порогом которой она оставит всё лишнее, что сейчас могло бы им помешать.
Легкие невесомые поцелуи начали быстро углубляться, когда Лена почувствовав спиной прохладную поверхность простыни, опустила голову на подушку, смотря на Виталия снизу вверх. Прикоснувшись левой рукой к его щеке, покрытой легкой щетиной, она тут же почувствовала, как мужчина, перехватив ее руку за кисть, приблизил к своим губам, покрывая ее ладонь горячими поцелуями, спускаясь к запястью и шрамам в виде полосок. Всего лишь одно легкое прикосновение и тело уже бросило в дрожь вслед за которой последовала агония, растекающаяся по пульсирующим венам, которые вмиг напряглись, словно по ним прошелся электрический ток.
Синтетический опиум – его дыхание, его бешеное биение сердца, его прикосновения, его запах, его тело… Будь ее воля, она бы употребляла его внутривенно, свой собственный вид наркотика, который кружил голову, заставляя бросаться вместе с ним в эту волнующую морскую бездну.
Он пьянил ее и выпивал до дна без остатка, слушая ее безудержные крики. Словно всё внезапно стало общим дыхание, время, воздух, тело, чувства, эмоции, желания, сумасшедший ритм сердца... Безумие… Оно такое сладкое и опьяняющее, что хочется окунуться в него с головой... Дышать им вместо воздуха и чувствовать невероятно увеличившийся адреналин в крови...
Самозабвенно отдала себя ему во власть, а он словно вел ее за руку медленно, шаг за шагом к блаженному краю пропасти, порой замедляя шаг, порой отступая, и тогда ей казалось, что они, растворившись друг в друге, плавают высоко над землёй. И снова на шаг ближе к краю, но нет, ещё нет, и весь путь повторяется снова, и сладкая мука почти непереносима, и, наконец, оба мгновенно достигают края, и симфония чувств заглушает гром их будоражащей страсти.
Рассвет бледными лучами осторожно прикасался к горизонту, когда в сознание девушки ворвалась тишина. Она лежала, повернувшись на левый бок между помятых простыней, рядом с мужчиной, который мирно спал лежа на спине, ощущая сквозь грань рассудка ее невесомые прикосновения кончиками пальцев, скользящие по его коже. Растрепанные светлые волосы девушки небрежно спадали на подушку, которую они поделили вдвоем с Виталием, несмотря на то, что рядом было еще одна, вдыхая такой притягательный аромат мужского тела, Лена обдавала горячим дыханием его обнаженное плечо, усталые зеленые глаза блуждали по лицу мужчины, вырезая его образ в самой глубине сердца, где он останется навсегда.

 
БестияДата: Среда, 01.06.2011, 16:46 | Сообщение # 4
Старожил
Группа: Проверенные
Сообщений: 1273
Награды: 178
Репутация: 595
Статус: Offline
***

Теплые лучи солнца незаметно пробирались сквозь неплотно закрытые занавески, касаясь светлыми полосками бархатной кожи. На кровати лежали двое, которые крепко прижавшись друг другу, спали в невесомом царстве Морфея. И эта тишина, что так долго охраняла крепкий сон парочки, вскоре взорвалась громким лаем собаки, которая так внезапно ворвалась в комнату и тут же прыгнула на кровать.
- О Боже! Клёпа! – тут же открыв глаза от этого кошмарного шума, с которым собака забралась на кровать и начала по очереди лизать то лицо девушки, то мужчины, сквозь смех выдавила Лена, пытаясь скрыться под одеялом с головой лишь бы больше не чувствовать горячих слюней на своем лице. - Виталик сделай что-нибудь, - толкнув мужчину, который ещё не до конца проснулся и сейчас пытался разобраться, что вообще происходит, добавила она, когда собака, схватив край одеяла начала тянуть её на себя, словно говоря тем самым, чтобы они скорее вставали.
- Фу, Клёпа! Фу! – тут же схватившись за другой край одеяла, начал Виталий тянуть его на себя, когда из-под него снова появилась светлая макушка девушки, которая начала ему помогать.
- Кажется, мы проигрываем, - чувствуя, что ещё немного и одеяло затрещит по швам, засмеялась Лена, глядя на это ушастое чудо, которое никак не желало сдаваться.
- Ну, это мы ещё посмотрим, кто кого, - схватив с тумбочки свой помятый галстук, мужчина бросил его как можно дальше в коридор, в то время как девушка, которая теперь одна тянула одеяло, свалилась на пол, так как лабрадор едва завидев летящий предмет, тут же бросилась вслед за ним, радостно виляя хвостом.
- Лена! – тут же перебрался Виталий на вторую половину кровати, склонившись вниз, где на полу запутавшись в одеяле, лежала девушка, которая буквально заливалась звонким смехом. – Ты в порядке? – сквозь безудержный смех, произнес он, видя ответ по её глазам, которые буквально светились от счастья. – Давай руку, - протянув ей свою правую ладонь, с мыслями затащить её обратно на кровать, добавил Виталий, когда она внезапно схватив его за руку, потянула на себя, стащив к себе на пол вместе с простынями.
- Один-один, теперь мы в расчете, - сверкнув глазами, в которых так и читалось удовлетворение от сотворенной мести за то, что она оказалась на полу, расчетливо улыбнулась Лена, склонившись к лицу мужчины, который смотрел на неё снизу вверх.
- А ты коварная, - притянув девушку ближе к себе так, что они едва соприкасались носами, вполголоса выдохнул Виталий прямо в губы девушки.
- О, ты даже не представляешь себе насколько, - смотря прямо в улыбающиеся голубые глаза напротив, с наигранной ухмылкой ответила Лена.
- Ну, и что же мне с тобой делать? – убрав с лица девушки несколько прядей светлых волос, улыбнулся мужчина её наигранным ноткам.
- Поцелуй, - полушепотом произнесла она в ответ, словно боялась, что их кто-то подслушивает. Ответа долго ждать не пришлось и Виталий, чувствуя, как в груди взрываются залпы фейерверков от того, что она рядом. Здесь. Сейчас. Лежит вместе с ним на полу, смотрит на него своими бесстыжими глазами и так сладко кусает его губы, улыбаясь самой милой улыбкой на свете. Но и это мгновение не оказалось вечным, так как приглушенный лай собаки снова оповестил их о том, что они не одни.
- Придется с ним прогуляться, - повернув голову в сторону светлого лабрадора, который сидел прямо перед ними, сжимая зубами черный поводок, принял поражение Виталий.
Поразительно, но сегодня она впервые почувствовала себя самым счастливым человеком. Казалась, что все планеты поменялись местами, и вся Вселенная кружилась вокруг неё. И этот заразительный смех всё утро звучал в квартире, когда они валялись на полу, бежали вместе в ванну, а после Лена измазала лицо Виталия сладким кремом, а после полчаса бегала от него по всей квартире, но это стоило тех нескольких секунд, когда выражение его лица резко поменяло цвет. И это учитывая весь серьезный вид мужчины, который уже успел надеть свой деловой костюм.
Казалось счастливей этой парочки не было никого на свете и им было абсолютно всё равно, что подумают другие о взрослом мужчине, который выходил из подъезда, обнимая за плечи девушку, которая улыбаясь этому солнечному утру, сжимала в руке поводок, и даже собака, что так весело виляла хвостом, замечала эти внезапные перемены в настроении своих хозяев.
Оставив Виталия возле машины, который и без того опоздал на работу, Лена неторопливыми шагами направилась в парк, где отпустив собаку, которая просто вне себя от счастья тут же бросилась искать себе приключений, присела на скамейку.
Всё будет хорошо и сейчас она действительно была в этом уверена. Ведь прошлое должно оставаться в прошлом, а чистый лист бумаги заполняться новыми строками без многоточий и черных зачеркиваний.
«Надеюсь, сегодня обойдется без сюрпризов» - наблюдая за тем, как причудливое животное носится по лужайке, подумала про себя девушка, вспомнив, чем закончилась их последняя прогулка, когда ей пришлось лезть на дерево за невинной кошкой, а потом полчаса успокаивать маленького мальчика, которому она принадлежала.
Прохладный ветер приятно обдувал лицо, а губы сами собой растягивались в глупой улыбке, которую девушка была просто не в силах сдержать. И в эти секунды ей казалось, что нет ничего невозможного, однако несколько минут спустя она крайне быстро изменила свое мнение, когда взгляд её глаз наткнулся на двух парней, которые стояли неподалеку возле высокого дерева. Один из них был в капюшоне, но это не помешало ей узнать в нем знакомое лицо, которое ей сейчас совершенно не хотелось видеть. Она видела его пару раз дома на стычках, и за эти пару раз так и не узнала его имени. Резко изменившись в лице, Лена, стараясь не смотреть в их сторону, задавалась всего одним вопросом – что им здесь нужно? И пусть со стороны казалось, что они не замышляют ничего плохого, а всего лишь о чем-то беседуют, ей всё равно вся эта ситуация была совсем не по нутру. Внутри неё словно что-то протестовало, приказывая бежать куда-нибудь подальше от них. Встав со скамейки, Лена, не оглядываясь, направилась к бежевому лабрадору, который что-то вынюхивал в сухой траве возле забора. Сердце бешеными ударами начало отбивать тревогу в груди, когда она краем глаза заметила, что те двое двинулись вслед за ней, оставаясь при этом на расстоянии.
- Клёпа, иди ко мне, - подозвав к себе собаку до неузнаваемости дрожащим голосом, девушка снова зацепила на её шее ошейник и быстрыми шагами вышла за ворота с одной единственной мыслью – скорее вернуться домой. Однако чувство тревоги не покинуло её даже тогда, когда она обернувшись не увидела за собой хвоста, оно словно душило её изнутри, мешая ровно дышать.

« Ну всё… с меня хватит…» - пытаясь выравнить свой запредельный пульс и учащенное дыхание, Лена, остановившись в подворотне дрожащими пальцами полезла в карман куртки, вытащив оттуда свой мобильник. Напряжение растекалось по всему телу электрическим током, заставляя кровь практически закипать в венах. В голове, словно молотком стучало всего одно имя, так что она, не раздумывая, набрала уже выученный наизусть номер, с тревогой услышав, казалось бы нескончаемые холодные гудки в динамике.
« Да возьми же ты трубку…» - мысленно подгоняла Лена мужчину, чувствуя, что еще немного и ее крыша съедет к чертовой матери от переизбытка напряженных эмоций.
Все мысли лишь о том, чтобы как можно скорее услышать такой родной мужской бархатистый голос в телефоне, разбились в мелкие осколки, стоило только в сознание ворваться постороннему звуку в виде приближающихся шагов. Чувствуя, как только успокоившееся сердце снова начинает отдаваться сумасшедшими битами, Лена резко обернулась, тут же столкнувшись практически лицом к лицу с человеком, которого ей сейчас меньше всего хотелось видеть, а если быть точнее, то не хотелось видеть совсем. Нигде и больше никогда… Глаза, казалось, сами инстинктивно расширились, сознание отключилось, а тело словно парализовало, так что не было сил сдвинуться с места, убежать, отвернуться, да что угодно лишь бы не видеть всего этого.
- …Да…Алло…Лен, ты где?... Что-то случилось?...Почему ты молчишь?... – фраза за фразой…голос все более взволнованный и напряженный, эхом отдавался в ушах девушки, когда из ее дрожащих пальцев, словно в замедленной съемке под бешеный аккомпанемент сердца выпал мобильник, с удвоенным звоном столкнувшись с поверхностью асфальта и разлетевшись на отдельные части, последней была батарейка, послужившая наступлению тьмы, экран погас, словно погасла последняя надежда…
Очередной порыв ледяного ветра всколыхнул светлые волосы девушки, когда ее глаза полные страха скользнули по возрастающему ряду черных теней, которые с приближением очерчивались в высоких парней немного старше ее.
Душа разом ухнула куда-то вниз, оставив после себя лишь глухую пугающую пустоту. Тихо..слишком тихо… То же самое, что выпустить на свободу небесную птицу, которая расплавляя крылья взлетает все выше и выше навстречу своим мечтам и желаниям, когда в самый последний момент внезапно на ее шею накидывают тяжелую металлическую цепь и она не в силах противиться, выбиваясь из сил стремительно падает вниз, крича от отчаянья.
В сознании роились тысячи не самых приятных воспоминаний, а губы тихо прошептали всего одно ненавистное имя слишком тесно связанное с мертвым словом «героин» - «Женя».
 
БестияДата: Пятница, 01.07.2011, 14:44 | Сообщение # 5
Старожил
Группа: Проверенные
Сообщений: 1273
Награды: 178
Репутация: 595
Статус: Offline
***

- Тише-тише..Ну, куда же ты так торопишься? – буквально в последнюю секунду резко схватил парень девушку за руку чуть выше локтя, грубо притянув ближе к себе, так что ей пришлось заглянуть прямо в его пустые черные глаза, подобные бесконечным темным тоннелям, которые не имели ни начала, ни конца, скрывающиеся под покровом капюшона. – Что не рада встрече? И не скучала совсем?
- Пусти меня! – чувствуя, как к ней понемногу начинает возвращаться способность говорить закричала девушка, не без страха смотря на «друга», который неприятно улыбнулся, чувствуя ее панику.
- Хорошо устроилась подруга. А что у нас уголовников теперь тоже на работу берут? – еще сильнее сжав ее руку, не давая возможности вырваться, процедил парень с нескрываемой злобой прямо ей в лицо, словно хотел как можно больнее ударить словами, прекрасно зная, что ничто не причиняет ей большую боль, чем упоминание о том, кто она есть и что ее ждет.
- Что тебе нужно? – чувствуя, как внутри все буквально холодеет от его слов, выдавила Лена, проклиная себя и собственную жизнь.
- А ты как думаешь?! – еще ближе придвинув лицо девушки к своему, выпалил Женя, даже мимолетным взглядом можно было увидеть, как напряглись его вены на шее, а глаза налились кровью, словно что-то невидимое душило его изнутри, причиняя неистовую боль. – Так и думал, что ты меня кинешь! Сучка! Таким как ты вообще верить нельзя! Ну, кроме таких олухов, как твой буратино! Что?! Вылечил тебя твой ненаглядный?! Учуяла запах денег, и тут же забыла обо всём?! Забыла, кто тебя из всей этой грязи вытащил, когда ты на улице осталась без штанов и с «разбитым сердцем»?! А может тебе напомнить, как ты ползала по полу в ломке, умоляя меня достать дозу?! Как я за тебя косяки отрабатывал?!! Забыла?! – с каждым словом голос парня становился все громче четче тверже холоднее и злее, пропитываясь ненавистью и неистовой яростью, которая так и рвалась из груди.
- Хватит! Прекрати!.. – пытаясь бороться с собственными воспоминаниями, которые один за другим выстраивались в ряд, заставляя снова окунуться в ту атмосферу безысходности и замкнутости в четырех бетонных стенах без выхода и входа, не выдержала Лена.
- Ты мне обещала!! – в очередной раз дернув девушку за руку, в порыве эмоций выпалил Женя, заметив тут же вспыхнувший страх внутри зеленых глаз, которые смотрели на него с нескрываемым ужасом.
- Я не могу! - в миг осознав, о чем он говорит тут же запротестовала Лена, чувствуя, как предательски задрожал голос, снова пытаясь вырваться. Всего один кивок парня в сторону своих «друзей» и они уже понемногу двинулись в сторону автостоянки, когда Женя, потащил девушку за собой, направившись следом.
- Что ты делаешь?! Отпусти меня! Пожалуйста! – срывающимся голосом закричала Лена, сопротивляясь изо всех сил, упиралась ногами в асфальт, но парень вскоре толкнув ее вперед, схватил за талию и насилу затащил в серебристую иномарку. Голову тут же посетила не одна сотня самых худших мыслей, стоило ей только подумать о том, что ждет её впереди, когда она почувствовала холодную острую грань стали раскладного ножа у своего горла со словами «Будь умницей».

«С ней что-то случилось…с ней явно что-то случилось…» - вот уже несколько минут повторял про себя Виталий, выбежав из основного здания офиса и вспоминая её дрожащее дыхание в трубке. Он не раз пытался набрать её снова, но ответом каждый раз следовал автоответчик, оповещающий о том, что абонент временно не доступен.
Паника волнами приливала к вискам от одной мысли о том, что с ней могло что-то случиться, когда он, выжимая педаль газа до упора, на всех скоростях мчался домой. Но ещё больше она охватила его, когда он оказался во дворе, где возле подъезда сидел светлый лабрадор с поводком на шее, конец которого просто лежал на асфальте.
Чувствуя, как сердце по секундам ускоряет частоту ударов, Виталий, забрав собаку, которая громко лая, словно пытаясь что-то сказать, бежала рядом с ним, зашел в подъезд. В квартире к его ужасу девушки тоже не оказалось. Лишь незаправленная кровать, одеяло, которое всё также валялось на полу и тишина, которая тихо шептала ему о том, что он снова остался один.

Оказавшись вместе с остальными в обшарпанном подвале, единственным освещением в котором была тусклая лампочка, одиноко свисающая с облупленного потолка, девушка окончательно убедилась в том, что так просто они её не отпустят.
Тесное помещение и слишком много парней, ни одного из которых Лена не знала. Сознание захлестнули нарастающие волны паники от одной только мысли о том, что они могут с ней сделать.
Сильный толчок в бок, и она уже ударившись спиной о бетонную стену, сползла вниз, со страхом посмотрев на бывшего друга, который уже снова приближался к ней. Под тяжестью его взгляда хотелось просто вжаться в стену и пройти сквозь нее, чтобы оказаться снаружи подальше от этого ужасающего места.
- Сейчас ты у меня всё вспомнишь, - нависнув над девушкой, подобно оголодавшему терьеру произнес он сухим тоном, пока трое парней позади него строили незамысловатое сооружение из кирпичей и короткой доски, которую нашли здесь же.
Всего через минуту перед Леной, которая сидела на полу, притянув к себе колени, стоял низкий самодельный столик, на который в скором времени легла газета и к ее леденящему ужасу конверт, из которого выпало два небольших мешочка с белыми песчинками внутри.
Сердце неистово рвалось из груди, кровь быстрыми движениями запульсировала в венах, зрачки вмиг расширились, все тело окутала агония, отразившись внутри темных изумрудных глаз, которые уже покрывались затуманенной дымкой.
Еще через минуту безрассудства на столе уже четко вычерчивались белые дорожки, обрываясь у самого края пропасти и накаляя воздух до предела. В ушах эхом отдавались удары собственного сердца, рассудок понемногу отдалялся далекими криками, дыхание становилось все более сбивчивым, в зрачках вырисовывались белоснежные пути.
Пути к счастью, невесомости и чувству безмерного восторга, которое охватывало все тело до самых кончиков пальцев, выливаясь следом в небесную эйфорию души. Даже не почувствовав, как Женя уже задрал рукав на ее правой руке, Лена опомнилась лишь когда увидела блеснувшую острую иголку в его руке.
 


БестияДата: Понедельник, 25.07.2011, 13:02 | Сообщение # 6
Старожил
Группа: Проверенные
Сообщений: 1273
Награды: 178
Репутация: 595
Статус: Offline
Немного другое
 
БестияДата: Вторник, 16.08.2011, 10:29 | Сообщение # 7
Старожил
Группа: Проверенные
Сообщений: 1273
Награды: 178
Репутация: 595
Статус: Offline
***

Невесомость как чувства внутривенно и белая пыль подобно круговороту всей Вселенной. Она буквально чувствовала, как её черные зрачки начинают стремительно расширяться, заполняя собой зелёную планету её глаз до краев. Это было всё равно, что после долгого пребывания под тяжелой толщей воды вновь всплыть наружу и вдохнуть воздух полными легкими. Пульсирующие вены легкими покалываниями разгоняли разбавленную кровь к учащенному ритму сердца, которое норовило вот-вот выпрыгнуть из грудной клетки. Уши словно заложило ударами собственного сердца, а сознание буквально взрывалось фейерверками беспричинного счастья.
Эйфория опасными дозами заполнила всё тело девушки, пока она пьяной походкой шаталась вдоль улицы. Она сама толком не могла понять, почему её губы медленно начинают растягиваться в счастливой улыбке. Ей было хорошо, весело и она чувствовала себя на вершине самой высокой горы, которая только может быть, но никак не могла сообразить, что именно стало причиной такой неземной радости, что она готова обнять весь мир и кружиться вместе с ним в непонятном танце.
Она знала лишь одно – что это здорово и, кажется, впервые за такое долгое время она снова чувствует невесомую легкость в груди, которую до этого стягивали стальные тиски неудовлетворенного желания. И с этим давлением она долгое время пыталась бороться, связав себе руки, которые теперь снова были широко расправлены подобно невидимым крыльям.
Она улыбалась, чувствуя, как изнутри наполняется жизнью на кончике шприца.
Казалось, сейчас ей было далеко всё равно, кто она, как её зовут и что она делает в этом темном переулке одна. Она даже не пыталась вспомнить всё это. Ведь ей сейчас хорошо. И это самое главное.
Её звонкий смех заполнял серые стены высотных домов и её душу, которая в это время снова раскалывалась на части. Она смеялась во всё горло, звонко и задорно, будто из её груди вырывалось бурное веселье. Она смеялась в лицо собственной судьбе, которая расчетливо улыбалась в ответ.
Она смеялась над собственной слабостью, которую так и не смогла побороть. Так же, как не смогла побороть себя, развернув к себе обратную сторону зеркала, где образ хрупкой и робкой девушки сменился на уверенную в себе блондинку с игривой улыбкой на лице.
Она не справилась и теперь всё, что оставалось делать тому светлому осколку её души это биться о тонкий лед в зазеркалье, отчаянно крича с просьбами остановиться в лицо своему отражению, которое дразня, расчетливо растягивалось в улыбке, говоря тем самым, что не собирается отступать.
Она не чувствовала ничего кроме переполняющей её глубокой эйфории до тех пор, пока не ощутила привкус солоноватой крови на своих губах. Но даже тот явный факт, что из её носа течет кровь, которую девушка попросту с улыбкой размазала по губам, не испортил ей веселья.
Она даже не думала о мужчине, который вот уже несколько часов изводил себя дурными мыслями в квартире. Он обошел весь район, пробежался по дворам, пытаясь отыскать хоть какие-то следы исчезнувшей девушки, и уже под конец, отчаявшись, снова вернулся домой. В его голове роились тысячи мыслей, но все они были бессмысленны.
Все его попытки были бессмысленными без помощи правоохранительных органов, обратиться в которые он попросту не мог по одной простой причине – она всё ещё находилась в розыске. И заявить об её исчезновение приравнивалось к тому, что он своими собственными руками мог посадить её за решетку и угодить туда сам, как соучастник, всё это время помогавший ей прятаться.
Виталий уже не знал, что и думать, глядя на разбросанные вещи Лены и лабрадора, который лежа рядом на полу грустными глазами смотрел на хозяина, понимая, что тот потерял гораздо больше, чем просто вкусно пахнущую девушку, которая так весело играла с ним, целуя его в мокрый нос. И сейчас мужчина жалел лишь об одном – о том, что собаки не умеют говорить. Ведь собака абсолютно точно присутствовала в тот самый момент, когда она пропала, и это было видно, судя по одетому на шею поводку.
Он был готов просто рвать волосы у себя на голове, чувствуя, как сердце в груди потихоньку начинает умирать, роняя кровавые слезы отчаяния. Казалось, не было ничего ужасней пустого ожидания, во время которого можно накрутить себе слишком много лишнего. И это мучило его. Мучило до такой степени, что даже самые страшные пытки казались ему сущим пустяком по сравнению с тем, что творилось у него в груди.
А что если он потерял её и на этот раз навсегда? Что если случилось непоправимое и её зелёные глаза сейчас остекленевшим взглядом смотрят куда-то в пустоту, пока он здесь изводит себя жалкими попытками разобраться во всем происходящем? Что если её сердце замерло на мгновение и не ожило после насовсем.
Мысли о том, что он больше никогда её не увидит стали последней капле в этой переполненной чаше терпения. Вскочив с дивана, Виталий, рывком натянув на себя пальто, покинул квартиру. Ему сейчас просто необходимо было проветриться, а заодно и привести мысли в порядок. Ноги сами собой принесли его в тот самый парк, где Лена только сегодня утром гуляла с лабрадором. Неспешными шагами мужчина прошелся вдоль аллеи, чувствуя, как его горячее дыхание превращается в белую дымку пара. Тишина, нарушаемая его частыми выдохами, заполняла сознание до самых краев, когда до его слуха внезапно донесся какой-то шорох неподалеку, услышав который он тут же остановился. Обернувшись, он жадным взглядом начал вглядываться в темноту, пытаясь найти объект, от которого исходил этот самый шум. Однако стоило ему только повернуться, как снова наступила тишина.
Ему не показалось, и в этом он был абсолютно уверен, потому неторопливыми шагами направился к воротам, которые вскоре оказались за спиной. Мысленно не переставая повторять про себя имя девушки, Виталий свернул в подворотню, где тусклым светом скрипели фонари. Его слух обострился до предела, в попытках снова уловить посторонний шорох, а встревоженные глаза бегали по серым стенам домов, проулкам и подъездам до тех пор, пока под его ногами что-то не хрустнуло. Остановившись, он тут же опустил взгляд вниз, увидев разбитые осколки пластмассы, но даже в этой кучке проводов и кнопок он смог узнать тот самый телефон, который подарил девушке месяц назад. Странно, и как это он не заметил его, когда наворачивал круги по дворам. Присев на корточки, Виталий, не веря своим глазам, перебирал осколки, словно пытаясь найти в них ответы на все свои вопросы, которых с каждой секундой прибавлялось в его голове.
Он даже не успел о чем-либо подумать, когда, сжимая в руке обломок, снова поднялся на ноги и, вздрогнув от неожиданности, увидел перед собой ту самую девушку, которую искал сегодня весь день.
Она смотрела на него в упор своими черными глазами, но будто бы его не видела. Как не видела ледяного ужаса в голубых глаза мужчины от вида красных полосок крови под носом девушки вперемешку с белой пылью героина.
Холодная невесомость тонкого льда, который треснул всего за одну секунду.
 
БестияДата: Вторник, 13.12.2011, 16:09 | Сообщение # 8
Старожил
Группа: Проверенные
Сообщений: 1273
Награды: 178
Репутация: 595
Статус: Offline
***

Он смотрел на неё и не верил своим глазам. Не верил в то, что перед ним стоит тот самый человек, который всё это время подобно зажженным спичкам топил его сердце как камин. Не верил, что после такого большого промежутка времени она снова встала на тонкое лезвие. Что её глаза снова горят искрами безумия. Что под её кожей снова закипает кровь, смешиваясь с белым порошком. Не верил, что она снова променяла его на колкий опиум.
И после стольких обещаний она просто сорвалась ради чего-то, что было гораздо важнее взгляда его голубых глаз и терпких поцелуев в кровати.
Сердце словно стянуло невидимыми цепями, до боли сдавливая его своими железными шипами. И как он мог так свято верить в то, что ему удастся её поменять. Достаточно было всего одного повода для того, чтобы сорваться с поводка и броситься в глубокую бездну обманных иллюзий. Эти иллюзии для неё были дороже его разочарования, которое сейчас так отчетливо читалось в его глазах. Всё было впустую. Её поступок был равносилен тому, что стереть с листа все строки белым ластиком, оставив лишь пустоту. Будто ничего и не было. Словно пленка этого короткого фильма пошла на обратную перемотку и оборвалась на том самом моменте, где на квадрате картинки молодая девушка бежала по улице прочь от собственных страхов, а высокий мужчина шел вдоль улицы к тому самому повороту, за которым они через пару секунд должны были столкнуться. Но что если на место оборванной части приклеить другую. Ту, на которой он просто пройдет мимо, не заметив испуганной девушки, которая будет продолжать бежать дальше, сбивая дыхание и постоянно оглядываясь назад в прошлое.
Ведь если вырезать из памяти девушки этот маленький промежуток времени, в котором встречается образ этого мужчины, то она ничего не потеряет. И именно осознание этого факта в стеклянных глазах напротив, заставило его на ватных ногах пройти мимо девушки и даже не взглянуть в её сторону.
Просто больше не осталось сил. Просто слишком больно. Просто с него довольно. Она никогда не изменится. Так пусть падает в пропасть, но только не в его глазах. Он ушел, оставив её одну под прессом проливного дождя и хлестких пощечин ледяного ветра. Время рубить веревки.

Три месяца спустя.

Белые колючие снежинки недолго паря в невесомости, падали на холодный асфальт. И этот ледяной февраль незаметно пробирался под кожу. Пешеходы хмуро торопились по своим делам, стараясь двигаться быстрее, чтобы не замерзнуть. И только одна девушка продолжала стоять на одном месте, несмотря на жуткий холод, ледяные порывы ветра и мокрый снег.
Взгляд её зелёных глаз был направлен за ту сторону забора, а именно на подъездную дверь одного из домов. Онемевшие пальцы сжимали железные прутья, а из чуть приоткрытых губ временами появлялась тонкая струйка пара.
Вот уже третий месяц она караулила дверь этого подъезда, чувствуя, как замирает сердце каждый раз, когда она открывалась. Она ждала, ждет и будет ждать. Волшебства, чуда, чего угодно, что могло бы вернуть её обратно.
Она подобно ледяной статуе не двигалась с места до тех пор, пока в очередной раз не скрипнула подъездная дверь, и в её глазах не отразился ОН. Высокий мужчина в черном пальто, который каждое утро, хмуря брови, быстрыми шагами направлялся к своей машине, чтобы погрузиться в серый мир одинаковых дней, в котором с некоторых пор стало невыносимо пусто. С тяжелым вздохом опустившись на сидение водителя, Виталий, выжимая педаль газа до упора, на большой скорости выехал со двора. Его внутреннее равновесие было до безмолвного равнодушия холодно, а голубые глаза без особого смысла смотрели на дорогу. Но всё это ледяное безразличие было разрушено всего за мгновение мелькнувшей тенью девушки, которая внезапно выбежала на дорогу, перегородив ему дорогу. Что-то острое кольнуло в самых кончиках пальцев, бешеные удары сердца гулко отдавались в ушах, а напряженные вены, казалось, вот-вот разорвутся. Резко дав по тормозам, он, не веря своим глазам, смотрел на девушку, которая смотрела на него в ответ по ту сторону лобового стекла. Она совсем не изменилась. Всё та же шапка на голове, та же растянутая одежда и черные кеды на ногах, несмотря на то, что на дворе уже давным-давно не осень.
- Снова ты?! Да сколько можно уже?! Я ведь ясно сказал тебе в прошлый раз, чтобы ты здесь больше не появлялась! – со злостью хлопнув дверью, вышел Виталий из машины, бросив в её сторону недовольный взгляд. С чего такая резкость и нетерпеливость? Да, с того, что вот уже третий месяц эта чертовка ходила за ним по пятам, неожиданно появляясь на его пути. Она мучила его взглядом своих светлых зеленых глаз, нотами своего хриплого голоса, который потом эхом отдавался в его голове, не давая уснуть. Она превратилась в тень, которая всюду следовала за ним в поисках прощения, а он в ответ просто хлопал дверьми перед ее носом, умоляя исчезнуть. Не простит, он никогда её не простит за пробитую дыру в сердце! Всё могло бы закончиться намного проще три месяца назад в тот вечер, когда он как слепой дурак искал её в лицах прохожих, пока она сама неожиданно не появилась за его спиной. После этого она не раз стучалась в дверь его квартиры, что-то несвязно кричала, а потом нахально улыбалась прямо ему в лицо, когда ему в очередной раз приходилось открывать дверь, чтобы любопытные соседи засунули свои длинные носы обратно по своим квартирам. И каждый раз она была либо пьяна, либо находилась под кайфом. Она била посуду, рвала занавески, набирала ванную полную воды, а потом падала в нее, раскинув руки в стороны, подобно распятому Христу. Её это просто смешило. Это сумасшествие продолжалось до тех пор, пока в один прекрасный день он не вернулся домой, где его ожидал полнейший погром. Белые перья пуха летали по квартире, сдуваемые холодным ветром сквозь распахнутое окно с разорванными шторами, все шкафы и тумбочки были выпотрошены, диван перевернут, зеркала разбиты, а сейф, в котором лежали все его сбережения, вскрыт. Она разрушила не только его душу, но и квартиру, оставив его одного. После этого она оставила его в покое на несколько недель. За это время он уже успел более менее расставить всё по своим местам. Склеить осколки, поменять замок на двери и предупредить охрану внизу, чтобы никого к нему не пускала ни в его отсутствие, ни в его присутствие в квартире.
Она исчезла, но вскоре снова вернулась. Без криков, истерик и безумного блеска в глазах. Теперь она раскаивалась и била его не кулаками, а словами. Просила прощения, говорила, как ужасно сожалеет о том, что доставила ему столько проблем. И это было еще ужаснее. Она падала перед ним на колени, кричала о том, как ей плохо, умоляла дать ещё один шанс и терзала его своими воспоминаниями. Это было просто невыносимо! Лучше бы она била посуду вдребезги, рвала занавески и бросала в него колкие обвинения, чем изливала перед ним душу в своих раскаяньях. Она пускала в него навылет одну пулю за другой, заставляя выть от отчаяния. Он хотел простить, но не мог. Слишком сильно кровоточила рана в сердце, которое тихо умирало день за днем. Ему хотелось просто жить, просто забыть её, просто начать всё сначала, просто спокойно засыпать по ночам, не страшась того, что снова увидит эти дьявольские зеленые глаза, которые сейчас смотрели на него в упор.
- Скажи в последний раз, - тихо произнесла Лена, чувствуя, как ресницы предательски начинают дрожать от этих неприязненных слов в свою сторону. – Просто скажи и клянусь, ты больше никогда меня не увидишь, - она смотрела прямо в его холодные голубые глаза, которые сейчас казались ей как никогда равнодушными.
- Т ы м н е н е н у ж н а, - вот уже сотый раз по слогам произнес Виталий, пусть сердце сотый раз твердило об обратном.
Она бежала, снова бежала в неизвестность не в силах побороть острую боль, как в тот вечер, когда лишилась единственного дорогого ей человека в лице родного брата. Казалось, она ничего не видит и не слышит, кроме собственных срывающихся криков сквозь безудержные рыдания, разрывающие её грудную клетку на части.
«Ты мне не нужна… ТЫ МНЕ НЕ НУЖНА!» - звенели в ушах одни и те же слова, которые причиняли ей невыносимую боль. Все улицы смешались в одну серую массу, когда девушка сама того не понимая, выскочила на проезжую дорогу. Резкий скрип тормозов глухим эхом ворвался в сознание, когда она словно вернувшись на несколько лет назад, увидела молодую девчонку, которая с пустыми глазами точно также выбежала на дорогу. Тогда её спас случай в виде героического парня, который оттолкнул её в сторону тротуара. Карие глаза и добрая улыбка…
- Ненормальная! – недовольно воскликнул один из водителей, когда девушка бросилась на другую сторону дороги. Теперь она точно знала, что делать.

«- Тебя как зовут? – Лена. – Андрей. Куришь?» - подобно грому среди ясного неба гремели в ушах слова с первой встречи с человеком, который разрушил всю её жизнь. В голове одна за другой всплывали серые картины прошлого, которое сейчас казалось таким далеким. Горький дым сигарет длинными затяжками, дозы морфия под кожу, мятая постель в безудержных криках, стеклянные глаза и невыносимая боль в жестких ломках, во время которых она царапала до крови собственное горло, думая, что так снова сможет дышать. Он убил её. Вырвал из неё душу и проткнул насквозь острыми иголками, нанизав на шелковые нити, за которые потом так грубо дергал, заставляя двигаться в нужном ему направлении. Он сделал из неё тряпичную куклу, которая ползала у него под ногами, позабыв о своих чувствах.
И весь этот ураган нахлынувших чувств настолько заворошил её душу, что она сейчас готова была спрыгнуть с крыши, если это будет нужно. Ноги сами несли её в нужном направлении к тому самому дому, к той самой лестничной площадке и той самой квартире, куда она позвонила четыре месяца назад. В ту самую дверь, которая оказалась темной дорогой в прошлое. И если в прошлый раз дверь ей открыл сам «убийца» с теми же самыми карими глазами, то сейчас она просто была приоткрыта.
Не слыша ничего кроме бешеных ударов собственного сердца, Лена осторожно открыв дверь, после нескольких сбивчивых вздохов решилась войти внутрь. Ненависть, которая острыми иголками била по венам внезапно сменилась леденящим страхом, когда она в сопровождении тихого скрипа половиц зашла в комнату, где на полу неподвижно лежал парень, раскинув руки в разные стороны. Его черные глаза превратились в мутное стекло, которые с застывшими в них холодными слезами смотрели в потолок. Из носа красными каплями стекала кровь, в которой были испачканы его приоткрытые мертвые губы и небритые щеки. Шея расцарапана кровавыми полосками, обнаженная грудная клетка с выделяющимися ребрами была неподвижна, а центральные вены на руках исколоты черными точками отчаяния. Рядом лежал кожаный ремень, который он снял со своих джинс и пустой шприц с острой иголкой, на конце которого осталась темная капля крови. Её словно парализовало на месте одним ударом тока. Она стояла, не в силах что-то сделать. Что угодно. Пошевелиться или произнести что-либо. А в её зеленых глазах, переполненных слез, ужаса и страха отражалась смерть в виде распятого парня, которого поглотила черная бесконечная пропасть. Он жил лишь ради кайфа, который убил его в двадцать пять. Героиновая бездна забрала его сердце, которое за несколько часов до её прихода перестало биться навсегда.
Слёзы сами собой скатывались по щекам, когда она, не видя ничего и никого, еле подавляя в себе громкие рыдания, на трясущихся ногах шаталась по улице, чувствуя, как в душе образовалась очередная трещина, не выдержав такого тяжелого груза боли.
И только добравшись до знакомой мостовой, она упала на колени, держась за железные прутья изгороди и чувствуя, как сердце изнутри разрывается на части от одной мысли о том, что она закончит свою жалкую жизнь точно также. Одна на холодном полу вместе с белым порошком, который до самого конца будет растворяться в её горячей крови. И за этими безудержными рыданиями с отчаянными криками она даже не заметила, как кто-то неслышно подошел к ней сзади.
- Девочка моя, поднимись с колен, - внезапно донесся до слуха девушки тихий заботливый и такой до дрожи знакомый голос. Почему он был так ей знаком, Лена поняла несколько секунд спустя, когда медленно повернувшись, подняла свои покрасневшие мокрые глаза и увидела перед собой женщину. Она была одета в длинное распахнутое настежь белое пальто и несомненное дорогое черное платье. Её черные волосы были аккуратно собраны в высокую прическу, а потускневшие зеленые глаза смотрели на неё с какой-то непонятной нежностью. Она была прекрасна.
- Мама? – не веря собственным глазам, еле слышно выдавила девушка, когда женщина вдруг вымученно улыбнулась, услышав из её уст это простое слово из четырех букв, которое в последний раз она слышала пятнадцать лет назад от маленькой девочки с большими зелеными глазами.
 
БестияДата: Вторник, 03.01.2012, 14:56 | Сообщение # 9
Старожил
Группа: Проверенные
Сообщений: 1273
Награды: 178
Репутация: 595
Статус: Offline
Это предпоследняя.

***

«Скажи в последний раз…Просто скажи и клянусь, ты больше никогда меня не увидишь…» - подобно заевшей пленке на повторе стучали слова в голове мужчины, который наворачивал по городу вот уже второй бессмысленный круг. И пока пальцы с силой сжимали кожаный руль автомобиля, сердце кричало в груди от сквозного ранения, которое сейчас подобно рваной ране саднило изнутри. Её приглушенный голос, бледное лицо и эти измученные зелёные глаза никак не давали ему покоя. Словно она даже сейчас в эту самую секунду осыпала его молитвами в последний раз протянуть ей руку. В памяти то и дело возникали прошлые воспоминания, где ещё будучи нахальной незнакомкой она осыпала его проклятьями, смеялась над ним, пуская колкие фразы в его сторону, порой искренне улыбалась и всё время пыталась доказать ему, что не нуждается в его помощи, которую он ей постоянно навязывал. И фурия в аду казалась настоящим ангелом рядом с ней. Вспомнить только этот разъяренный огненный взгляд и те несчастные машины, что она пустила на воздух, бросив зажигалку с открытым огнем в заполненный бензобак одной из них.
Тогда от неё так и веяло стальной независимостью, но, увы, не свободой, которой она так боялась лишиться, оказавшись в комнате два на два с маленьким тусклым окном у потолка. Она делала, что хотела, говорила то, что думала и никогда не показывала своей слабости. И в кого она превратилась теперь? Что сталось с её независимостью, которая вылилась в сильную зависимость от бесчувственного белого морфия. И как же больно ему было с этим смириться.
В то время как девушка, которая всё ещё находилась на мостовой, сейчас пыталась бороться с собственным прошлым, которое она не раз пыталась перечеркнуть. Холодные слезы, застывшие на её лице практически успели высохнуть, глаза впервые за последние несколько месяц заполнились черной злостью, а ноющее чувство в разорванной груди сменилось на лютый ураган.

- Прекрати! Сейчас же! – прерывая неоконченные фразы женщины, которая вот уже минут пятнадцать пыталась хотя бы на шаг приблизиться к своей дочери, словно гром среди ясного неба прогремел твердый голос девушки. Она обрывала любые попытки женщины донести до неё весь этот материнский бред о том, как она обо всем сожалеет и как она рада, что наконец-то смогла её найти.
- Лена. Я всё понимаю. Ты имеешь полное право злиться на меня, но поверь, все эти годы я всё время думала о вас! Я… - непривычно дрожащим голосом продолжала стоять на своем женщина, понимая, что очень виновата.
- Я даже слышать не хочу весь этот бред! Для меня ты умерла! Навсегда! – чувствуя, что ещё немного, и она просто взорвется от переполняющих её чувств, снова перебила Лена свою собеседницу, зная, что ещё пару слов в таком же духе, и она просто спрыгнет с моста.
- Я просто хочу, чтобы ты выслушала меня! Вот и всё! Мне, правда, очень жаль, что я не смогла вовремя осознать, как много вы для меня значите, - дрожа от этого сквозящего холода, которым веяло от девушки, которая просто наотрез отказывалась принимать её слова всерьез.
- Вы? Нет больше никаких вы! Пока ты шлялась по грязным гостиницам твоего сына убили! А твою дочь обвинили в убийстве собственного брата! Пока мы пачкали свои руки кровью, дрались за последний кусок хлеба и загибались от голода, ты продолжала менять одного мужика на другого! А сейчас ты вот так просто появляешься в моей жизни на шикарном Бентли и хочешь всё исправить?! – чувствуя, как ярость ударами электрического тока искрит по напряженным венам, практически на одном дыхании выпалила Лена, не в силах сдержать это всё в себе.
Слишком много камней накопилось за все эти годы, которые они с братом провели на улице. Они практически играли с судьбой на выживание, держась друг за друга как за единственную спасительную нить, которая вскоре так жестоко оборвалась. И кем она была теперь? Бездомной оборванкой. По сравнению с её безупречным белым пальто, идеальной прической и дорогим автомобилем, припаркованным рядом с бордюром. Время взяло свое, оставив следы в виде тонких морщин. Она постарела. Её глаза потеряли свой цвет. И теперь вместо того, чтобы поднять на неё руку, она тянется к ней за объятиями, которыми она не баловала её в детстве.
- Я тебя ненавижу!!! – смотря прямо ей в глаза, выдавила девушка сквозь крепко сжатые зубы. А потерянная женщина просто смотрела на неё, не веря своим ушам. Не веря своим глазам. Её буквально трясло от этой леденящей кровь правды, которая острыми осколками впивалась в её сердце. У неё было двое прекрасных детей. Сын, который больше драк любил только свою младшую сестренку и дочь, которая была так на неё похожа. И где-то в глубине души она гордилась этим. А теперь его уже нет, а она её ненавидит. Ненавидит всеми фибрами своей души. Ненавидит всем сердцем. Ненавидит настолько, что кровь вскипает в жилах от одного её яростного взгляда.
- Лена…пожалуйста, - донесся до слуха девушки слабый дрожащий голос, когда она отвернулась в противоположную сторону от этих выцветших переполненных слезами глаз. Нет, она этого просто не вынесет!
- У тебя было пятнадцать лет, - еле держа себя в руках, более сдержанным тоном выдавила Лена в ответ. – Теперь уже поздно, - натянуто добавила она, прежде чем не совсем уверенными шагами продолжить свой путь вдоль мостовой и даже ни разу не обернуться.
Она чувствовала спиной жалкий взгляд своей матери, которая сейчас была похожа на брошенную побитую собаку не меньше чем она сама.
И пусть сердце немного кололо от досады, Лена была уверена, что поступает правильно. Невозможно снова впустить в свою жизнь человека, который когда-то причинил тебе невыносимую боль. Время не лечит. Время учит жить с этой болью, которая просто-напросто немного притупляется.
Время убивает людей, оно старит их, превращая в беспомощные тряпичные куклы. Время никогда не ждет. Оно всегда с нервным тиканьем стрелок отсчитывает секунды жизни, которые потом просто невозможно вернуть.
Как было невозможно вернуть тот день, когда молодая девушка с потерянными глазами столкнулась на повороте с мужчиной, который тогда спас ей жизнь. А сейчас он шел по тому же месту с пустыми мыслями в голове и без того жизненного энтузиазма, который когда-то в нем горел. Он просто куда-то шел без определенных целей и стремлений. Ему было все равно, куда приведет его дорога. Лишь бы она не кончалась. Лишь бы ему было куда идти. Потому что ему казалось, что если он остановится, то его тело просто рухнет в беспросветную пропасть бесконечных страданий. В его пустых глазах отражалась лишь одна сплошная серая масса людей и улиц, но всё это было до того момента, как он завернул за угол и почувствовал значительный толчок, которое оказалось случайным столкновением.
И это столкновение подобно пущенной с близкого расстояния пули выбило его из этого безразличного состояния, в котором он находился слишком долгое время. Внезапно всё в его голубых глазах приобрело цвет и значимость. Люди, улицы, дороги и… Легкий аромат духов, исходивший от причины столь неожиданного столкновения. Это было девушка в светлом пальто с милыми каштановыми кудрями и теплыми карими глазами, которые смотрели сейчас на него с каким-то внутренним сиянием, исходившим от самого сердца.
- Простите, - практически одновременно произнесли эта незнакомая милая брюнетка своим звонким голосом и Виталий своим глухим сдавленным тоном.
- Я такая неуклюжая, - тут же добавила девушка извиняющимся тоном. Она улыбалась. Улыбалась ему своими алыми губами, из которых вылетали тысячи неуклюжих извинений и каких-то слов, которые мужчина сейчас просто не мог слышать. Он был просто оглушен. И только несколько секунд спустя он заметил, что во время столкновения девушка случайно уронила свою сумку, в которой ковырялась до этого и всё содержимое которой валялась на мокром из-за снега асфальте.
- Ничего…ничего…Я помогу, - наконец, немного пришел в себя Виталий. Склонившись вместе с девушкой, которая торопливо собирала свои вещи, он тоже начал подбирать с земли высыпавшееся содержимое сумки, состоящее из каких-то бумажек, ключей, бумажника, записной книжки и всякой другой ерунды. Его просто одолевало странное желание непременно помочь ей, сделать что-нибудь такое, что заставило бы хотя бы на время забыть о том, почему он вот уже несколько часов бесцельно слоняется по серым улицам.
Все эти торопливые хаотичные движения продолжались до тех пор, пока они не схватились за один телефон, принадлежавший незнакомой брюнетке, которая тут же смущенно улыбнулась.
- Кажется, у него экран треснул, - поднявшись вместе с девушкой, Виталий отпустил телефон, который после падения был изрядно помят и, кажется неисправен.
- Как не вовремя. Я как раз сегодня жду очень важного звонка, - расстроено закусив нижнюю губу, посмотрела она на него своими вмиг погрустневшими глазами.
- Я знаю хорошую мастерскую, здесь неподалеку. Могу подвезти, - тут же как бы между прочим произнес Виталий, заметив как губы девушки тут же растянулись в благодарной улыбке, от которой было просто невозможно не оттаять.

И пока эта парочка, непринужденно о чем-то беседуя и смеясь, направлялась в сторону автостоянки, девушка с отчаянными зелеными глазами со страхом наблюдала за тем как целый наряд милиции, окружив здание своими машинами и залив улицы громким воем сирены, по одному выводили пятерых парней, закованных в железные наручники.
Она опоздала всего на пять минут, чтобы оказаться рядом с ними со стальными оковами на запястьях. Спрятавшись за иномаркой, которая была припаркована возле тротуара на противоположной дороге, она, не веря своим глазам, смотрела на всё происходящее, чувствуя, как сердце замирает в груди каждый раз, когда их одним за другим заталкивали в разные автомобили. Последним был Женя, при виде которого её сердце практически остановилось. Когда-нибудь это должно было случиться. Он шел с опущенной головой и пустыми глазами, которые в самый последний момент устремили свой взгляд на противоположную сторону улицы. Туда, где пряталась Лена, которая тут же прислонившись спиной к автомобилю, сползла на землю, боясь остаться замеченной. Сердце словно отбойный молоток стучало в груди, когда она несколько минут спустя снова выглянула из своей засады и увидела троих мужчин в форме, которые что-то встревожено обсуждали. И только некоторое время спустя Лена увидела в руках одного из них свою сумку, а в руках другого свою черно-белую фотографию на листе бумаги, которыми раньше был обвешен весь город.
И обшаривая улицы и прохожих своими звериными глазами, они явно кого-то искали. И этот кто-то сейчас прятался за черным автомобилем на другой стороне дороги.
«Нет! Нет, только не это!» - заметив приближающегося с другой стороны автомобиля мужчину, который уже успел открыть переднюю дверь и сесть на водительское сидение, панически закричал внутренний голос. Не дожидаясь пока незнакомец заведет мотор своей машины, Лена, натянув пониже свою потрепанную вязанную шапку и спрятав под ней светлые пряди своих волос, встала на ноги и засунув руки в карманы, непринужденным шагом направилась вдоль дороги, надеясь слиться в одну серую массу с прохожими. Она могла бы прямо сейчас броситься бежать или сесть в машину к тому же незнакомцу, но это было бы слишком заметно. Риск был слишком велик, чтобы решиться на резкие движения, которые в данном случае были просто опасны.
Краем глаза наблюдая за происходящим на противоположной стороне улицы, она, не останавливаясь продолжала идти дальше, чувствуя, что непроизвольно начинает ускорять шаг.
Это было вызвано тем, что «хранители правопорядка» начали шевелиться, заметив что-то подозрительное как раз в том направлении, где находилась девушка. И если поначалу Лена ещё немного сомневалась, то после того, как двое из них сели в машину и вполне уверенно направились на другую сторону, она окончательно убедилась в том, что они её узнали. Это было нетрудно, поскольку выражение её лица сейчас выражало такую же безнадежную пустоту, как и на фотографии.
Не теряя больше ни секунды времени, она со всех ног бросилась бежать, обгоняя прохожих, которые то и дело возникало у неё на пути. Она бежала что есть сил, стараясь не оглядываться на машины с ревущей синей сиреной, которая, несомненно, направлялась следом за ней. Кажется, они даже что-то кричали в рупор, пытаясь заставить её остановиться, но сейчас всё что она слышала это гулкие удары собственного сердца, которое разрывало грудную клетку изнутри. Она оставляла позади целые улицы, магазины, жилые дома и с каждой секундой ей всё больше казалось, что она не сможет оторваться. Не сможет убежать. Не в силах будет воспротивиться.
Это была нескончаемая погоня, в которой победитель был определен ещё в самом начале. У неё было слишком мало сил и возможности, чтобы преодолеть этот барьер. Дыхание практически срывалось на нет, грудную клетку словно стянуло колючей проволокой, а ноги тяжелели с каждым шагом всё больше и больше. И единственное, что заставляло её двигаться дальше это страх. Леденящий страх лишиться последнего, что у неё осталось – свободы. И оно усилилось вдвойне, когда в ход пошли свинцовые пули. Да, с некоторых пор сотрудникам внутреннего правопорядка разрешалось использовать огнестрельное оружие в случае, если преступник бросится в бега. И не только в этом случае.
Паника хлесткими волнами била по глазам девушки, когда очередная пуля пролетела где-то в паре миллиметрах от неё, воткнувшись в каменную стену какого-то здания. Она даже понятия не имела, в какую сторону нужно отклоняться, чтобы не попасть под залп этой безжалостной стали.
И никто сейчас не смог бы спасти её от этой неизбежной участи. Прохожие сами разбегались в разные стороны, издалека завидев погоню двоих волков за беспомощной овечкой. Не зная, сколько ещё она сможет так продержаться, Лена наугад завернула в ближайшую подворотню, выход из двора которой оказался закрыт, но даже эти высокие ворота из железных прутьев не показались ей чем-то опасным и непреодолимым. Ей хватило всего пару секунд, чтобы оказаться на другой стороне, куда на машине преследователям было не добраться. И вот в то самое мгновение, когда она практически уверена в том, что сможет оторваться и быть может даже сбежать от них, она внезапно почувствовала резкую разрывающую боль с правой стороны спины. Казалось, она с секундным опозданием услышала гулкий выстрел, который выбил свинцовую пулю из обоймы и теперь она, разорвав одежду девушки и кожную ткань, вонзилась глубоко в самое легкое.
Вскрикнув от невыносимой боли, которая острыми иголками пронизывала каждую клеточку её тела, Лена рухнула на землю. Её глаза тут же заполнились прозрачной пеленой слез, когда дергаясь в больных конвульсиях, не в силах что-либо произнести, она почувствовала, как к горлу подступает что-то вязкое и горячее. Это была кровь, которая вытекала из неё цвета темно-бордового бархата. Она буквально захлебывалась собственной кровью, которая тонкими ручьями стекала с её губ. Она не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть морозный воздух февраля, который осыпал её сверху белыми снежинками.
- Что вы наделали?! Вы же убили её! Убили!! – послышался где-то рядом чей-то встревоженный тонкий голос, кажется, она уже слышала его сегодня.
Холод ледяными осколками пробирался под кожу, когда она не в силах хотя бы пошевелиться просто лежала на снегу издалека слыша чьи-то голоса.
Время как песок сквозь пальцы куда-то торопливо уходит. Кто-то теряет, а кто-то находит.
 
БестияДата: Пятница, 20.01.2012, 10:24 | Сообщение # 10
Старожил
Группа: Проверенные
Сообщений: 1273
Награды: 178
Репутация: 595
Статус: Offline
1 часть последней.

***
Всю оставшуюся часть дня Виталий провел в приятной компании с приятной брюнеткой по имени Анна, которая постоянно перед ним извинялась. За то, что отвлекла его от дел, за то, что случайно наступила ему на ногу, за то, что отняла у него так много времени. Ему было с ней настолько просто и легко, что под конец он даже решился пригласить её в ресторан поужинать. Он даже сам себе не мог объяснить, почему он так боится с ней расстаться, хотя ответ уже давно читался у него в глазах. Он боялся снова остаться один на один со своими воспоминаниями, которые подобно страшной болезни глодали его душу изнутри. Боялся думать об отчаянных зелёных глазах, которые оставили на его сердце немало глубоких шрамов.
Внутри заведения царила приятная обстановка и потому спустя несколько минут Виталий уже мог полностью расслабиться.
Он всё смотрел на свою новую знакомую и чувствовал лишь одно – покой. Она улыбалась и что-то увлеченно ему рассказывала. Но время шло, слова превращались в осколки, а сердце не дрогнуло ни на секунду. Даже в то мгновение, когда девушка совершенно случайно задела его руку. Это было второе прикосновение за сегодняшний день и тут он снова начала понемногу опускаться в пустоту. Что он делает? Ведь как бы ему не хотелось, но больше ни с кем другим его сердце не билось так дико и отчаянно как с Леной.
Он то и дело ловил себя на мысли, что совершенно непроизвольно сравнивает её с той, что сегодня он прогнал со своих глаз раз и навсегда. Ему постоянно чего-то не хватало. Не хватало блеска зеленых глаз, не хватало шелковых светлых волос, хрипловатого голоса, приятно будоражащего душу. Не хватало ЕЁ целиком и полностью. В этой брюнетке не было абсолютно ничего, что было в ней. И чем дольше, тем больше ему начинало казаться, что он снова погружается в ледяную бездну беспросветной тоски. Тона постепенно вновь начинали приобретать черно-белые оттенки, а сама девушка, сидящая напротив, становилась от него всё дальше и дальше. Она была ему чужой. И всё в ней для него было чужим, включая её карие глаза, темные кудри и алую помаду на губах. Всё это было не его.

- Телефон, - спустя некоторое время донесся до слуха Виталий отдаленный голос девушки, которая вот уже несколько минут молчала. А он этого даже не заметил.
Не сразу сообразив в чем дело, он посмотрел на неё потерянным взглядом, наконец, оторвавшись от своего прозрачного бокала, который прожигал взглядом вот уже полчаса. И только через несколько секунд он спохватился, заметив сверкающий экран своего телефона, который вибрировал на столе.
- Да, - приняв вызов, немного сухо произнес Виталий в трубку, из которой тут же раздался звонкий и взволнованный женский голос.
- Вы просили сообщить, если «неизвестная» пациентка снова попадет к нам. Она здесь. Её привезли пять минут назад, - практически на одном дыхании выпалила она, словно куда-то торопилась и с секунды на секунду готовилась положить трубку.
- Что, простите, - не сразу поняв, о какой «неизвестной пациентке» собственно идет речь и с кем он разговаривает, немного неуверенно произнес Виталий.
- Вы оставили свой номер на случай, если она снова окажется у нас. Светловолосая девушка. Двадцать лет, - снова услышал он нетерпеливый голос, который сейчас вызывал в его памяти старые воспоминаний, вихрем влетевшие в голову мужчины. Осень 2009-го. Она. Ванна. Шприц. Героин. Сирена неотложки.
- Передозировка? – вспомнив тот осенний день, когда нашел на холодном кафеле в ванной девушку, которая лежала на полу без сознания с синими точками на тонких венах, тут же выдавил Виталий. Это было первое, о чем он подумал, закрыв лицо левой рукой, словно это могло ему чем-то помочь. Словно, если сильно зажмурить глаза, то весь этот кошмар исчезнет из его головы. - Огнестрельное ранение. Я бы посоветовала вам поторопиться, - коротко бросила собеседница, прежде чем повесить трубку, которую Виталий так и остался сжимать в руке, пытаясь осознать значение её последних слов.
«Скажи в последний раз. Просто скажи и клянусь, ты больше никогда меня не увидишь.» - раздался тихий голос в голове, когда исчез последний короткий гудок из трубки.
Ему хватило всего полминуты, чтобы сорваться с места. Он даже не помнил, попрощался ли со своей спутницей, которую оставил в ресторане. Не помнил, как завел мотор в машине, выдавливая педаль газа до упора. Не помнил, сколько красных светофоров оставил позади. Не помнил, сколько поворотов пролетел, не видя попутных автомобилей, которые в самую последнюю секунду избегали аварии. Единственное, что сейчас разъедало его сердце изнутри – это страх. Страх потерять её раз и навсегда. Он даже предположить не мог, как с ней могло такое случиться, кто это сделал и почему. Он был твердо уверен лишь в одном – он за неё начнет войну, он за неё возьмет вину, он за неё пойдет ко дну. Ему хватило всего одного звонка, чтобы осознать, как много она для него значит.
И этот огромный мир ему не нужен, если её не будет рядом. Нити обрываются, и он рисковал заблудиться в этом холодном лабиринте. Он всё время всё делал не так. С самого первого дня их встречи. Каждый его шаг вперед был ещё одним её шагом назад к самому краю. Он всё время выбирал неверный путь, и всё дальше углублялся в недры бетонного лабиринта. Но всё, что ему нужно было сделать - это остановиться. Взять её за руку и пройти сквозь высокие стены лабиринта напрямую к выходу, который был намного ближе, чем казалось. Нужно было просто её не отпускать.
Как часто одному человеку приходится расплачиваться за одну единственную ошибку всю свою жизнь. Ошибку, которая будет мучить тебя без конца. Любовь их поломала, но не до конца.
 
БестияДата: Среда, 01.02.2012, 20:26 | Сообщение # 11
Старожил
Группа: Проверенные
Сообщений: 1273
Награды: 178
Репутация: 595
Статус: Offline
***

Опиум – цветок белого мака с иссиня черным сердцем. Сухие чувства в вялых лепестках увядающей души, которая тихо умирала в своей темнице. Обнаженная душа на краю бездны. Она так не хотела умирать, но в своих расчетах с человеком судьба никогда не считает его долг погашенным.

Он бежал наперегонки с собственной судьбой, оставляя за собой дома, людей, проспекты, стены, лестницы. Бежал со всех ног, чувствуя, как сердце неистово бьется в груди, отбивая свой собственный безудержный ритм. Он бежал наперегонки со временем, пытаясь изменить реальность. Холодный мир в голубых глазах, которому он сейчас изо всех сил пытался противостоять. Бежал, срывая дыхание, пока в его теплых руках горела тонкая спичка хрупкой надежды, которую он оберегал от снега и холода, от чужих пустых взглядов и черного ветра.
Белые стены больниц сливались в одно сплошное пятно, когда он, не чувствуя собственных ног бежал по коридорам в поисках той единственной, что смогла согреть его душу. И вскоре он её нашел. Он появился в больнице как раз в то время, когда местные врачи, окружив её со всех сторон, везли в сторону операционной.
Перед её глазами, которые были затуманены холодными слезами, мелькал белый потолок и бесконечные желтые лампочки. Ей было холодно. Холодно от застывшей на её губах крови. Холодно от того, что её сердце практически переставало чувствовать. Холодно от режущей боли в груди, которая никак не желала утихать. Она постоянно чувствовала, как в неё вливают различные лекарства, оставляя красные точки от острых иголок шприцов, как проверяют пульс и подключают различные приборы. И она слышала чей-то голос. Такой знакомый, но такой далекий от неё. Кто-то всё время звал её по имени. Так громко и отчаянно.
- Лен…Лена, ты меня слышишь? Я буду рядом. Всегда буду рядом, - услышала она тот самый голос где-то рядом, когда кто-то внезапно резко схватил её за руку, и остановил всю Вселенную. Словно в эту самую секунду вместе с его прикосновением остановился весь мир. Замер на мгновение. Замерло всё – машины, люди, самолеты, телефонные провода, белые снежинки, сердце. Всё. Он сделал то, что должен был сделать уже давным давно – взять её за руку и больше никогда не отпускать.
«Всегда буду рядом» - всего три слова полушепотом в тишине и весь мир снова пробудился. Словно застрявшие зубчатые колеса часов снова пришли в движение, преодолев преграду в виде тонкой спички, которую они, переломив пополам, продолжили свой путь. Двигатели самолетов и машин снова зашумели, люди продолжили свое движение, телефонные провода переполнились бесконечными разговорами, снег снова начал стремительно падать вниз, а сердце снова забилось с неистовой силой. Он остановил время, всего за несколько мгновений невесомости, сделав то, что имело гораздо большее значение, чем все эти прожитые годы в вечных поисках чего-то или кого-то.
В коридоре внезапно стало тихо и пусто. Остался только он и незнакомая ему женщина, которая сейчас смотрела на него с застывшими слезами на щеках. Виталий был абсолютно уверен, что никогда раньше не видел её, но в то же время в ней было что-то такое так сильно ему знакомое, что он не мог оторвать от него своего взгляда. И вскоре он понял, что это – её глаза.

«Да! Это моя вина! Я знаю! Я воровка, уголовница, преступница!..Убийца если хотите! К тому же еще и наркоманка! А знаешь, что самое хреновое?! Самое хреновое то, что проходя мимо, люди тыкают в этот чертов листок, со словами, что мне такой сволочи гнить бы в тюрьме, да где-нибудь подальше от их мирной спокойной жизни, даже не задумываясь о том, что может толкнуть человека на подобный поступок! Обвинить может каждый, а вот попытаться понять!... И вместо того, чтобы во всем разобраться на тебя вешают все грехи, неважно совершал ты их или нет! Да, я убила человека, и знаешь, ни капли не жалею об этом! Можешь назвать меня хладнокровной и жестокой, это твое право! Спросишь, как я докатилась до такого? Здесь все до банальности просто! Моим воспитанием занималась мать-одиночка, которая по совместительству была подстилкой для мужиков! Да, моя мать была проституткой, и я этого, как ни странно, не стыжусь! И после всего этого ты можешь испытывать ко мне только два чувства, либо неприязнь, либо жалость! Что самое ужасное, я даже не знаю, что хуже первое или второе!» - подобно внезапному урагану вихрем пронеслись в голове слова, которые она кричала, вырывая их из самого сердца. С того самого разговора прошло достаточно много времени, но даже сейчас они звучали так громко и вызывающе, словно это было всего пару минут назад.
- Вижу, она рассказывала вам обо мне, - спустя несколько минут молчания, во время которого они оба пытались найти конец одной и той же веревки, произнесла она слабым тихим голосом.
- Сейчас это не имеет никакого значения, - немного сухо ответил Виталий, отметив про себя, что они совершенно не похожи. Разве что только глазами.
Но сейчас ему было абсолютно неважно на то, кто она такая. Единственное, что не давало ему покоя это то, что именно из-за этой женщины маленькой девочке с детскими наивными глазами пришлось пережить то, что не смог бы пережить не каждый взрослый человек. Жизнь сделала её такой неподступной и хладнокровной. Она сломала её веру, разбила надежды и растоптала любовь.
- Могу я попросить вас сделать кое-что. Для неё, - сказала она тонким бесцветным голосом, сделав небольшую паузу в конце.
- Конечно, - ответил Виталий, для которого вторая часть предложения являлась крайне значимой.
- Сожгите это, - достав из своей сумки плотную картонную папку, протянула она её мужчине, который вызывал у неё абсолютное доверие. Ведь он был явно неравнодушен ко всему происходящему. Это было видно по тому, как он переживает за судьбу её дочери.
Ему хватило всего полувзгляда, чтобы понять, что это личное дело девушки, черно-белая фотография которой была наклеена в верхнем правом углу. На фотографии ей было где-то около пятнадцати, не больше. Это было видно по её ещё немного детскому лицу, которое так сильно изменилось за последние пять лет.
Здесь было всё, начиная с её даты рождения, всех мест жительства и заканчивая отпечатками пальцев и всего того, что она успела наворотить за это время. В каждой строчке, в каждом слове мелькали лишь одни статьи и обвинения с массивной печатью, подтверждающие все совершенные ею деяния. В основном это было воровство, мелкое хулиганство и административные ущербы, но здесь присутствовала два самых значительных и самых важных пункта, за которые её запросто можно было дать пожизненное. Это два убийства, одно из которых она не совершала и наркотики, дилером которых она никогда не становилась.
Она была простым потребителем, употребляя их внутривенно в обшарпанных ванных комнатах.
Он сжег всё, развеяв серый пепел черных строк, которые больше не имели к ней никакого отношения. Он безвозвратно сжег её прошлое, которое больше никогда не будет дышать ей в спину. Она больше никогда не будет оглядывать назад, в её глазах больше никогда не отразится страх. Страх упасть, разбиться, сломаться или что-то потерять. Она больше не будет бояться. Она будет жить, не зная ни боли, ни горя, ни страха.
И прямо здесь и сейчас на операционном столе она сожмет в руке вялый серый цветок, раздавив раз и навсегда его черное жестокое сердце. А проснувшись наутро, откроет свои светлые зелёные глаза, почувствует неровное биение своего сердца, начнет спокойно дышать и чувствовать. Чувствовать веру, которая будет сильнее прежней. Чувствовать надежду, которая светлыми лучами будет освещать ей путь. Чувствовать любовь, которая будет приятно трепетать в груди при одной мысли о взгляде глубоких голубых глаз.
Она медленно разожмет ладонь с чистым, белым и таким светлым цветком её новой жизни с нежными лепестками и искреннее улыбнется.




Прикрепления: 0546639.jpg(74.9 Kb) · 4026835.jpg(37.4 Kb)


Сообщение отредактировал Бестия - Среда, 01.02.2012, 20:28
 
Форум » Фан-Фики к сериалу "Ранетки" (законченные) » Лена » Опиум II (от 29 июня 2009 г. история одной болезни) (ВАЛТ)
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:

Rambler's Top100
Создание сайтов в анапе, интернет реклама в анапе: zheka-master
Поисковые запросы: