Дом сбывшихся грез - Страница 3 - Форум - ФанФики к сериалу Ранетки, новые фанфики Сериалы онлайн, Фильмы онлайн
Приветствую Вас Гость | RSS


Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Зарегистрируйтесь, и вы больше не увидите рекламу на сайте.
РЕГИСТРАЦИЯ
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 3 из 3«123
Модератор форума: Hateful-Mary, alisa0705 
Форум » Фан-Фики к сериалу "Ранетки" (законченные) » Лена » Дом сбывшихся грез (ВАЛТ)
Дом сбывшихся грез
dashka-slastenkaДата: Воскресенье, 18.08.2013, 22:15 | Сообщение # 31
Любитель
Группа: Проверенные
Сообщений: 136
Награды: 19
Репутация: 122
Статус: Offline
Глава 14.Часть 2.

– О, садись, пожалуйста, ради Бога. Не выношу женских истерик.
– А я – мужского лицемерия. Ты сказал, что желаешь услышать правду, но на самом деле не хочешь этого. Ты не способен совладать с правдой, Виталий, только если она не раскрашена в черное и белое. Ни с единым словом правды!
Теперь и он встал, схватив ее за плечи.
– О чем ты?
– Это следующий из твоих двадцати вопросов?
– Лена, предупреждаю тебя…
– Не надо, Виталий. Не надо меня предупреждать… и запугивать. И дурачить меня тоже не надо. Я не собираюсь этого выносить, слышишь? Как не собираюсь больше выносить твоих пощечин, перекрестных допросов, всех твоих инквизиторских штучек. До сих пор не понимаю, почему я вообще согласилась в них участвовать. Моя жизнь – это моя жизнь, и прошлое, и настоящее, и будущее. Ты просил меня подарить тебе из нее одну неделю, и я согласилась. Просто потому, что это был единственный способ удержать тебя здесь, единственный способ заставить тебя подарить наслаждение мне. Но пройдет Новый год, Виталий, и ты покинешь этот дом и мою жизнь. Соmрrenez-vous? – вспомнила она напоследок когда-то заданный ей по-французски вопрос.
– Может быть, мне и не захочется оставаться здесь до конца недели? – спросил он агрессивно. – Ты подумала об этом?
– О нет, ты останешься на весь срок. Не сомневаюсь.
От его ярости не осталось и следа, теперь это была дрожь приговоренного к пытке.
– Кто ты на самом деле? Иногда мне кажется, что ты нереальна и чувства твои нереальны.
– Я более чем реальна, Виталий, – еле слышно произнесла она, мучительно борясь со спазмом, внезапно сдавившим горло. Она надеялась, что гнев позволит ей вынести все, что выпало на этот день, но жестоко ошиблась. – Более чем реальна, – повторила она шепотом, чувствуя, как по щекам покатились слезы.
Увидев их, Виталий издал глухой стон, в котором звучала неподдельная мука.
– Почему ты вытворяешь со мной такое? – почти выкрикнул он и с силой прижал ее к себе. – Ты разбиваешь мне сердце, Лена. Я уже не знаю, кто я такой. Не знаю, чего хочу. Все, о чем я могу думать, это ты…
– Ты имеешь в виду, секс со мной? – прошептала она, уткнувшись в его широкую грудь.
– Да… Нет… О Боже, не знаю. Черт, я даже могу в тебя влюбиться…
От этих слов сердце девушки перевернулось в груди. Однако не похоже было, чтобы сны так быстро и легко сбывались. Поэтому она чуть отстранилась от Абдулова, вытерла слезы и горько улыбнулась:
– Сомневаюсь, дорогой.
– Проклятье! Не смей называть меня так!
– Почему нет? – Она положила нежную ладонь на шею мужчины и поцеловала его. – Ты и есть мой дорогой. Бедный, измотанный и запутавшийся мой дорогой. Но меня не покидает ощущение, что к концу недели ты придешь в себя и будешь готов вернуться к своей обычной жизни. Если, конечно, не попросишь продолжения. Возможно, ты уже нарисовал в уме очередную фантазию: ты приезжаешь сюда время от времени на выходные, в твое тайное любовное гнездышко, и позволяешь себе расслабиться после всех тягот нашего безумного мира.
Ее слова вызвали у него шок.
– Теперь я знаю, кто ты. Ты одна из этих чертовых ясновидящих.
Она рассмеялась.
– Если бы так…
Виталий снова неистово прижал ее к себе.
– Так ты согласна?
– С чем? С предложением стать твоей постоянной любовницей?
– Да.
– Посмотрим, Виталий. Посмотрим.
– Нет, ты все-таки сука, – заключил он, обняв ее со всей силой, на какую был способен. – Но ты совершенно права. Я не смогу удержать тебя иным способом.
Лена пыталась найти какой-то умный и точный ответ, но тщетно. Она уже чувствовала дрожь во всем теле, ее мысли о будущем еще вихрились в голове, но губы Виталия уже приблизились к ее губам. Как отказать ему, пожелай он явиться к ней еще и еще раз? А что произойдет, когда он со временем обратит внимание на ее округлившуюся фигуру, когда он сложит один к одному и поймет, что она ждет ребенка?
Ответов она не знала, а задавать вопросы не хватало мужества. Будущему придется подождать немного, решила Лена, потому что Виталий не собирался ждать ни минуты. Он повалил ее на вылинявший ковер и начал судорожно сдирать одежду.
Лена с горечью подумала, что следовало бы посопротивляться, хотя бы для виду. Его желание все росло, а она совершенно безвольно распростерлась на ковре, наблюдая за его попытками раздеть ее. Конечно, не стоило баловать его, приучать к мысли, что он может получить все, что хочет, где и когда хочет…
Она еще пробовала что-то произнести, но его опытные губы уже достигли той точки на ее теле, которая означала сдачу крепости без предварительных условий. Из губ Лена вырвался стон, в котором смешались наслаждение, растерянность и недовольство собой. Когда она застонала во второй раз, осталось только наслаждение…
К чему борьба? – подумала она, проваливаясь в никуда. И прекратила всякое сопротивление.

Следующие несколько дней прошли почти по-домашнему, за занятиями вполне рутинными.
Сразу после завтрака наступал час хозяйственных испытаний, которые Лена планировала заблаговременно. Она выяснила, что Виталий предпочитает работы на свежем воздухе, будь то прополка в саду или приведение в порядок газона. Адвокат прекрасно справлялся с покраской стен, но на обои ему не хватало терпения. К одиннадцати утра, когда начиналась жара, они обычно плескались перед обедом в их собственном маленьком озерке.
После плавания они возвращались домой, отдыхали, что неизбежно заканчивалось постелью. От одного вида Лены в бикини Виталий забывал обо всем. Затем своей чередой следовали плотный обед и долгая сиеста на веранде второго этажа. Просыпаясь, Виталий опять давал волю чувствам и лишь после второго акта любви отправлялся заниматься предписанными ему работами по дому, а Лена разбиралась с новыми занавесками. После шести вся работа прекращалась. Они принимали душ, переодевались и отправлялись ужинать в один из бесчисленных уютных ресторанчиков.
Вечером тридцатого, накануне праздника, Лена совершила роковую ошибку, выбрав на этот раз популярный ресторан «Ваниль».
Когда перед ними уже дымились аппетитные блюда, обещавшие восхитительный ужин, в зале неожиданно появился Михаил Алексеевич под руку с какой-то неизвестной рыжеволосой красоткой.
Видя, что Лена узнала вошедшего, Виталий бросил на Михаила такой мрачный взгляд, что его одного было достаточно, чтобы их заметили, хотя они и выбрали столик в наименее освещенном углу ресторана. Лена застонала, когда Михаил, усадив свою даму, направился к ним. Его взор, обращенный на Виталию, напротив, был спокойно-любопытным.
– Добрый вечер, Елена, – поприветствовал он ее. – Не могу вспомнить, чтобы когда-нибудь встречал тебя здесь.
– Да… это мой первый визит.
– Вижу, ты наслаждаешься праздниками, – светски произнес Михаил, вежливо указав на Виталия.
– Да, – судорожно сглотнула Лена, выдавив из себя подобие улыбки. Черта с два она будет представлять ему Абдулова.
– Можно тебя пригласить к нам на новогодний вечер?
– Боюсь, что не смогу, Михаил Алексеевич. Но… все равно спасибо за приглашение.
Темные глаза Виталия сверкнули огнем.
– Лена, дорогая, – произнес он вкрадчивым голосом, – куда девались твои изысканные манеры? Не представить нас друг другу… – Он первым протянул руку Михаилу: – Полагаю, вы Михаил Алексеевич, начальник Лены? Я Виталий Абдулов. Не сомневаюсь, вы слышали обо мне. Лена говорила, что упоминала мое имя в разговорах с коллегами.
Лена шумно вдохнула, а Михаил весь напрягся.
– Возможно, возможно… – молвил он холодно. – Вы ведь были ее клиентом пару недель назад, не так ли?
– Совершенно верно.
Михаил бросил быстрый испытующий взгляд на совершенно потерянную Лену, а затем молча посмотрел прямо в глаза Виталию. Казалось, на языке Михаила вертится какая-то колкость, но он, слава Богу, промолчал, решив вежливо откланяться:
– Ну, желаю вам приятного аппетита, друзья. Моя спутница меня заждалась. Увидимся после праздников, Лена. Все мы по тебе очень скучаем.
Выражение лица Виталия не предвещало ничего хорошего.
– Держу пари, он по тебе очень скучает, – набросился он на Третьякову, когда Михаил отошел. – И особенно его письменный стол!
– Хватит! – резко прервала его Лена. – У меня никогда не было сексуальной близости с Михаилом. Ни на письменном столе, ни в каком другом месте.
Виталий раскрыл рот от удивления.
– Ты… что?
– Ты все хорошо расслышал, Виталий. Никогда у нас с ним ничего не было – ничего сексуального, я имею в виду. Я солгала. Тебе хотелось поверить в ту чепуху, которую нес Игорь, а мне – чтобы ты поскорее уехал. Поэтому я и солгала.
– Ты солгала… – Казалось, ему трудно переварить информацию, свалившуюся на голову. – Но… ты все-таки наговорила Михаилу что-то про меня. Я это понял. Что же?
– Правду. Что Игорь оклеветал меня, расписывая, как я легко доступна. Что ты поверил ему и действовал соответствующим образом. Я рассказала все ему только потому, что не желала более оставаться в одном офисе с Игорем. Я сама было собралась увольняться, но Михаил Алексеевич выгнал Калинина. Вот и все.
– Так ты утверждаешь, что никогда не позволяла себе переспать с клиентом?
Виталий еще раз совершил ошибку, открывшись для ее ответного удара.
– Нет, я этого не утверждаю. Но никогда не делала этого ради заключения удачной сделки.
– Тогда с какой же целью?
– Секс, конечно.
– Понимаю…
– Правда, Виталий?
– Пытаюсь понять, черт побери! Но ты всячески мешаешь мне, рассказывая небылицы.
– Нет, не думаю. Но когда тебе причиняют боль, единственное, что остается, это защищаться. Особенно если тебе уже раньше доставалось.
Он смерил ее долгим и пронзительным взглядом.
– Ты сейчас говоришь о муже, ведь так?
– Да.
– Что он тебе сделал?
– Он причинял мне боль.
– Но каким образом? Приведи хоть один пример.
– Только один? – Лена глубоко вздохнула. – Хорошо. В ночь перед смертью он выпорол меня ремнем, причем так, что ссадины и кровоподтеки не сходили еще несколько месяцев.
Из горла Виталия вырвалось нечто среднее между стоном и вздохом.
– Достаточно примеров? – быстро продолжила Лена, чувствуя, как ее начинает колотить. – Или желаешь услышать еще?
– Нет, – вздрогнул Виталий, по-прежнему пристально глядя на нее. Какая-то мысль не давала ему покоя.
– Я ведь тоже причинил тебе боль, разве не так? – наконец тяжело произнес он. – Я имею в виду душевную боль…
Глаза ее наполнились слезами.
– Лена, Боже мой.
Внезапно она резко поднялась и пулей вылетела из ресторана. Абдулову удалось нагнать ее только на стоянке: Лена рыдала, прислонясь к машине.
– Лена, ну пожалуйста, не надо, – мягко попросил он, повернув ее к себе и обняв. – Боже, дорогая, не надо.
– Отвези меня домой, Виталик, – произнесла Лена безжизненно, уткнувшись ему в рубашку. – И не спрашивай ни о чем. Не заставляй ни о чем рассказывать. Просто отвези домой и не отпускай.
– Хорошо. Я только заберу твои вещи и заплачу по счету.
Он все выполнил, как и обещал. Отвез девушку домой и уложил в постель, затем сам улегся рядом и просто обнял ее. Не задавал вопросов и не пытался разговорить. Даже не стал заводить ее на любовные игры. Лена вволю выплакалась и, в конце концов, заснула в его объятиях.
Проснулась она в полной тишине, в стремительно нагревающейся комнате и в компании с запиской, приколотой к подушке, еще хранившей тепло Виталия. «Ты сладко спала, – было написано на клочке бумаги. – Если тебя не поднимет будильник, найдешь меня у озера».
Лена перевернулась на другой бок и почувствовала, как капелька пота сбежала по ложбинке на груди. Заложенная за голову рука также ощутила влагу взмокших волос. Хорошая идея – окунуться в прохладную воду, но Лена испытала смутную тревогу. После прошедшей ночи ей не хотелось встретиться с Виталием лицом к лицу: Лена не представляла, что он теперь может подумать о ней.
Возможно, если бы она продолжала жить, как будто ничего не произошло, если бы по-прежнему отметала всякую попытку вызвать ее на новый разговор о прошлом и не задумывалась о будущем, ей удалось бы преодолеть отчаяние и разочарование, когда по истечении недели он уедет. Осталось ждать всего ничего – день, два…
Надев бикини и повязав купальное полотенце на бедра, Лена начала спускаться по тропинке к воде.
Когда Виталий заметил ее меж камней, он что-то прокричал и помахал рукой. Лена увидела его, лежащего на водной глади под лучами неистового полуденного солнца, и сердце ее заколотилось в груди, потому что она вдруг поняла: он купается абсолютно голым.
Конечно, глупо стесняться после всего, что они испытали вместе, но Лена всегда чувствовала себя не в своей тарелке, когда сталкивалась с откровенной наготой на людях. Совершенно свободная от предрассудков наедине с мужчиной, в полумраке спальни, Лена не относилась к тем женщинам, которые не имели ничего против занятия любовью вне дома. Даже если ближайшего наблюдателя не сыскать и за километр…
– Иди же скорее! – крикнул Виталий. – Вода сегодня потрясающая.
Стараясь не обращать внимания на его обнаженное тело, Лена вприпрыжку побежала вниз по тропинке. Добравшись до песка, она сбросила полотенце и с разбегу кинулась в воду, остановившись только тогда, когда почувствовала иглы уколов по всему телу.
– Да она ледяная! – завопила Лена, заколотив руками по воде.
– Ничего, сейчас привыкнешь, – подбодрил ее Виталий, подплыв к ней на мелководье и поднявшись на ноги.
Внезапно Лена охватила паника.
– Нет, не надо! Не приближайся ко мне.
– Я не буду брызгаться. Обещаю.
Он стоял перед ней во весь рост и пытался откинуть мокрые волосы со лба, а вода стекала по его плечам, струилась по телу, и Лена не могла оторвать от него глаз, в которых сквозило едва скрытое желание.
Ее взгляд сделал свое дело. Увидев результат на теле Виталия, Лена не на шутку растерялась, а в ответ услышала лишь беззаботный смех.
– Как бы я был счастлив сохранить это подольше в том же состоянии, – крикнул он и двинулся прямо на нее с очевидным намерением заключить в объятия.
– Не прикасайся! – воскликнула Лена и в результате короткой борьбы чуть не упала на спину.
Виталия ее реакция удивила. Он слегка отпрянул и, вздрогнув, спросил:
– Но почему? Что-то не так?
– Все нормально, – ответила девушка, переводя дыхание. – Мне… мне просто не хочется заниматься этим здесь.
Виталий в сомнении огляделся.
– Почему? Здесь даже еще уединеннее, чем в спальне.
– Возможно, но я… я стесняюсь.
– О нет, Леночка. Когда дело касается любви, в тебе нет ни капельки застенчивости. Скажи просто, что это наказание за мое поведение, верно? За то, что поверил Игорю. За то, что вообще поверил во все, что услышал.
– Нет, – выдохнула она.
– Тогда давай займемся любовью. Прямо здесь. Сейчас. Или ты снова придумаешь ту же дурацкую отговорку, что вода не кажется тебе достаточно эротичной? Пожалуйста, не надо. Я люблю женщину, которую вижу перед собой и которую хорошо знаю. Я люблю тебя и хочу тебе это прямо сейчас доказать.
Услышав это неожиданное признание, Лена оторопело уставилась на Виталия.
– Ты меня любишь? – спросила она, не чувствуя ни голоса, ни сердца в груди.
Он улыбнулся ей понимающе и нежно.
– Люблю? Да я обожаю тебя, неужели ты не знала этого?
– Нет.
– Милая моя Лена, я просто без ума от тебя. И никак не могу тобой насытиться. – Он начал поглаживать ее плечи, затем груди, дождавшись, пока соски стали твердыми. Затем повернул ее к себе спиной и расстегнул застежку купального лифчика, дав ему упасть в морскую воду. Замерзшая и будто парализованная, Лена стояла по колено в воде, безучастно наблюдая, как Виталий аккуратно стягивает с нее трусики, и лишь с покорностью робота по очереди приподняла сначала одну, потом другую ногу, отпустив в свободное плавание и эту, последнюю часть одеяния. Теперь она была совершенно обнаженной, и ничто не защищало ее тело от нетерпеливого желания мужчины.
– Как ты прекрасна, – прошептал он, чуть нагнувшись и припав губами к нежной шее. Руки его продолжали ласкать и возбуждать груди Лены. – Ты самая прекрасная, самая сексуальная женщина на всем белом свете… Руки Виталия спустились по ее плоскому животу на бедра, ягодицы, его ласки становились все более откровенными, заставляя учащенно биться сердце, а все чувства Лены словно затягивало в глубокую воронку. Волны наслаждения прокатились по телу, и она сладко застонала. Ее тело требовало немедленной сдачи на милость победителя.
Но рассудок все еще сопротивлялся.
– Нет, – простонала она.
Это мало походило на протест, но Виталий, надо отдать ему должное, ее стон остановил.
– Что значит нет? Ты не можешь этого требовать от меня. Боже мой, Лена, я люблю тебя. Ты мне нужна.
В памяти Третьяковой молнией пронеслась та последняя ночь с Максом. Истязая ее, он тоже все время твердил, как она ему нужна.
– Нет! – закричала она, чувствуя, как к горлу подступает тошнота.
Руки его по-прежнему крепко сжимали Лену, и в напряженности его тела она ощутила агрессивную угрозу. Голова ее пошла кругом. Он ни за что не остановится. Он пойдет до конца, независимо от того, желает она того или нет.
Растерянная, в полной панике, Лена с трудом вырвалась из мужских объятий и бросилась бежать. Но вода да мокрый песок мешали, и, не преодолев десяти метров, Лена упала на колени и чуть не умерла от ужаса, когда на нее навалилось тяжелое тело Виталия.
– О Боже, нет! – взмолилась она.
После нескольких мгновений яростной борьбы она поняла, что единственным намерением Виталия было вытащить ее из воды. Вздохнув с облегчением, Лена безвольно опустилась на песок.
– Я не причиню тебе зла, Лена. Дай же мне помочь тебе.
– Нет! – почти истерически закричала она. – Ты мне ничем не поможешь. Никто мне не поможет. Уходи, прошу тебя. Ты меня вовсе не любишь. Не любишь так, как мне нужно. И никто меня так не любил. Уходи. Пожалуйста.
Она зарылась лицом в ладони и зарыдала и плакала так до тех пор, пока слез не осталось. Когда она опять подняла лицо и осмотрелась, полянка перед озером была пуста. А вернувшись в дом, Лена нашла опустевшим и его.
Ей понадобилось несколько минут, чтобы осознать то, что она наделала. Она приказала Виталию уйти.
И он ушел.


Сообщение отредактировал dashka-slastenka - Воскресенье, 18.08.2013, 22:32
 
dashka-slastenkaДата: Воскресенье, 18.08.2013, 22:32 | Сообщение # 32
Любитель
Группа: Проверенные
Сообщений: 136
Награды: 19
Репутация: 122
Статус: Offline
Последняя глава 15.

Все кончено.
Лена еще раз обошла все комнаты внезапно опустевшего дома, пытаясь отыскать хотя бы намек на то, что Виталий не уехал, что позже он обязательно вернется, и снова возвратилась в спальню. Искра надежды мелькнула было, когда Лена случайно наткнулась на одежду, которую они покупали вместе, но столь же быстро погасла. Он просто не захотел брать ее с собой, как ненужное воспоминание о той жизни, где не было Лены. Все эти вещи были частью его фантазий, а фантазии кончились, как и их любовное приключение.
Сдавленное рыдание вырвалось из ее горла, когда она упала на кровать, спрятав лицо в ладони. Приключение закончилось, но любовь будет преследовать ее вечно. Лера была права. Лена любила Виталия так сильно, что поддерживать жизнь, в которой не было места ему, казалось невыносимым. Она не представляла себе ни дня без него. А ночь?..
Лена уселась на постели, где они провели столько незабываемых часов. Слезы потоком текли по щекам, а руки в отчаянии сжимали подушку. Она коснулась рукой того места, где обычно спал Виталий, и сердце ее зашлось болью утраты.
Но ведь она сказала правду! Он не любил ее так, как ей хотелось бы. В противном случае он никогда бы не бросил ее, остался бы независимо от ее слов.
Его любовь – как бы он ее ни называл – была любовью физической, телесной. У такой будущего нет. Того будущего, о котором Лена могла бы мечтать после неудачной совместной жизни с Максимом.
Ей был нужен мужчина, который доказал бы, что любит ее и доверяет ей, а не просто вожделеет, и что она – главное в его жизни, сейчас и навсегда.
Взгляни правде в глаза, убеждала себя Лена. Виталий никогда на тебе не женится. Единственная роль, которая отводилась тебе в его жизни, – любовница, но не жена и даже не возлюбленная.
Но… в этот момент она бы отдала все только за то, чтобы он вернулся.
– О, Виталик, – зарыдала Лена, в ярости чуть не растерзав несчастную подушку. – Вернись, любимый… Пожалуйста, вернись…
Но он не возвращался.
Так пролетели часы. Солнце зашло, и на небо выкатилась луна. Ее мягкий загадочный свет струился в комнату сквозь жалюзи на окнах. Лена оставила наконец подушку в покое, слезла с постели и на ватных ногах приблизилась к окну. Подняв жалюзи, она невидящим взором уставилась на темный океан и неожиданно краем глаза выхватила какое-то странное мерцание.
Оно пробивалось сквозь тонкую листву из дальнего угла сада, все еще нерасчищенного и заваленного мусором. Что это, кусок металла, отливающий под лунным светом? Может, старая железная скамейка под деревьями?
Лена почувствовала неодолимое желание сойти вниз и выяснить, что там поблескивает.
Внезапно она почувствовала холодок в груди. Опять старуха, с дрожью поняла Лена, демонстрирует свои фокусы с того света. Что ей нужно на этот раз? Что там такое важное находится в саду?
Не прошло и нескольких секунд, как Лена оказалась внизу, у задней двери, которой пока не пользовалась. Не переставая удивляться, она вышла во двор и сразу же обнаружила неприметную прежде тропку, которая петляла в зарослях какого-то кустарника, затем обогнула одинокий вяз и вывела женщину на круглую лужайку, в центре которой располагались два могильных камня.
Лунный свет играл на граненой поверхности од» го из них, и Лена смогла прочесть следующее:
Здесь покоится Иван Васильевич Загорный
май 1918 – июль 1946
возлюбленный супруг Елизаветы Петровны Загорной.
Война разрушила его тело, но не смогла
разрушить его дух и его любовь.
Оба будут жить вечно.
Чтобы разобрать надпись на втором камне, поменьше, Лена пришлось пригнуться:
Здесь покоится Денис Иванович Загорный
август 1946
обожаемый сын Ивана и Елизаветы.
Никогда у них не было ребенка
столь желанного и столь любимого.
Он прожил всего один счастливый час,
но в сердце его матери
будет жить вечно.
Когда Лена прочитала обе надписи, ее сердце залила волна жалости. Простое сопоставление дат говорило о том, что ребенок родился спустя месяц после смерти отца – вероятно, преждевременно. И мужа-то потерять – страшное горе, а если вдобавок теряешь единственное дитя…
– Бедная, бедная женщина. – Лена не смогла сдержать рыданий.
Если бы не печальная действительность, приведшая ее сюда, она, вероятно, утонула бы в слезах в своей спальне, а теперь вдруг мрачный вид семейного кладбища вызвал в душе ее странный взрыв оптимизма.
Она угадала! Елизавета Петровна привела ее сюда, чтобы показать: потеря Виталия не означает потери ребенка. У нее останется маленькое существо, которое она будет тискать, носить на руках, любить. Любовное приключение на самом деле не кончается. Оно продолжит жизнь в своем плоде.
Еще одна мысль пришла в голову девушке, и воодушевленная, она бегом вернулась в дом, на кухне взобралась на табуретку и извлекла из буфета детскую книжку. Перелистав страницы, она нашла место, где были выписаны своего рода «святцы» – детские имена и соответствующие им дни недели. Найдя искомое, Лена вспыхнула от радости. Имя Денис предлагалось для ребенка, родившегося в воскресенье, а их малыш был зачат в воскресенье! С убежденностью, которую ничто не могло поколебать, Лена уже знала, что родится мальчик, и она назовет его Денисом.
Прижав книгу к сердцу, Лена отнесла ее наверх в детскую, предвидя, что встретит там дух старой хозяйки дома, сидящей в кресле у окна. Возможно, он там и присутствовал, только Лена не смогла как следует рассмотреть.
Молодая женщина уселась в кресло грез, чтобы немного помечтать самой, но время шло, и ее недавний оптимизм значительно поутих, уступив место суровой реальности – Лена осталась в одиночестве.
– Я хочу быть мужественной, – шептала она, обращаясь к ночному небу и к духу старой женщины. – Разве вы не видите? Виталий уехал, и я… я вряд ли смогу жить без него.
На этот раз ничто сверхъестественное не вторглось в ее размышления, не поддержало ее. В комнате продолжала царить удушливая тишина.
Может быть, она и всегда царила здесь, впервые подумала Лена. А все надежды, вещие сны, мечтания существовали только в ее воображении? Без сомнения, они были навеяны атмосферой этого покинутого старого дома, в котором еще недавно жила покинутая старая женщина, но вызвали их к жизни только тайные струны в сердце самой Лена.
Лик луны заволокли тучи, дом погрузился во мрак. Нужно встать, спуститься вниз и включить свет. И запереть входные ворота, Виталий оставил их раскрытыми.
Лена внезапно сообразила, что уже поздно. Около девяти или того больше. Пора снова взглянуть в лицо реальному миру с его более чем реальными проблемами.
Продолжай думать о ребенке, твердила она себе.
Ребенке Виталика. Младенец наполнит жизнь смыслом – должен наполнить.
Она вздохнула, затем повернулась и собралась встать с кресла, как вдруг увидела в дверном проеме тень. У Лены перехватило дыхание, затем она окаменела, увидев, как человек стремительно вошел в комнату. Увидев, кто это…
– Виталий! – вырвалось у нее, и Лена снова упала в кресло. Ее била дрожь. – Ты… ты вернулся.
– Конечно, вернулся, – ответил он кратко. – Я люблю тебя, хотя ты мне и не веришь.
– Я… я… – Лена прижала к груди детскую книжку, наблюдая за мужчиной безумным взглядом.
– Я не уехал, несмотря на твое пожелание. И я уехал, потому что мне это было необходимо, пока я окончательно не пал жертвой собственного желания и нетерпения.
– Виталий, я…
– Пожалуйста, не перебивай, Лена, – остановил ее Виталий, озираясь по сторонам. В волнении он начал мерить детскую шагами, и оттого пустая колыбелька снова противно заскрипела. Виталий внезапно остановился рядом с ней, мягко положил руку на спинку и молча уставился на нее. Лена чувствовала, что сейчас умрет. Он действительно не знал? И не догадывался?
Когда он поднял глаза, Лена поняла, что не знал. В его взгляде сквозило только раздражение.
– Я больше не мог разобраться сам, где ложь и где правда. Ты никогда бы не раскрыла мне всей правды о себе, поэтому я решил разобраться в фактах сам.
– В фактах? – потрясение вымолвила Лена.
– Да, в сухих фактах. И теперь мне известно точно, что, кроме твоего мужа, у тебя никогда больше не было других мужчин. Я – тот единственный клиент, с которым ты переспала. И я – единственный мужчина, которого ты когда-либо любила, неважно, согласишься ли ты признать это или нет!
– Да как же ты все это узнал? – на одном выдохе спросила Лена.
– Это дело моей жизни – распознавать правду.
– Как?
– Прежде всего я перекинулся парой слов с твоим боссом.
– С Михаилом Алексеевичем? – чувствуя, как слабеет ее голос, прошептала Лена.
– Именно с ним и никем иным. Прямой, открытый человек, мне он понравился. Похоже, он стал относиться ко мне чуточку лучше, когда я рассказал, как люблю тебя. Затем я переговорил с Валерией.
– С Лерой? Ты говорил с Лерой? Но ведь она…она…
– Да, наслаждается Адриатическим побережьем.. Именно это я узнал у вашей милой секретарши, которая, считаю долгом добавить, находит тебя самой лучшей дамой, которая ей когда-либо встречалась в жизни. Забавно, сколько людей сказали о тебе то же самое. Неплохо так нравиться людям… Да, так вот я позвонил Валерии, и мы очень мило и очень обстоятельно побеседовали.
– Боже…
– Так молись же на нее, извращенная маленькая сочинительница! Именно Лера открыла мне, что твой муж был и твоим первым и единственным любовником. И то, что ты сама ей недавно рассказала о том, что в действительности никогда не любила мужа. Лера заверила меня, что ее сестра никогда бы не легла в постель к человеку, которого не полюбила бы до самозабвения. Она наблюдала за нами тогда, в торговом центре, и интуиция подсказала ей, что ты безумно меня любишь, но боишься показать это, чтобы опять не подвергнуться страданиям, через которые успела пройти. Что ты боишься опять довериться мужчине… Это так?
– Я… я… – Лена не смогла выдавить из себя и слова. Слова были тут, они вертелись на кончике языка, но у нее не было сил их выговорить. Сказать, что она его любит, – значило не просто доверить ему свою любовь, но и своего ребенка. Дерзнет ли она?
– Скажи мне, глядя в глаза, – попросил Виталий, опершись на оконную раму. – Ты меня любишь?
Лена подняла глаза, ее сердце готово было разорваться. Могла ли она отрицать свои чувства, когда они заполонили ее всю, ее тело и душу? Бесполезно. Будь что будет, но она должна открыть правду.
– Да, – выдохнула Лена. – Я… я люблю тебя все это время.
Он застонал и рывком поставил ее на ноги, намереваясь утопить в поцелуях. Внезапно книга выпала из ее ослабевших рук и с глухим стуком шлепнулась на пол. Виталий нагнулся и поднял ее.
– Что это?
Полоска лунного света упала на обложку, и он смог прочитать название. После чего медленно перевел взгляд на Лена.
– Ребенок? – спросил он тихо. – У тебя будет ребенок? У нас будет ребенок?
Она кивнула, не в состоянии произнести ни слова.
– И когда ты сказала, что не забеременеешь, ты была так уверена, потому что… уже была беременна?
Лена снова молча кивнула.
И тогда крик торжества потряс грудь Виталия.
– О, моя дорогая, моя прекрасная, моя бесценная и бесконечно глупенькая Лена! Ты должна была мне все рассказать. Ты… – Он замолк, положил книгу в колыбельку и, качая головой из стороны в сторону, не отрываясь глядел на Лену. – Нет, ты все сделала правильно. В то время это запутало бы меня еще больше. А сейчас я точно знаю, чего хочу. Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж. Чтобы мы поселились в этом доме. Я хочу писать здесь книги и жить своей семьей. Жить более простой, но и более насыщенной жизнью.
Лена не верила своим ушам. Это было то, о чем она грезила и на что втайне надеялась. Нет, это слишком прекрасно, чтобы быть правдой. Он просто не мог вот так сразу обрушить на нее счастье!
– Это правда, Виталий? Правда?
– Я никогда не был так уверен в том, что говорю.
– А как же твоя жизнь в Сиднее? Твоя карьера? Твои планы – ты ведь говорил, что собираешься занять пост судьи…
– Больше мне ничего этого не хочется, да, наверное, никогда не хотелось. Сказать по чести, мальчишкой я готов был в будущем к любой профессии, только не адвоката. Я всегда более походил на мать, которой были ближе творчество, спорт. Но когда я перестал ей верить…
Он внезапно оборвал речь, а лицо исказила гримаса, недовольства. Однако спустя минуту Виталий решился:
– Послушай, ты все равно должна знать. Однажды – мне было тогда пятнадцать – я застал мать с другим мужчиной. Ну… ты понимаешь, прямо во время акта. Для меня это было ужасным шоком. Она пыталась объяснить, что ей просто необходимы чья-то забота и помощь, что мой отец вот уже несколько лет не обращает на нее внимания… Но я не слышал. Я видел перед собой дьяволицу, до того казавшуюся мне святой. В те годы я еще ничего не знал о неудовлетворенности и желании. В моем юношеском сознании она была проституткой и только. Сейчас я понимаю, что вел себя как ханжа, маленький самоуверенный ублюдок.
Лена почувствовала жалость к Виталию. То, что он только что рассказал, объясняло все странности его отношения к женщинам и сексу.
– С этого дня я пошел отцовской дорогой, – продолжал Виталий. – Постарался ни в чем не напоминать мать. Возвращаясь мыслью назад, я понимаю, что ужас перед какой бы то ни было зависимостью от неконтролируемого желания определил мою личную жизнь. Я сходился только с холодными, сдержанными женщинами. Лиза была почти асексуальна в той же мере, в какой все предшествующие старались быть ими в угоду мне.
– И ты… ты не вернулся к ней, когда покинул меня в первый раз?
– Боже мой, нет же. Послушай, сейчас я уже могу признаться во всем. Я никогда официально не был с ней обручен, хотя и думал об этом.
– Но… ты говорил…
– Лена, мы оба наговорили много неправды. Я также не занимался любовью с Лизой всю ту неделю после встречи с тобой. О, должен признаться, я пробовал. Я был ужасно раздражен, стремился тебя забыть и еще пытался убедить себя, что все мои чувства – просто обычная неудовлетворенность. И от нее можно легко избавиться в постели с другой женщиной. Но стоило мне прикоснуться к Линде, как я понял, что не могу думать ни о чем, кроме зеленых глаз и золотистой копны волос…
Его взгляд остановился на этих зеленых глазах, в которых теперь светилась только любовь.
– Я сказал тебе, что обручен, в надежде обрести защиту против той бури чувств, которую ты подняла во мне. Чувств, которые я теперь готов боготворить, – пробормотал он, приблизив к себе лицо Лены. На сей раз его поцелуй был долгим и томительным, наполненным такой любовью, что Лена была поражена: как она могла предположить, что Виталию знакомо лишь грубое плотское влечение.
– А как твои родители? – спросила она с тревогой, когда их губы, наконец, разъединились. – Что они скажут?
– Отец разволнуется, а мать будет гордиться мною.
– Но…
– У меня был долгий разговор с матерью сегодня вечером.
– Ну и?
– Она заставила меня увидеть то, чего я никогда не понимал: что любовь на свете превыше всего.
– И ты больше не осуждаешь ее?
– Нет. Хотя и жалею. Она действительно любит моего отца, но брак у них не удался. Он никогда не мог дать ей ту любовь, о которой она мечтала. Если у нее время от времени возникали иллюзии в отношении других мужчин, вправе ли я ее судить?
– Мне кажется, я начинаю любить твою мать.
– Она уже любит тебя, потому что ты превратила ее сына из бумажного тигра, каковым он пребывал до сих пор, в настоящего мужчину.
– Ты всегда был настоящим мужчиной, Виталик, – приободрила она его, похлопав по плечу. – Любой мужчина, сделавший то, что сегодня сделал ты, остановившись, когда страсть должна была побуждать тебя продолжать… Мне кажется, это было прекрасно. Мне кажется, ты прекрасен.
– Боже, не напоминай мне. Я вовсе не желал останавливаться.
– Но остановился. И это главное. Ты сделал то, на что Стивен был бы не способен.
Виталий вздрогнул, как от электрического удара, схватив Лена за локоть.
– Какого черта! Что еще за Стивен?
Лена растерялась на мгновение.
– Я говорю о Стивене Мак-Кое, герое твоих книг.
– Герое! Этом рыскающем ублюдке! Эй, ты что же – читала мои книги?
– Лишь одну.
– Гм… Мне кажется, сегодняшние расследования еще не закончились. И какую же? – Он развернул ее, и они вместе направились к выходу.
– «Суд над Нормой Пикок».
– А… это моя первая.
– Мне понравилось, Виталий. Очень. Ты замечательный писатель.
– Гм… Отлично звучит. И насколько же замечательный?
– Насколько велик океан?
Они оба рассмеялись, и смех эхом разнесся по дому.
В дверях Виталий остановился и повернулся к женщине, которую любил больше самой жизни.
– Поцелуй меня, любимая, – попросил он.
Она выполнила его просьбу.
И если бы двое влюбленных, слившихся в одно целое, не были в этот момент столь безразличны ко всему, что происходило вокруг, они бы, конечно, услышали тихий шелест за их спинами. И увидели бы, как ветер перебирал страницы раскрытой книги, лежавшей в пустой колыбельке, пока не остановился на той странице, где крупными буквами было напечатано имя Денис.
Никогда более ветер не заставит противно скрипеть колыбель, потому что ей недолго осталось стоять пустой и холодной. Наоборот, в стенах детской будет часто звенеть смех. В дом, который ранее вызывал жалость, въехала семья. Семья, наполненная любовью. Семья, у которой есть будущее.
Мечты старой хозяйки дома начали сбываться.
 
dashka-slastenkaДата: Воскресенье, 18.08.2013, 22:40 | Сообщение # 33
Любитель
Группа: Проверенные
Сообщений: 136
Награды: 19
Репутация: 122
Статус: Offline
Конец!!!=) Если есть что сказать, прошу сюда:)

Сообщение отредактировал dashka-slastenka - Воскресенье, 18.08.2013, 22:41
 
Форум » Фан-Фики к сериалу "Ранетки" (законченные) » Лена » Дом сбывшихся грез (ВАЛТ)
Страница 3 из 3«123
Поиск:

Rambler's Top100
Создание сайтов в анапе, интернет реклама в анапе: zheka-master
Поисковые запросы: