Приветствую Вас Гость | RSS


Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Зарегистрируйтесь, и вы больше не увидите рекламу на сайте.
РЕГИСТРАЦИЯ
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 212»
Модератор форума: Hateful-Mary, alisa0705, TomVJerry, Скрытная 
Форум » Фан-Фики к сериалу "Ранетки" (Новые, в процессе написания) » Фан-Фики в процессе написания » Райские Яблоки (КВМ/ВАЛТ)
Райские Яблоки
БестияДата: Воскресенье, 24.03.2013, 18:37 | Сообщение # 1
Старожил
Группа: Проверенные
Сообщений: 1273
Награды: 178
Репутация: 595
Статус: Offline
Автор: Бестия
Бета (скорее даже муза:)): byntarka
Рейтинг: ООС, PG-17
Размер: Миди
Статус: в процессе
Да не пошатнется вера ваша...

***
Тонкие бледные пальцы девушки осторожно касались молитвенника, стоявшего перед ней. Сегодня, возможно, она в последний раз прикасается к нему в стенах этого монастыря, в котором она провела всю свою сознательную жизнь. Её светлые зелёные глаза, преисполненные веры обратились к распятому Христу, который висел над ним.
- Господи! Услышь голос мой. Да будут уши Твои внимательны к голосу молений моих. Помоги не свернуть мне с пути истинного и вернуться домой. Спаси и сохрани рабу Божью Елену. Аминь, - прошептали алые губы девушки, когда она, перекрестившись, поклонилась иконе и, оставив позади стройные ряды грубых скамеек, оказалась у выхода.
Её черная ряса тихо шелестела, касаясь пола, когда она, шагая вдоль коридора, проследовала в свою комнату, закрывшись в которой тут же начала переодеваться. На её кровати лежала небольшая дорожная сумка, которую она успела собрать ещё вчера вечером. Она не совсем была уверена в своих действиях, поэтому выглядела крайне взволнованной, когда натягивала на себя длинную цветную юбку. Такая одежда для неё была не совсем привычна и даже вызывала смятение своей открытостью, но у неё не было другого выбора. Натянув на себя белую майку, а после джинсовую куртку, Лена, взяв с кровати свои сумку, перекинула её через плечо. Последним, что она взяла с собой была маленькая Библия, с которой она не расставалась никогда.
- Ну, что? – слегка приоткрыв дверь своей комнаты, шепотом спросила Лена, зная, что за ней стоит её сообщница по имени Мария, которая должна была её прикрыть.
- Никого нет, - тут же послышался ответ, и Лена вышла из комнаты, столкнувшись взглядом с девушкой, одетой в закрытую рясу так, что было видно лишь одно лицо. – Святые угодники, Лена…Твои волосы… - воскликнула она, прикрыв рот ладонью, словно увидела что-то сверхъестественное.
- Короткие, я знаю. Нет времени объяснять, - поторопила Лена, не желая тратить времени на всякие глупости и объяснения, что она сделала со своими длинными светлыми волосами, которые теперь стали вдвое короче, непривычно спадая на плечи.
Они двинулись по коридору, оглядываясь по сторонам. Было время обедни, так что в коридорах было пусто, но пару раз Лене всё же пришлось прятаться за колонны при виде местных монахинь, направляющихся в зал.
- Если вдруг увидишь кого-то, попробуй отвлечь, пока я буду перелезать через забор. Как только окажусь с той стороны, можешь идти, - как только они оказались на заднем дворе, повернулась к девушке Лена.
- Хорошо. Боже, не верится, что ты и, правда, это сделаешь, - взволнованно произнесла Мария, смотря на неё беспокойным взглядом.
- Я должна. Я не знаю, смогу ли я вернуться, так что… - внезапно не сдержавшись от нахлынувших чувств, произнесла Лена, крепко обняв девушку в конце. Она словно искала поддержки, чтобы не свернуть с намеченного пути. Она очень боялась, но она должна была это сделать. Она дала обещание и не могла его нарушить. Это обещание было выше всех обетов, которые она давала в стенах этого храма. Новодевичий монастырь стал для неё домом. Она выросла в нем, но в ходе сложившихся обстоятельств, она должна покинуть это место, чтобы выполнить свое обещание. Она бы очень хотела верить, что вернется сюда снова, но где-то глубоко внутри знала, что вряд ли сможет это сделать. Она сохранит эти данные три обета, но будет искать себе пристанище в другом месте. Там, где её примут и простят.
- Ну, всё, мне пора, - отстранившись от девушки, тут же твердо сказала Лена, зная, что если помедлит ещё немного, то точно передумает.
Её путь лежал к невысокому узорчатому забору, преодолев который, она окажется в зоне прихожан, слившись с которыми, сможет ускользнуть через главные ворота без особых препятствий.
Она никогда не делала ничего запретного, и от этого её сердце громко стучало в груди, предупреждая о том, что если она нарушит границы, то обратного пути уже не будет. Глубоко вдохнув, словно на что-то решаясь, Лена, поправив лямку от сумки, зацепилась пальцами за металлические прутья и начала забираться наверх. Оказавшись наверху, она, обернувшись, увидела, что Мария, заговаривая их старшую наставницу, что-то увлеченно рассказывает, уводя её в противоположную сторону. Чувство вины не покидало девушку до тех самых пор, пока её ноги не опустились на траву с противоположной стороны. Теплый августовский ветер всколыхнул светлые волосы Лены, которая с грустью окидывала башни монастыря. Чувство стыда тут же захлестнуло девушку от одной мысли о том, что отныне она беглая монашка, которую с позором выгонят отсюда навсегда. Она нарушила обет послушания, но не сожалела об этом ни на секунду. У неё не было другого выбора. Её поступок покроет все её прегрешения сполна. Чувство долга заставило её уйти за пределы монастыря, сжимая маленький серебряный крестик на груди и ни разу не оглянуться.

- Ты просто невыносим! Сейчас же убери ноги со стола! – со всей силы швырнув тряпку, которой несколько секунд назад протирала поверхность барной стойки, прямо в мужчину, воскликнула девушка.
Он сидел за ближайшим к ней столиком возле окна, откинувшись на спинку стула, попивая темное пиво прямо из горла, явно растягивая свое удовольствие, а его ноги в черных потрепанных тяжелых ботинках были закинуты на стол, что и послужило причиной столь напряженного и недружелюбного тона официантки. Его темные волосы были взъерошены, как это бывало обычно, а на лице заметно проступала короткая щетина. Кроме ботинок на нем были джинсы и его любимая белая майка. Он практически никогда не упускал случая, как считали многие в его окружении, выставить напоказ свою татуировку в виде ветвистого символического солнца, наколотую на правом плече. Многие считали это показухой, но всего один человек помимо его самого знал её истинное предназначение. И сейчас он находился здесь.
- Да брось, сестренка. Тебе надо расслабиться, - посмотрел он на неё взглядом своих пронзительных голубых глаз, которые всегда умели «правильно» посмотреть на девушку, чтобы она простила ему все его грехи. – Когда ты в последний раз вылезала из этого кабака?
- Мой прекрасный братец, ты прекрасно знаешь, что я не могу себе этого позволить. Из-за тебя меня скоро уволят! Тебе уже тридцать, а ты ведешь себя так, как будто тебе всё ещё пятнадцать! Виталик, пора, наконец, повзрослеть, - чувствуя, как буквально закипает изнутри от вида этого несносного самодовольного нахала, в одну секунду вспыхнула девушка, посмотрев на него требовательным взглядом таких же проницательных глаз.
- О, да брось! Моя милая Вилочка, тебе срочно нужен выходной, - сделав очередной глоток, улыбнулся, как ни в чем не бывало Виталий своей сестре, привыкший к этим нескончаемым нравоучениям, которые как по расписанию сваливались на его голову по три-четыре раза в неделю.
Её настоящее имя было Виола, но Виталий всю жизнь называл её Вилкой, начав дразнить ещё с самого детства. Сначала она злилась, потом старательно делала вид, что ничего не слышит, и, в конце концов, поняла, что уже привыкла к своему прозвищу. С возрастом она поняла, что эти вечные братские поддразнивания порой ей просто необходимы, чтобы возвращаться в детство и помнить о тех счастливых годах, когда они прятали от мамы разбитые вазы и ночью закрашивали царапины на папином автомобиле, который её брат без спроса «одалживал» у отца.
Несмотря на свою родственную связь, они были абсолютно разными. Он мог месяцами пропадать в своих выдуманных «командировках» откуда всегда возвращался пьяным, взлохмоченным и без единого гроша в кармане. Она по двенадцать часов в день торчала на работе и буквально из кожи вон лезла, чтобы оплатить накопившиеся счета. Он прослыл заядлым тусовщиком, королем дорог и вечеринок. У него была всего одна страсть – его стальной друг Харлей. В остальных в своих предпочтениях он был крайне непостоянен, но в этом – исключительно принципиален. Так как свой мотоцикл он не любил никого, не считая, конечно же, сестры, которая не упускала возможности лишний раз подколоть его на этот счет. Он ни одну женщину не ласкал так, как своего стального друга, буквально сдувая с него пылинки. Виола же была просто умницей, предпочитая тишину и покой, который с таким братом ей только снился. Он в свои тридцать пять гордился своей блестящей карьерой безупречного холостяка, у которого практически на каждой улице было по «знакомой». Она же в свои двадцать три уже была замужем. Они вели абсолютно непохожий образ жизни, но это не мешало им быть самым лучшим братом и самой лучшей сестрой. Единственное, в чем они были схожи это цвет глаз и черные как смоль волосы, которыми одарила обоих природа. Своими тонкими чертами лица она пошла в мать, а он своим волевым подбородком, стальными скулами и невыносимым характером - в отца. Со своим неоконченным высшим образованием, которое закончилось для неё после первого курса университета, ей было крайне сложно найти хорошую работу, учитывая ещё и то, что у этих двоих даже не было постоянной прописки. Их родители были «кочевниками», которые в поисках заработках перебирались из одного города в другой, пока не ушли из жизни, разбившись на машине. Виталию тогда было двадцать один, а Виоле тринадцать. И именно тогда он понял, что нужно делать выбор. И он его сделал. Он бросил всё – учебу, спорт, друзей и перебрался в самый центр нашей горячо любимой родины. Поначалу было тяжело. Они снимали обшарпанную однушку на окраине, где обитали не самые законопорядочные граждане. Каждое утро он собирал Виолу в школу, возвращаясь с ночной смены, а затем снова уходил на дневную. Он подрабатывал в нескольких местах одновременно, спал все три-четыре часа в день и делал всё возможное, чтобы его маленькая сестренка ни в чем не нуждалась. Он смог поставить её на ноги в одиночку, а когда она подросла, то по примеру брата тоже устроилась на подработку. Вот уже четыре месяца Виола работала в придорожном кафе-баре, рядом с которым Виталий арендовал себе кемпинг. Её муж-архитектор целыми днями пропадал на объектах, а иногда и вовсе разъезжал по городам, оставляя её одну. На данный момент у Виталия был свой гараж, в котором он обустроил автосервис, выполняя роль директора и старшего механика одновременно. Прибыли было от него не так много, как могло бы быть. Кругом были одни конкуренты, и не все они были по зубам Виталию и его скромному обшарпанному гаражу. Но кроме этого у него был ещё один небольшой бизнес, который оставил на его репутации заметное пятно… Виола долго не могла с этим смириться, но, в конце концов, сдалась, под одним веским аргументом о том, что это весьма неплохой заработок, несмотря на все издержки этой так называемой «профессии».
- А тебе не пора идти трясти своими булками перед толпой нетрезвых и неудовлетворенных баб? – словно прочитав мысли мужчины, который бросил свой взгляд на часы, произнесла Виола, скептически вскинув бровь.
- Может, присоединишься? – поднявшись со своего места и сняв со спинки стула свою кожаную куртку, сквозь улыбку спросил Виталий, заранее зная ответ.
- Ну, уж нет! Смотреть на то, как мой брат ползает по сцене без штанов…Это как-нибудь без меня, - вскинув руки в знак протеста, тут же запричитала Виола.
- Уверена? Сегодня там будет тот кудрявый красавчик, на которого ты тогда запала, - приблизившись к барной стойке, и облокотившись на неё, бархатным тоном вполголоса произнес Виталий, приняв на себя роль змея-искусителя.
- Ни на кого я не западала! И вообще…к твоему сведению я замужем, - тут же ответила девушка.
- Ну, да. То-то ты так покраснела. Я-то думал это от того, что тебе понравилось, как он эротично «ползал по сцене без штанов». А оказывается всё наоборот. Надо же, - сказал Виталий саркастическим тоном, в котором звучали игривые нотки соблазна. – Ну, и что, что ты замужем. Это ведь не значит, что ты не должна смотреть на других мужиков. Тем более таких сексуальных, как тот красавчик. Ты многое теряешь, сестренка. Не упусти свой шанс, пока твой инженер в командировке, - добавил он, прежде чем скрыться за дверью с легкой улыбкой на лице, кратко поцеловав её в щеку напоследок.
Устало вздохнув, Виола проводила взглядом крепкую спину мужчины, который, оказавшись на улице, оседлал свой Харлей, припаркованный возле входа и уже минуту спустя на полной скорости выехал на дорогу, исчезнув из вида.
В помещении тут же наступила тишина, так как Виталий был единственным посетителем, несмотря на то, что время было позднее, и сегодня была пятница.
«Вот засранец!» - воскликнула про себя девушка, когда собираясь домой по окончании своей смены, она полезла в шкафчик с ключами и не обнаружила их там. Он забрал её ключи от дома, а это значило, что в любом случае ей придется ехать к нему на работу, чтобы вернуть их обратно.
- Ты мне ещё за это заплатишь, - возмутилась она, когда накинув на себя куртку, вышла из бара, оставив свой пост сменщице.
Пойма такси, Виола уже через двадцать минут стояла на пороге ночного заведения под названием «Райские яблоки», которое мало подходило к заведениям такого типа. Изнутри слышалась громкая музыка, зазывающая присоединиться к тому веселью, которое творилось внутри. Распустив свои волосы по дороге, она, приблизилась к значительной очереди, состоявшей исключительно из женщин, которым не терпелось оказаться внутри. По сравнению с ними, Виола немного терялась на их фоне. Её обычные джинсы, и ботинки ни в какое сравнение не шли с этими короткими вызывающими нарядами и высокими каблукам. А практическое отсутствие макияжа, казалось на их фоне слишком естественным. Строгая охрана на фейс-контроле пропускала не всех, отправляя дамочек навеселе домой по кроваткам, несмотря на их оскорбленные взгляды и возмущения.
- Проходите, - пропустив через стойку двоих длинноногих красоток, вернул высокий крепкий мужчина огородительную ленту на место. – Виола? Какими судьбами? – едва завидев приближающуюся к нему девушку, которая не стала дожидаться своей очереди, а решила проскочить по знакомству, тут же поприветствовал её охранник. – Наш малыш опять что-то учудил? – заметив не самое дружелюбное выражение лица девушки, которая, несмотря на это, все же ему улыбнулась, добавил он.
- Не то слово. Я ему такое устрою! Казанова фигов! – тут же возмущенно воскликнула Виола. – Честное слово, Олег, я только хорошенько накостыляю ему и сразу обратно.
- О чем разговор? Конечно, проходи, - тут же с улыбкой произнес мужчина, пропуская девушку под недовольные возгласы представительниц женского пола, кричащих о несоблюдении очереди. - Ты только аккуратней там с особо жизненноважными органами! Они ему ещё пригодятся. Ну, сама понимаешь, - крикнул он вдогонку брюнетке, которая кивнув ему головой в знак того, что она его услышала, исчезла из вида.
Оставив позади длинные ряды барных стоек, Виола прошла в самый главный зал со сценой, где ревущая толпа девушек уже ожидала выхода своего кумира. Здесь было невыносимо душно и дымно, словно помещение не проветривали несколько дней подряд.
- А теперь встречайте! Самый сладкий десерт сегодняшнего вечера! Наш сексуальный и неповторимый…Супермачо! – разнесся звонкий голос ведущего, сжимающего в руке микрофон, после слов которого раздались громкие крики и аплодисменты.
Зазвучала громкая музыка, и сцену, в двух концах которой стояли по металлическому шесту, заволокло облаком дыма. Потерявшись в этой толпе раскрашенных девиц, Виола, едва услышав объявления ведущего, тут же перевела свой взгляд на сцену, на которой несколько секунд спустя появился её брат. Представительницы женского пола буквально заревели от восторга. Они кричали, визжали, хлопали и тянулись руками к этому недосягаемому мачо. На его шее виднелась черная бабочка, поверх обнаженного тела была накинута такого же цвета жилетка, выставляющая напоказ его накачанные руки и верхнюю часть грудной клетки, и штаны, которые, Виола могла просто поклясться в этом, многим бы хотелось с него стянуть. Глубокие проницательные голубые глаза буквально светились изнутри, при виде такого ажиотажа. И ему это нравилось.
Плавная ритмичная музыка позволяла ему вытворять со своим телом такое, что не хотеть этого мужчину было просто невозможно. Девушки буквально кусали губы, пожирая его своими голодными глазами, и только на губах одной из них всё это вызывало легкую улыбку. Это была Виола, которая, сложив руки на груди, наблюдала за тем, как её братец-стриптизер снова сводит с ума эту озверевшую толпу девиц. Каким бы плохим братом он не был, признать тот факт, что он чертовски сексуален было просто невозможно. По нему сходили с ума, его хотели, его возносили, им восхищались. От него так и веяло силой и грязным животным сексом. Тысячи женщин мечтали оказаться с ним в одной постели, и некоторым из них это удавалось. Помятые записки с номерами телефонов уже не помещались в корзине, куда он отправлял их после каждого выступления. Он никогда не думал о том, с кем провести вечер, ведь у него были сотни кандидатур, согласных на всё, лишь бы ощутить на себе всю его пылкость и страсть. Ему стоило всего лишь улыбнуться – и девушки уже теряли голову, что уж говорить о его сексуальном теле и эротичных движениях, которые заставляли их кричать от переполняющего возбуждения. Жилетка быстро покинула его плечи, оказавшись в руках визжащей от восторга девушки, успевшей поймать её на лету. Виталий послал ей воздушный поцелуй, а после запрыгнул на шест под неистовые женские крики. Он умел быть нежным, грубым, страстным, а мог делать всё это одновременно. Любовник из него был просто отменный, что часто доставляло проблем Виоле, которая, посещая его утром после очередной удавшейся вечеринки, просила в следующий раз немного потише ублажать очередную однодневку, которая своими криками ставила на уши весь дом, если не район.
Не переставая, ухмыляться, Виола, наблюдая за тем, как её брат вертится вокруг шеста, вызывая бурю аплодисментов, думала о том, насколько он невыносим. Девушки следовали за ним повсюду. Стоило ему только спуститься на подмосток, как они тут же хватали его за ноги, умоляя позволить им прикоснуться к его крепкой обнаженной груди хотя бы на секунду. Он, падая на колени, скользил по помосту – они цеплялись за него руками, желая его всего и сразу. Он прогибался назад, ложась на помост, они совали смятые денежные купюры ему в штаны, поливали Джеком Дэниелсом, жадно рвали одежду и прикасались к его обнаженному торсу. Одних он сводил с ума своим горячим дыханием, когда, приближаясь к лицу одной из девушек, останавливался всего в паре миллиметрах от её губ, вторых сводил с ума, шепча им на ухо самые невообразимые вещи, третьим устраивал приват-танец, превращаясь в нежного тигра, который хотел, чтобы его погладили, и тогда он взамен немного помурчит. В этом был весь Виталий Абдулов – Бог распутства и разврата.

За видео спасибо моей бесстыжей byntarke:)

кому есть что сказать вам сюда: http://seriali-online.ru/forum/76-9305-4




Сообщение отредактировал Бестия - Воскресенье, 24.03.2013, 18:56
 
БестияДата: Суббота, 06.04.2013, 21:31 | Сообщение # 2
Старожил
Группа: Проверенные
Сообщений: 1273
Награды: 178
Репутация: 595
Статус: Offline
*** 
Рухнув после такого горячего выступления на свой стул в гримерной, Виталий, всё тело которого было покрыто испариной, стянул с себя бабочку. 
- Они меня с ума сведут, - выдохнул он, бросив мимолетный взгляд на своего «коллегу» по работе, который сидел на своем столе, пришивая пуговицу к рабочему пиджаку. 
- Что снова аншлаг? – тут же улыбнулся тот, обнажив свои белоснежные зубы. Это был тот самый светловолосый кудрявый голубоглазый красавчик, на которого запала его сестра. И которая сейчас так внезапно появилась на пороге. 
- Виталик… - ворвавшись в гримерную, осеклась на полуслове Виола, наткнувшись взглядом на мужчину, который сидел на столе в одних джинсах, чем ввел её своим внешним видом в полнейший ступор. 
- Вилка! Вот это сюрприз! – изобразив крайнее удивление на своем лице, тут же поднялся с места Виталий. – Познакомься. Это Фил. Фил – это Виола, - с первой секунды бросился в нападение он, не оставив не единого шанса девушке, которая, покраснев, натянуто улыбнулась блондину. А он в свою очередь, поднявшись с места, приблизился к ней, и, легким движением взяв её правую руку, нежно коснулся своими горячими губами тыльной стороны её ладони. 
- Очень приятно, - почти интимным тоном произнес он, одарив девушку ослепительной улыбкой, от которой она, казалось, совершенно потеряла дар речи. 
- Виталик, нам срочно нужно поговорить! – в одну секунду разрушив чары непонятного и странного гипноза, Виола, вспомнив, зачем она здесь, схватила Виталия за руку и вытащила в коридор. – Знаешь что…Это…это…уже просто ни в какие рамки не лезет! – толкнув мужчину к стене, воскликнула она, чувствуя себя крайне нелепо. – Ты что это нарошно? Нарошно сводишь меня с этим куском мяса в джинсах? Что бы ты там не задумал, у тебя ничего не выйдет! И заруби себе на носу, я не поведусь на эту красочную обертку! – буквально вспыхнула девушка, прожигая этого наглеца взглядом своих пронзительных глаз и всё это время тыкая в него указательным пальцем в грудь. – А теперь верни мне мои ключи, - добавила она в заключение требовательным тоном. 
- Может, сначала посмотришь на выступление Фила? – полуулыбкой ответил Виталий, напротив, смотря на неё мягким взглядом своих голубых глаз. 
- Сейчас же! – тут же буквально вспыхнула Виола, протягивая свою раскрытую ладонь. Она всё-таки добилась своего, и уже через каких-то пять секунд мужчина вложил в её ладонь связку ключей, сжав которую, она окинула его презрительным взглядом. А после ушла, даже не попрощавшись. Уж что-что, а свой характер она всегда умела показать, если ей что-то не нравилось. В данной ситуации ей не нравилось то, что её братец таким наглым образом вмешивается в её личную жизнь. Она всегда знала, что ему не совсем по душе её законный муж. Он считал его скучным занудой и просто тюфяком. 
«Мужика тебе надо!» - не переставал повторять Виталий, который никак не мог успокоиться. Ему хотелось, чтобы она была за своим мужем как за стеной. Чтобы он мог защитить её в любую минуту. Чтобы он мог доверить её ему целиком и полностью, и не волновался, что с ней может что-то случиться. Но всё было совсем не так. Виола вопреки его заявлениям утверждала в ответ, что всё это полная ерунда. Ей ведь нужен любящий и заботливый муж, а не груда мышц, которая постояла бы за неё спиной. Она постоянно твердила о том, что это бред. Что никто на неё нападать не собирается и более того, она счастлива со своим мужем, а это самое главное. Виталий ни в коем случае не желал своей сестре зла, но сердцем чувствовал, что это не её. Она достойна лучшего. Она достойна того, чтобы её любили, чтобы её носили на руках и осыпали цветами с ног до головы. Она просто обязана быть счастливой. 
Виталий больше не вышел в зал. Переодевшись, он вышел через черный выход, надел на голову шлем и оседлал своего железного друга, который ревел подобно разъяренному зверю. Он гнал по дороге с такой скоростью, что проезжающие автомобили сливались в смазанные пятна ярких фар. В такое темное время суток дорога была практически разгружена, так что Виталий мог позволить себе немного свободы. Порой ему казалось, что Виола права. Он движется по наклонной, причем вниз головой. Он уже не молод, и ему пора, наконец, покинуть перепутье и выбрать себе дорогу, по которой он будет идти до конца. Вся проблема состояла в том, что он боялся выбрать не тот путь. Ему нравилась его нынешняя жизнь, но в ней явно чего-то не хватало. Ему не хватало какого-то недостающего и очень важного куска пазла, без которого он чувствовал себя неполноценным. Он чувствовал, что ему чего-то не хватает, но не мог объяснить что именно. Казалось бы, что у него есть всё – дом, любимая сестра, любимый мотоцикл, неплохой заработок, много весёлых друзей и много женщин. Но где-то в глубине души он чувствовал, что этого недостаточно для того, чтобы забить эту пустующую дыру в груди. 
За своими мыслями Виталий не заметил, как добрался до своего перекрестка, чуть дальше которого находился бар, в котором работала Виола. Он словно смотрел на дорогу и ничего не видел. Он не заметил, как из ниоткуда на дороге появилась фигура девушки, которая в это время переходила дорогу. Он не заметил, как она торопливыми шагами приближалась к середине дороге. Она обернулась одновременно со скрипом тормозов, которые Виталий выжимал до предела, но было уже слишком поздно. Её огромные испуганные зелёные глаза, словно приближенным прицелом, отражались в его расширенных зрачках. Столкновения было не миновать. Удар, скрип колес, вскрик и мужчина, вылетев из седла мотоцикла, оказался на твердом асфальте, на который приземлился спиной. 
«Вот чёрт!» - воскликнул про себя Виталий, стягивая с головы черный шлем. Грудную клетку сдавило словно тяжелым грузом, но он смог взять себя в руки. Сделав жадный глоток прохладного ночного воздуха, он, чувствуя, как колит в боку, повернулся на левую сторону и тут же увидел девушку, которую сбил несколько секунд назад. Её светлые пряди волос спадали на лицо, руки были раскинуты в разные стороны, неподалеку валялась её дорожная сумка, а рядом какая-то книга в старом переплете. 
- Чёрт возьми, мне только этого не хватало, - едва осознав, что его жертва не движется, вполголоса выдавил Виталий, который подполз ближе к ней. – Эй…Эй! Ты меня слышишь? – слегка потрепал он её за плечо, а после, убрал волосы с лица девушки, прикоснувшись к нему. Её глаза были закрыты, а на правой щеке виднелась тонкая ссадина. Он мог поклясться, что его сердце в эту секунду провернуло немыслимое сальто в груди. В ней не было ничего необычного, но отчего-то от её лица было невозможно оторваться. Первая мысль, которая пришла в голову от первого взгляда на неё – он сбил какого-то неземного ангела. 
- Виталик! – внезапно раздался где-то неподалеку громкий крик Виолы, которая, наблюдала это столкновение через окно кафе, тут же бросилась к ним и теперь перебегала дорогу прямо в фартуке, лавируя между проезжающими машинами. - Боже мой! Ты что сбил человека? – приблизившись к ним, с ужасом добавила она, взглянув на девушку, которая продолжала лежать на дороге без сознания. – Это просто немыслимо! 
- Срочно звони в скорую! – находясь в не менее напуганном состоянии, воскликнул Виталий, который приподняв плечи девушки, а после, подхватив её под коленями, поднял её на руки. В голове был полнейший кавардак, но одно он знал точно – её нужно отсюда убрать в более безопасное место. Собирать вокруг себя огромное количество зевак ему совсем не хотелось, потому он поспешил перенести её на другую сторону дороги. Снятый им кемпинг находился неподалеку от бара, поэтому уже через каких-то пять минут девушка лежала на диване в его гостиной. 
- Сколько можно говорить, чтобы ты не гонял как сумасшедший! Ты видишь?! Видишь, к чему приводит твоя безответственность?! Бедная девушка… - буквально вспыхнула Виола, пребывая в полнейшем негодовании. Она вошла в дом вслед за ним, бросив на пол дорожную сумку незнакомки. 
- Ты это серьезно?! Знаешь, сестренка, ты кое-что упустила! Она нарушила правило дорожного движения и переходила дорогу в неположенном месте! Здесь ни пешеходной дорожки, ни светофора! Это тебе о чем-нибудь говорит?! – не выдержав, тут же крайне возмущенно воскликнул Виталий, который уже успел немного оправиться от потрясения, и теперь его буквально трясло от таких необоснованных обвинений. – Хотя, кому я это говорю?! Для тебя всегда прав кто-то другой! Но только не я! – добавил он, бросив пронзительный взгляд своих глаз в сторону Виолы, которая не нашлась, что сказать в ответ. 
Несколько секунд Виола безотрывно смотрела на фигуру своего брата, который направлялся к выходу, внутренне сожалея о том, что заранее осудила его, не дослушав до конца. Он так нуждался в её доверии, а она в очередной раз дала ему пощечину. 
Вернувшись на дорогу, Виталий поднял свой нелегкий Харлей, отметив, что ко всему прочему он ещё и поцарапал свой мотоцикл, сжимая скулы от злости, откатил его в сторону обочины. Ну, почему? Почему это должно было случиться именно с ним? По пути взгляд мужчины зацепился за какую-то потрепанную книгу, которая осталась лежать возле дороги, выпав из рук сбитой девушки, и теперь оказалась у самой обочины. Сухие листы с шелестом перелистывались от порывов прохладного ветра, привлекая к себе внимание. Склонившись, Виталий поднял её с асфальта. Это была Библия, которая вызвала на лице мужчины неподдельное изумление, появившееся на его лице. Отчего-то сразу вспомнились её большие зелёные глаза, которые с таким отчаяньем смотрели прямо на него. Фактически она была виновата во всем произошедшем, но отчего-то его гложило чувство вины, словно всё было совсем наоборот. Не в силах сделать хоть каких-то разумных выводов, он вернулся обратно в дом, где Виола, склонившись над девушкой, пыталась привести её в сознание при помощи нашатыря. 
- Не помогает, - вполголоса произнесла Виола, посмотрев на Виталия, вид у которого был крайне подавленный. Тут же приблизившись к ней, он, скинув с себя куртку, взял светловолосую девушку за левое запястье, пытаясь нащупать пульс, который тонкой ниточкой, словно нарочно от него ускользал. У неё были слишком холодные руки. 
– Дьявол! – тут же выругался он, не сдержавшись, как она в ту же секунду, словно услышав его восклицание, дернувшись, распахнула свои глаза. Первое, что она увидела это пронзительные голубые глаза, поразившие её своей глубиной. Они были похожи на чистое утреннее безоблачное небо, которое в одну секунду слилось с её райской изумрудной зеленью. 
– Ну, слава Богу! – увидев, как её потерянные глаза забегали по его лицу, которое оказалось слишком близко к ней, выдохнул мужчина. 
- Не прикасайтесь ко мне, - тут же испуганно отодвинулась от него девушка, словно перед ней и, правда, был сам дьявол в человеческом обличье. 
- Я не… Черт, у тебя всё колено в крови, - опустив свой взгляд ниже, тут же произнес Виталий, заметив, что её обнаженное колено, выглядывающее из-под задравшейся от её внезапного движения юбки, истекает кровью. Стоило девушке заметить направление взгляда мужчины, как она тут же одернула свой длинный подол, скрыв свои голые ноги подальше от его глаз. 
- Виталик, прошу тебя, отойди от неё. Ты её пугаешь, - заметив крайне перепуганный взгляд зелёных глаз, который панически бегал по фигуре мужчины, оставшегося в той самой белой майке, из которой выпирали его сильные накаченные мускулы, остановившись на черной татуировке на его правом плече. 
- Успокойтесь. С вами всё будет в порядке. Я уже вызвала скорую, - отодвинув мужчину от дивана, заняла его место Виола, стараясь успокоить девушку, которая так тяжело и отрывисто дышала. 
- Вы только послушайте…Она вызвала скорую! Да пока ты её дождешься, она уже истечет кровью прямо здесь на диване! – не выдержав, воскликнул Виталий. – Пойду, пороюсь в аптечке, - добавил он, скрывшись на кухне. Сидеть и ждать помощи со стороны было не в его стиле. Он всегда предпочитал всё делать сам, зная, что надеяться на кого-то бесполезно. Они находились в загородной зоне и рассчитывать на то, что скорая приедет в ближайший час было просто бессмысленно. Через минуту он уже вернулся с бутылью перекиси, ватой, зеленкой и нераскрытой упаковкой бинта, которую он сжимал в зубах. 
- Книга…моя книга… - внезапно пробормотала светловолосая девушка, приподнявшись с дивана. Её лицо вмиг побледнело, а голова закружилась, словно она только что слезла с сумасшедшей карусели. Всё происходящее просто не укладывалось у неё в голове. 
- Она в коридоре на тумбочке, - даже не обернувшись, бросил Виталий, расставляя принесенные предметы на журнальном столике. 
Оставив их вдвоем, Виола тут же направилась в сторону коридора, чтобы выполнить просьбу блондинки, которая и без того была слишком напугана. Потрепанная книга сразу же бросилась в глаза девушки, которая взяв её в руки, возвращалась обратно, листая её на ходу. Старые шероховатые страницы издавали приятный шелест. С первого взгляда она поняла, что это за книга, но надпись, на которую Виола наткнулась в конце, заставила её резко остановиться. 
- Виталик? Можно тебя на секунду? – тут же раздался её голос откуда-то из коридора. 
- Я сейчас немного занят, - произнес Виталий, откручивая крышку от банки с названием «перекись», не отрываясь от своего дела. 
- Живо иди сюда! – раздался громкий крик в ответ, заставивший мужчину подняться на ноги. Он уже заранее знал, что сулит ему этот тон – сделай так, как я говорю или я за себя не отвечаю. 
- Что? – приблизившись к сестре, скрестил Виталий руки на груди, ожидая выслушать очередной вердикт. 
- Кажется…кажется, она не совсем обычная девушка, - оторвав взгляд от книги, подняла Виола к нему взгляд своих взволнованных глаз. 
- Что-то я как-то ничего подобного не заметил, - будничным тоном ответил Виталий, говоря тем самым, что ничего необычного в ней нет. Девушка как девушка. Со своими тараканами, конечно. Но у кого их нет? 
- Знаешь, что это значит? – раскрыв предпоследнюю страницу, ткнула девушка в слова, выведенные тонким витиеватым почерком. 
«От наставницы Антонии Келлинской ученице Елене. Новодевичий монастырь. Семь смертных грехов и десять заповедей» - прочитал про себя мужчина, пропустив мимо какие-то непонятные слова на латыни и парочку несущественных дат. 
- Нет, - ответил он, не понимая, что она от него хочет. 
- Это значит, что она монахиня! – тут же полушепотом воскликнула Виола, посмотрев на него расширенными глазами, в которых читалось всего одно слово «Фантастика». 
- Да брось! Монашки не ходят в таком виде по улицам, - усмехнулся Виталий в ответ. - И уж тем более не переходят дорогу в неположенном месте в такое позднее время. Это просто бред, – добавил он, саркастически вскинув брови, говоря тем самым, что это просто небылицы. Монашка… Подумать только! Да они все вымерли несколько веков назад! Тем более в его понимании монашкой могла быть только престарелая женщина с морщинами на лице, одетая в закрытую рясу, но никак не такая юная дева, как эта незнакомка Елена. 
- А как на счет этого? – с видом игрока, который достал из рукава последний, но самый веский козырь, протянула Виола ему фотографию, которая выпала из книги. На ней было изображено несколько девушек в длинный черных закрытых платьях, которые сидели рядом с престарелым мужчиной, по наряду которого можно было с одного взгляда сказать, что это никто иной, как Святой Отец. Среди этих строгих лиц заметно бросалась в глаза одна девушка, которая была поразительно похожа на ту, что лежала сейчас на диване. Только здесь она была намного моложе лет на пять, и у неё были длинные светлые волосы, сплетенные в косу, которая спадала на её правое плечо. По одному выражению её лица можно было сказать, что она по жизни ходит строго по линеечке без каких-либо отклонений. Но даже теперь, Виталий отказывался в это верить. 
- Просто театральная постановка, - сказал он, говоря тем самым, что она его не убедила. Ему было проще поверить в то, что она актриса или балерина. Да кто угодно, только не монахиня. 
- Взгляни на неё! На ней закрытая одежда. У неё на груди висит крестик. Она носит с собой библию и шарахается от тебя как от проклятого. А знаешь почему? Потому что ты мужчина! – тут же выдавила в ответ Виола, стараясь говорить как можно тише, чтобы их не услышала гостья на диване. 
- Это просто смешно! – посмотрел он на неё безумными глазами, усмехнувшись. – У тебя явно крыша поехала! 
- Виталик, я серьезно! – снова вспыхнула девушка в ответ на такую явную упрямость своего брата, который не желал видеть очевидного. 
- Я тоже! Пойду, перевяжу ей колено, пока она опять не потеряла сознание, - воскликнул Виталий, направляясь обратно в гостиную, не желая впустую тратить свое время. 
Однако исполнить задуманное ему не удалось. Уже через минуту гостиная взорвалась криком, заставив Виолу броситься вслед за братом. Картина, представшая её глазам, привела её в полнейшее смятение. Виталий, проливший полбанки зеленки на свою любимую белую майку, стоял возле дивана, а Лена, вскочившая на ноги, теперь стояла за самим диваном, смотря на мужчину испуганными глазами. 
- Прошу вас, пожалуйста, скажите ему, чтобы он ко мне не приближался! - выдохнула Лена дрожащими губами, сжимая спинку дивана, обратившись к Виоле. Она даже боялась что-то сказать мужчине, словно ей было это запрещено. Словно он был каким-то сверхъестественным существом, а не человеком. Словно при одном взгляде на него она обжигалась невидимым огнем. 
- Что ты наделал!? – тут же воскликнула Виола, посмотрев на мужчину таким взглядом, в котором явно читалось лишь одно «Я же тебе говорила!». 
- Я даже пальцем её тронул! – воскликнул Виталий в ответ, с силой сжимая скулы от злости. 
- Отдай это мне, - протянув руку за зеленкой, сказала Виола, приблизившись к брату. – И оставь нас наедине, - добавила она, уже более терпеливым тоном, но всё также не принимающим возражений. 
Подняв согнутые руки вверх, словно говоря тем самым, что он умывает руки, Виталий скрылся из глаз девушек, мысленно проклиная этот чертов день и эту чертову аварию. Сначала поцарапанный мотоцикл, а теперь ещё и испачканная любимая майка! Нет, она явно над ним издевается! 
Выйдя на улицу, он, глотнув свежего воздуха, со злости пнул ближайшую ветку, лежащую на сухой траве. Это просто немыслимо! От него впервые чертыхаются как от проклятого демона. Ей осталось только перекреститься для убедительности! Что за чертовщина? Неужели Виола права? Вот уж никогда он не подумал бы, что когда-нибудь встретит настоящую монашку, которая будет смотреть на него не глазами, полными желанной страсти, а с презрительным недоверием. А она смотрела на него именно так. Со страхом и презрением. Она не позволяла ему прикоснуться к себе, словно он мог её чем-то испачкать. И от этого ему становилось не по себе. Это заставляло его ощущать себя не в своей тарелке. Ведь он не привык, чтобы представительницы противоположного пола отталкивали его от себя, словно он был проклят. 
Это просто не слыхано! Он не может прикоснуться к девушке в его собственном доме! Да на его памяти такого никогда ещё не было! 
Опустившись на крыльцо, Виталий думал лишь об одном – о том, чтобы эта странная монашка покинула его дом и чем быстрее, тем лучше. Он считал, что это ненормально – добровольно податься в монахини, отказавшись от самых сладких удовольствий, которые есть в этой жизни. И что она вообще, собственно, могла делать на дороге в такое позднее время? Почему она покинула монастырь? Сначала Виталий подумал было о том, что у неё должно быть выходной, но дорожная сумка, которая была при ней, не давала ему покоя. 
Прошло около двадцати минут, прежде чем он услышал тихие шаги Виолы, которая, скрипнув дверью, вышла на крыльцо. 
- Я уже могу войти в собственный дом? Или как? – даже не взглянув на девушку, произнес Виталий, в голосе которого отчетливо проступали нотки недовольства. 
- Можешь. Но только не в гостиную, - ответила Виола, опустившись рядом с ним. – Там спит она, - добавила она на вопросительно-непонимающий взгляд мужчины. 
- Да ты с ума сошла?! Как ты могла её здесь оставить?! – тут же не сдержавшись, буквально вспыхнул Виталий, не понимая, как она могла уложить её там спать, явно предварительно накачав успокоительным. 
- А что мне было делать?! Она никого здесь не знает! – последовал не менее вспыльчивый ответ в компании с пронзительным взглядом голубых глаз. 
- Монашка в моем доме?! Да это же цитадель разврата! Ей нельзя здесь находиться! Ей срочно надо в монастырь, чтобы помолиться! – никак не мог угомониться Виталий, который был буквально взбешен до последней крайности. И он сам до конца не мог понять, чем именно. Тем, что Виола в очередной раз всё решила без него. Или тем, что его впервые заставили почувствовать себя пустым местом. 
- Её присутствие избавило тебя от очередной профурсетки в твоей развратной постели! Так что я очень рада, что она здесь! Хоть одну ночь проведешь, не нагрешив! – вставила свое слово Виола, выказав истинную причину своего поступка. Хоть одну ночь они смогут поспать спокойно. Без скрипа кровати и безудержных криков. Её брату было просто необходимо хотя бы немного воздержания, а Лена своим присутствием этому напрямую способствовала. И этому Виола, была несказанно рада. 
- Всего одна ночь. Завтра ноги её здесь не будет, - после того как они немного отдышались, добавила девушка более ровным тоном, поднимаясь на ноги под обжигающим взглядом Виталия, который был просто разъярен её ответной местью за какие-то невинные ключи.
 
БестияДата: Суббота, 06.04.2013, 21:31 | Сообщение # 3
Старожил
Группа: Проверенные
Сообщений: 1273
Награды: 178
Репутация: 595
Статус: Offline
*** 
Проснувшись наутро совершенно разбитым, Виталий, по привычке завернувшись в простыню, поднялся со своей мятой кровати и вышел из комнаты. Он не мог уснуть почти до самого утра, причиной тому была девушка, которую он сбил вчера на дороге. Но вот что удивительно – наутро он о ней почти забыл. О вчерашнем Виталий вспомнил только завидев незнакомку на диване, которая спала, не раздеваясь. Вместе с ней в его память заодно и вернулись её вчерашние истерики и колкие обвинения Виолы. Загнав ещё не начавшую бушевать в груди злость в угол, он равнодушно прошел мимо, обронив по дороге простынь, как делал это всегда, перед тем как зайти в ванную комнату. И сегодня он не стал делать исключений. 
- Доброе утро, - суховатым тоном бросил Виталий, даже не взглянув на девушку, когда прошел мимо дивана. В следующую секунду мятая простынь соскользнула с его талии вниз, открыв взгляду девушки его обнаженные ягодицы, от вида которых она тут же чуть не задохнулась. 
- О Боже! Святая Дева Мария, - судорожно отвернувшись и зажмурив глаза, тут же выдохнула Лена, не в силах видеть это стыдливое зрелище. Её щеки мгновенно покрылись румянцем, но как бы она не старалась, она не могла стереть из памяти увиденное. А именно – обнаженную широкую спину мужчины, упругие ягодицы и ноги.
Губы Виталия сами собой растянулись в улыбке, когда он зашел в душ и включил теплую воду. Он явно остался довольным собой. Судя по её судорожной реакции, ему явно удалось произвести на нее впечатление. Он готов был поклясться, что ТАКОГО она ещё точно никогда не видела. Бедная девочка…Раз она так эмоционально реагирует на голый зад, что же с ней будет, если она вдруг увидит перед. 
«Да она наверняка грохнется в обморок» - подумал про себя Виталий, которого всё это заметно веселило. Его веселила всего одна мысль о том, что он может заметно пошатнуть веру этой святой монашки. Если бы она пошла на грех, сдавшись в его плен, то ей бы непременно понравилось это делать. Она бы и думать забыла о своих обетах и заповедях. Так думал Виталий, мнение которого в этом значительно расходилось с мнением его сестры, с которой он столкнулся нос к носу, едва завернувшись в полотенце. 
- Что ты с ней сделал? – сразу же пошла в наступление Виола, от одного взгляда которой хотелось провалиться сквозь землю. 
- Ничего, - непринужденным тоном ответил Виталий. 
- Твоя самодовольная рожа говорит мне об обратном! Бедняжка десять минут безотрывно о чем-то шепотом молилась, боясь открыть глаза! Я думала, её удар хватит! – тут же воскликнула девушка, не в силах сдержать себя в руках. 
- Так значит, ей понравилось раз она всё ещё здесь? – не выдержав, усмехнулся Виталий, тут же получив леща от сестры. 
- Слушай меня внимательно. Сейчас ты пойдешь в свою комнату, приведешь себя в порядок и оденешься, как нормальный человек. А я пока приготовлю завтрак, - прошипела Виола сквозь стиснутые зубы, всем своим видом говоря о том, что её ангельскому терпению пришел конец. – И без этих твоих «шуточек»! – бросила она в спину мужчины, который уже направлялся в сторону гостиной, чтобы пройти в свою спальню. 
Лена всё ещё сидела на диване, старательно не поднимая глаз на полуобнаженного мужчину, на теле которого виднелись прозрачные капли воды. Заметив яркий румянец на щеках девушки, который ещё не успел сойти, Виталий отметил про себя, что его «выход» удался. 
- Не обращай внимания. Знаешь, иногда он может быть нормальным, - не переставала убеждать Виола девушку в том, что ничего страшного не случилось и в том, что её брат придурок никто не виноват. 
«Когда Бог раздавал мозги, он явно стоял в очереди за задницей» - добавила про себя брюнетка, но не стала ничего говорить вслух, посчитав, что в данном случае это будет неприлично. 
Они уже успели переместиться на кухню, где Виола усадила Лену на стул, а сама накрывала на стол. Она видела, что гостье крайне неудобно оставаться ещё и на завтрак, но она смогла убедить её в обратном. 
- Вы очень добры. Я очень благодарна вам за помощь, - произнесла Лена, наблюдая за тем, как девушка расставляет чашки на столе. 
- О, да брось! Давай на «ты». Зови меня просто Виолой, - тут же улыбнулась она, чувствуя себя крайне неловко от того, что к ней обращаются с таким почтением. 
- Зови её просто Вилкой, - внезапно раздался голос Виталия, который появился на пороге, одетый в черную футболку и свои любимые джинсы. Его черные мокрые волосы были взъерошены после душа, что делало его ещё более привлекательным. 
- О, кажется, вы ещё не успели познакомиться. Это мой зануда-брат. Его зовут Виталий, - саркастически протянула Виола, скептически вскинув правую бровь, ясно говоря о том, что он просто невыносим. 
К великому удивлению мужчины, девушка подняла к нему свои красивые зелёные глаза, впервые посмотрев на него прямым убедительным взглядом, продержавшись дольше десяти секунд. 
- Лена, - выдержав небольшую паузу, во время которой она внимательно всматривалась в эти наглые голубые глаза напротив, произнесла она уверенным тоном. 
Признаться, эта прямота буквально сбила Виталий с толку, который тут же опустился на свой стул напротив. Он взглянул на Виолу, в глазах которой читалось лишь одно – «Даже не спрашивай, как мне это удалось!». Она потратила немало времени и слов, чтобы убедить девушку в том, что он не опасен, и что бояться его не стоит. В том, что он всего лишь мужчина, который и пальцем к ней не притронется без её согласия. В том, что он не так плох, как кажется, и он её не обидит. 
Поставив последнюю тарелку с горячими гренками на стол, Виола присоединилась к ним, и тоже села. Виталий уже успел взять один кусок, намереваясь откусить этот аппетитный хлеб, как Виола внезапно толкнула его в бок. Не сразу сообразив, в чем дело, Виталий бросил на неё непонимающий взгляд, а после перевел его на Лену и до него, наконец, дошел смысл красноречивых взглядов сестры. Всё дело было в том, что их не совсем обычная гостья, скрестила пальцы на столе, прильнув к ним губами и явно собираясь помолиться перед тем, как приступить к еде. 
«И что?» - бросил восклицающий взгляд своих глаз Виталий на сестру, не понимая, причем здесь он. Хочет человек помолиться – пусть молится. Это ведь не значит, что так должны делать все. Однако убийственный взгляд Виолы, которая скрестила свои руки, заставил его, положить кусок хлеба обратно и с крайне недовольным выдохом сделать тоже самое. 
Из тихого шепота блондинки можно было услышать лишь редкие обрывки вроде того «…да святится имя Твое, да придет Царствие Твое, да будет воля Твоя…». Её «короткая» молитва немного затянулась так, что Виталию пришлось кашлянуть, чтобы намекнуть на, что он зверски хочет есть. Но в ответ получил пинок под столом от Виолы. Он просто не мог поверить в то, что принимает участие во всей этой, как он считал «нелепице» и при этом практически не сопротивляется. Он рад был бы сказать то, что его заставили, но с его свободолюбивым характером это никак не вязалось. Скорее ему было интересно понаблюдать за Леной, которая не переставала удивлять его своими действиями. Смотреть на то, как она молится, было тоже самое, что смотреть на восьмое чудо света. А может она и была этим восьмым чудом? Как бы то ни было, Виталий непроизвольно ловил себя на мысли, что не перестает её рассматривать. Взгляд его глаз спускался от длинной светлой челки к едва подрагивающим ресницам, от них к её приоткрытым алым губам, от алых губ к открытой шее, от шеи к едва приоткрытому участку грудной клетки, который выглядывал из открытого ворота тонкой джинсовой куртки. Но, как ни странно, взгляд его глаз дольше всего задержался на небольшой серебряном крестике, который свисал с цепочки. Застегнутая куртка позволяла увидеть ему лишь его половину, но и этого было достаточно. Он внимательно рассматривал каждую резьбу и выточку, ловя себя на мысли, что в этом что-то есть. Как бы странно это не было, но этот обычный с виду предмет никогда не вызывал у него никаких эмоций, но сейчас всё было по-другому. Этот крест на этой девушке вызывал в нем неоднозначные чувства. С одной стороны он чувствовал огромную веру с её стороны, от которой так и веяло силой, а с другой – запрет. Словно это крест висел на двери к её сердцу, которое принадлежало только ему – Богу. И от этого его интерес к этой девушке только возрастал. Ему было интересно, было ли на свете что-то такое поистине сильное и важное, что могло бы заставить её нарушить все правила и снять запреты. 
За своими размышлениями он не сразу заметил, что её губы уже прошептали «Аминь», и она опустила свои руки. Всё это время она чувствовала на себе взгляд его проницательных и любопытных голубых глаз, и это заставляло её нервничать. Она нервничала от того, что он так пристально на неё смотрит, но не показала этого, когда, закончив, с достоинством подняла свои глаза, встретившись с ним взглядом. Она прямым взглядом без слов говорила ему о том, что не смущается своих «странностей» и делает то, что должна, несмотря на полнейшее отсутствие веры в этом доме и в нем самом в частности. 
Виталий понял, что был пойман с поличным, и вынужден был отвести свои глаза, и, сделав вид, что ничего не было потянуться за чашкой с чаем. 
В целом завтрак прошел неплохо, если не брать во внимание то, что он прошел в полнейшем молчании. Торопясь на работу, Виола, поднявшись из-за стола, принялась разбирать гору посуды в раковине. 
- Ээм… Я хотела извиниться, - поставив пустую чашку на стол, внезапно произнесла Лена, не сразу собравшись с силами, чтобы снова поднять свой взгляд к мужчине. Она со всем пониманием относилась ко всей ситуации и знала, что во всем виновата сама. Если бы она вчера не выбежала на дорогу в неположенном месте, он бы её не сбил, и она не сидела бы сейчас, напротив, за одним столом с ним. Она простила его за утреннюю выходку, надеясь, что и он её простит. Она бы простила его в любом случае, ведь по-другому, и быть просто не может. 
- Ты это серьезно? – тут же выдохнул Виталий. – Тебе не за что извиняться. Когда-то это должно было случиться, - добавил он, улыбнувшись одной из своих самых блистательных улыбок. Нет, правда, ещё вчера он готов был разорвать её на части, проклиная эту чертову блондинку, которая встретилась ему на пути, но сегодня… Сегодня он ясно ощущал то, что просто не может её не простить. 
- На всё воля Божья, - ответила она, в очередной раз свалив его наповал. Это было просто немыслимо списывать эту случайную аварию на «волю Божью». Виталий даже думать об этом не хотел. Это было выше его сил. 
Почувствовав очередное неловкое молчание, Лена, опустив взгляд своих глаз, потянулась за пустой тарелкой с мыслями помочь Виоле убрать со стола. Едва ухватившись за край холодной белой керамической тарелки, она внезапно почувствовала, как теплые мужские пальцы соприкоснулись с её пальцами. Они одновременно ухватились за одну тарелку, словно прочитав мысли друг друга. Но это была чистая случайность. 
Одного касания было достаточно, чтобы её дыхание застыло на полувдохе, и она резко подняла свои глаза. У неё была настоящая паника. Она просто не знала, куда бежать от взгляда этих пронзительных голубых глаз, которые, казалось, так нагло пытались заглянуть прямо в душу. Её грудная клетка взрывалась от бешеных ударов сердца, которое буквально сошло с ума. С ней никогда такого не было. Она никогда не чувствовала таких частых и громких ударов, которые, казалось, отдавались во всем теле, заставив её вспыхнуть в одну секунду. И это её пугало. ОН пугал её и её реакция на НЕГО. В страхе вырвав свою руку, Лена вскочила на ноги. Поблагодарив за всё и бросив что-то навроде «Мне пора», она скрылась за пределами кухни. Оказавшись в коридоре, девушка, схватив свою сумку, выскочила на улицу, словно за ней гнался сам черт. 
Ничего не успев толком понять, Виталий перевел свой взгляд на тарелку, которую он всё ещё сжимал своими пальцами, не в силах вдохнуть или выдохнуть. Это было просто невероятно, но эта девушка не на шутку взволновала его сердце, исчезнув из вида также быстро, как она вчера появилась на дороге. Судьба столкнула их вместе, как два металлических маятника в невесомости, которые ударившись друг от друга, должны были либо оттолкнуться друг от друга, либо один должен был последовать вслед за другим, не в силах одолеть силу притяжения. 
Они встретились. И на то была воля Божья.
 
БестияДата: Понедельник, 15.04.2013, 18:09 | Сообщение # 4
Старожил
Группа: Проверенные
Сообщений: 1273
Награды: 178
Репутация: 595
Статус: Offline
*** 
Вода с шумом тонкими струями лилась из крана прямо в раковину. Погрузив свои руки в пенную воду из-под средства для мытья посуды, Виола наблюдала за реакцией мужчины, который сидел за столом спиной к ней. Она видела, что происходило здесь буквально минуту назад. Она видела, как они, немного полюбезничав друг с другом, внезапно одновременно схватились за одну и ту же тарелку. Она видела выражение лица Лены, которая, резко поднявшись с места, скрылась из вида с невероятной скоростью. И в данный момент, она, застыв на месте, наблюдала за братом, который сжимал в руке пустую тарелку. Она впервые видела его таким озадаченным. Обычно он принимал решения за долю секунды, а сейчас, словно потерялся, не зная, что делать. 
«Ну, иди же за ней» - мысленно подталкивала она Виталия, который, словно услышав её мысли, в ту же секунду вскочил на ноги. Губы Виолы тут же тронула легкая улыбка. Он пошел за ней, а это значит, что она его зацепила. Виталий Абдулов никогда не бегает за женщинами – они всегда сами приходят к нему, не дожидаясь приглашения. Но здесь был совершенно иной случай. И это не могло не взволновать девушку, которая всем сердцем переживала за брата. Что это с ним такое? Он бросается вслед за беглой монашкой, которая даже носом не ведет в его сторону. Он встревожен? Да быть не может! Этот наглый самец не знает, что такое переживания. Что бы то ни было, сердце подсказывало ей, что то, что произошло между ним и этой странной девушкой за одну долю секунды, это что-то большее. Возможно, она ошибается, и ей всё это показалось. Но в одном она была уверена абсолютно точно – её брат никогда не испытывал ничего подобного. И она была права. Его сердце ещё никогда так отчаянно не стучало в груди. Он никогда так не боялся кого-то потерять, не считая Виолы. Он боялся ЕЁ потерять. Боялся, что больше никогда её не увидит. Он не знал почему, но его необъяснимо тянуло к этой незнакомке с такими огромными напуганными зелёными глазами. У него было много женщин, но ни одна из них не волновала его душу так, как она. Он с легкостью забывал о них на следующей же день. Но отчего-то не сейчас, и только не её. 
Выбежав на улицу, Виталий тут же стал лихорадочно оглядываться по сторонам, но нигде не мог её найти. Он цеплялся взглядом за прохожих, но нигде не мог найти её светлых волос. Он заглядывал в глаза, проходящих мимо, но нигде не мог отыскать её изумрудных глаз. Он всматривался в спины пешеходов, но нигде не мог найти её легкой походки в джинсовой куртке и длинной юбке. Он словно потерялся на собственной улице и не узнавал собственный дом. Словно всё это в одно мгновение стало каким-то чужим. Перед глазами стояли её зелёные глаза и дрожащие ресницы. Он не слышал шума города, в его ушах было её дыхание. Он не видел ничего вокруг, он был погружен в свои воспоминания, где её шелковые светлые волосы порывами ветра касаются нежной кожи её шеи. Тряхнув головой, Виталий, наконец, придя в себя, трезвым взглядом осмотрелся по сторонам. Да что это с ним? Он бежит как собачонка вслед за какой-то девчонкой, которую толком даже не знает! Да ещё и за кем! За какой-то монашкой! Это же просто безумие! Да его просто бес попутал! 
Вернувшись обратно в дом несколько минут спустя, Виталий с потерянным выражением лица вошел на кухню, где его уже ждала Виола. 
- Что-то мне подсказывает, что она ещё вернется, - улыбнулась она, сжимая в руке потертую Библию. 
В глазах мужчины тут же затеплилась надежда, но он в ту же секунду спрятал её за тенью равнодушия. 
- А я уже было обрадовался, что мы её больше не увидим, - ответил он, всем своим видом показывая то, что ему всё равно. Но как бы ловко он не пытался одурить Виолу, она видела его насквозь. И это не могло не вызвать у неё на лице теплую улыбку. 
« Конечно-конечно», - тут же ухмыльнулась про себя Виола, буквально крича глазами о том, что её так просто не проведешь. 
- Я в сервис, - твердым тоном бросил Виталий, прежде чем скрыться с глаз сестры, которая смотрела на него слишком подозрительными глазами. 
На протяжении всего дня он не мог выкинуть из головы назойливые мысли о блондинке. Ни когда он старательно закрашивал царапины на своем байке, ни когда он под вечер возвращался домой, чтобы принять душ, а заодно узнать у Виолы – не объявлялась ли странная незнакомка; ни когда он входил в здание под названием «Райские яблоки» через служебный вход. Его отпустило только тогда, когда он вышел на сцену, услышав рев сотен своих поклонниц. 
Сегодня он был разъяренным тигром, готовый растерзать сразу несколько оголодавших жертв, которые смотрели на него восхищенными глазами. Сегодня он был горяч как никогда, зажигая публику своими откровенными движениями. Он вертелся у шеста, вызывая торжествующие крики. Падал на колени прямо в руки разгоряченных дамочек, готовые разорвать его на части. Поднимал одну из них на помост, и вытворял с ней такое, что дело заканчивалось страстным оргазмом, несмотря на то, что он по-прежнему оставался в штанах, а его жертва в своем вызывающем коротком платье. Он играл с ними, как кот с наивными мышками, заставляя их выгибаться в такт его движениям. Он заставлял их извиваться в экстазе, который разрывал их изнутри своей недоступностью. Он словно дразнил их сладким кусочком шоколадного торта, которое в самый последний момент уводили у них из-под носа. Он разжигал в них неистовый огонь одним своим взглядом. Заставлял сходить их с ума от запаха его тела. Подчинял себе их гибкие тела, которые отдавалась в его руки без особого сопротивления. Он выступал в роли похотливого тигра, которого им так не хватало в своей постели. И ему это нравилось. Ему нравилось чувствовать на себе восхищенные взгляды сотен сексуальных женщин. Это непростая слава всегда немного кружила ему голову. У него было столько поклонниц, что хватит до самой старости. В его постели всегда были исключительно длинноногие красотки, а порой их было даже сразу две. Порой у него волосы вставали дыбом от того, что они так соблазнительно шептали ему на ухо. В постели у него не было никаких запретов и границ, порой, он вытворял такое, что после одной проведенной вместе ночи, девушки продолжали преследовать его и на следующий день тоже. А порой он сам не мог сдержать себя в руках, желая снять напряжение. И сегодняшний день не стал исключением. Сегодня он выбрал стройную блондинку, которая так соблазнительно попивала мартини возле барной стойки. И пока они так откровенно целовались в прихожей, Виталий даже не задумывался о том, почему именно она. Почему именно блондинка? Почему именно в белом платье? Почему с челкой и светлыми глазами? Он выбрал её на подсознательном уровне, даже не задумываясь о том, что сопоставил её образ с образом той самой блондинки, которая сбежала от него сегодня утром. 
Рухнув вместе с ней на мягкую кровать, Виталий, откровенно сжимая её обнаженные бедра, жадно терзал губы девушки, которая скользила своими руками по его сильным плечам. Он сжимал её дрожащее соблазнительное тело в красивом кружевном нижнем белье, чувствуя, что желание уже бьется где-то на грани. Она отзывалась на каждое его прикосновение сладостными нетерпеливыми постанываниями, сгорая в его жарких объятиях. Чувствуя, как она оставляет дорожку горячих торопливых поцелуев на его шее, он, сжав колено девушки, подтянул её под себя. Виталий уже было сжал тонкое кружево белья на её ягодице, чтобы стянуть его, как его взгляд внезапно наткнулся на потрепанную Библию, которая лежала на его прикроватной тумбочке. Он сам принес её сюда, когда возвращался вечером, а потом совсем о ней забыл. И сейчас какая-то неведомая сила заставила невзначай поднять его свои глаза, чтобы снова её увидеть. Перед глазами тут же всплыл образ зеленоглазой девушки, которая была совершенно не похожа на ту, что сейчас лежала в его постели. Её светлые волосы не шли ни в какое сравнение с этими крашенными длинными локонами. Её зелёные глаза были полной противоположностью тем, что смотрели на него сейчас желанным взглядом снизу вверх. Черты её лица были совершенно иными, чем эта соблазнительная наигранность. 
- Что-то не так? – заметив, что мужчина перестал отвечать на её ласки, и смотрит совершенно в другую сторону от её лица, томным голосом произнесла девушка. 
- Извини, сегодня, наверное, ничего не получится, - убрав её руки со своих плеч, тут же ответил Виталий, отстранившись. – Тебе лучше уйти. 
- Что? – не веря своим ушам, тут же непонимающе выдохнула блондинка, приподнявшись с кровати вслед за мужчиной, который уже успел подняться с кровати. – Ты серьезно? 
- Вполне. Давай, собирай свои монатки и на выход, - не желая даже придумывать оправдание, твердым тоном сказал он, посмотрев на нее требовательным взглядом, в котором не осталось ни капли страсти. 
- Ненормальный, - услышал Виталий недовольные причитания девушки, которая, натянув на себя платье, схватила свои туфли и скрылась из виду, не забыв напоследок толкнуть мужчину в плечо и хлопнуть дверью. 
Ему было абсолютно всё равно, что думает про него эта проходимка. Она непременно найдет ему достойную замену – с её-то внешностью и умением так резво прыгать в койку к первому встречному. Его больше волновали собственные чувства и путаница, что возникла у него в голове. Это было просто немыслимо! Какого черта эта незнакомка лезет в его мысли без спроса? Может, он совсем не хочет думать о ней. Может, он совершенно не хочет знать, где она сейчас и почему не вернулась за своей «реликвией». Может, он хочет, чтобы она больше никогда не появлялась на пороге его дома. 
Он снова и снова перелистывал выцветшие местами страницы, сидя на краю кровати. Постепенно он начал ловить себя на том, что непроизвольно вчитывается в мелькающие слова, которые черными строками пробегали перед его глазами. Он словно пытался заглянуть в её мир, который всё ещё был ему не до конца понятен. 
«Кто ты такая?» - мысленно обращался к ней Виталий, всматриваясь в юное лицо светловолосой девушки, которая смотрела на него таким кротким серьезным взором. Так ведь просто не бывает! Невозможно целые сутки думать о человеке, которого видел в общей сложности не более часа. 
Он не мог уснуть практически до самого утра, пребывая в полнейшей растерянности от самого себя. 
- Вставай! – ворвавшись в комнату мужчины, когда время было уже двенадцать, воскликнула Виола. Она только вернулась со смены, но вид у неё был такой, словно она только что пришла с пробежки, полная сил и энергии. 
- Нет! Не трогай, прошу! – стоило только девушке раздвинуть шторы на окне, завопил Виталий, когда солнце своим ярким светом тут же защипало глаза. 
Он лежал на кровати в обнимку с подушкой, и всё, что было видно из-под тонкого одеяла это его сильная спина, руки и левая нога, свисающая с кровати. 
- Вот актерище! – не без улыбки выдохнула Виола, бросив вызывающий взгляд на брата, голова которого уже успела скрыться под подушкой. 
Взгляд девушки непроизвольно наткнулся на знакомую ей Библию, которая лежала у самого края прикроватной тумбочки. Интересно, зачем она ему понадобилась? Неужели он читал её на ночь? Всё это показалось Виоле таким странным, что она даже нахмурилась. В его постели нет голой раскрашенной девицы, но зато на тумбочке появилась старая Библия – это было что-то запредельно фантастичным. 
– Даю тебе пять минут. Или ты поднимаешь свою шикарную задницу с кровати, или ты останешься без завтрака, - добавила она, скрывшись за дверью также быстро, как она здесь появилась. – Бардак, - тяжело вздохнула она на выходе, как делала это каждый раз, устав бороться с невыносимым упрямством своего брата, который любые хоромы мог превратить в помойку. 
Скинутые им вещи всегда валялись на полу, а поутру он просто надевал свежую футболку из шкафа, оставляя на полу старые, которые потом копились до тех пор, пока нервы Виолы не сдадут. Он оставлял груды грязной посуды в раковине, которая вводила её в отчаяние. Однажды он довел её настолько, что она просто выбросила её в мусорное ведро, а после Виталию пришлось купить новый сервиз и кофейник в качестве своего извинения. Он практически никогда не заправлял свою постель, которая в конечном итоге всё равно оставалась небрежной и мятой. Она просто мечтала о том, чтобы нашлась такая девушка, которая вышла бы за него замуж и смогла его перевоспитать, навсегда избавив её от этих бесконечных бытовых мук. Это было бы просто чудом!
Приняв освежающий отрезвляющий душ, Виталий, натянув на себя домашние треники, направился на кухню, где его уже ждала заботливая сестричка, которая никогда не давала ему спокойно выспаться. Он знал, что она не оставит его в покое, пока он не позавтракает вместе с ней. Таков уж был её характер. Порой, ему даже казалось, что это она старшая ответственная сестра, а он младший братец, который вечно влезает в различные передряги. 
Однако едва он добрался до кухни, как до его слуха донесся немного робкий, но твердый стук в дверь, заставивший свернуть его в коридор. Даже понятия не имея, кого могло принести к нему в такое раннее время, Виталий, не раздумывая, распахнул дверь и тут же встретился с беспокойным омутом ярких зелёных глаз, которые смотрели на него снизу вверх, заставив его сердце на мгновение остановиться. 
Это была ОНА – та самая, которая мучила его мысли целых двадцать четыре часа, но так и не явилась. Судя по тому, как она забегала глазами по дверному проему, Виталий понял, что в очередной раз смутил её своим внешним видом. Он недавно вышел из душа, так что его волосы снова были небрежно взъерошены, на лице виднелась короткая щетина, обнаженный торс выставлял напоказ все его напряженные кубики, а спортивные треники, которые держались Бог знает на чем, открывая вид на нижнюю часть живота и вовсе вызывали у неё панику. 
- Добрый день! Прошу прощения за такой неожиданный визит… - едва завидев Виолу, которая появилась рядом, тут же обрела дар речи Лена, нервно сжимая ручку своей сумки, словно ища в ней поддержки. 
- А мы тебя ждали! – растянулась Виола в легкой улыбке в ответ, которая была удивлена не меньше своего брата. – Сейчас же оденься! – полушепотом выдавила она, бросив на мужчину требовательный взгляд, который говорил сам за себя. Ну что за привычка ходить полуголым? Он ведь не на работе, чтобы выставлять напоказ все свои прелести и смущать своим внешним видом девушку. 
Недовольно закатив глаза, Виталий отправился в свою комнату, где торопливо натянул на себя первую попавшуюся майку. Когда он вернулся, Лена уже успела войти, и теперь они о чем-то мило переговаривались с его сестрой в гостиной. 
- Верни ей Библию, - обернувшись к подошедшему мужчине, тут же сказала Виола, зная, что она лежит в его комнате. 
- О чем ты? У меня её нет, - неопределенно пожав плечами, внезапно ответил Виталий, засунув руки в карманы. 
- Головой ударился? Она у тебя в комнате. Я видела её сегодня утром, - не понимая, что он вообще такое говорит, немного раздраженно вскинула девушка, смотря прямо в голубые глаза мужчины, в которых промелькнул какой-то опасный огонек. 
- Ты, наверное, ошиблась, - непринужденным тоном ответил Виталий, в голосе которого так и слышалось, что она городит какую-то чушь. 
Бросив на брата уничтожающий взгляд, в котором ясно читалось лишь одно – «Убью!», Виола быстрым шагом направилась в его комнату с таким видом, словно сейчас докажет ему, что дважды два будет четыре. И пока она переворачивала его вещи, он не сводил своих глаз с Лены, которая стояла неподалеку, но решительно отказывалась встречаться с ним взглядом. Она снова чувствовала, как её щеки покрываются румянцем, но ничего не могла с собой поделать. Она чувствовала себя крайне неловко под напором откровенного взгляда его голубых глаз, и когда она всё-таки решилась поднять к нему свои глаза, то тут же увидела легкую улыбку на его губах, которая, как ни странно, смутила её ещё больше. Ей нужно было время, чтобы привыкнуть к его обществу, с которым она смогла смириться в прошлый раз, но сегодня с ней происходило всё тоже самое, словно это было впервые. 
- Виталик, это не смешно! Куда ты её спрятал?! – вернувшись с пустыми руками, тут же бросила Виола на него свой разъяренный взгляд. Он явно вел какую-то игру, правила которой были известны только ему одному. И это ей совсем не нравилось. Несколько секунд Виталий не мог оторваться своего взгляда от Лены, которая подняла к нему свои глаза на последних словах брюнетки, а после перевел его на Виолу, и его лицо озарила загадочная ухмылка. 
- Я верну её ей, если она согласится со мной пообедать, - внезапно произнес он, и в гостиной тут же повисла тишина. 
- Ты в своем уме?!! – первой отошла от шока Виола, которая сейчас готова была разорвать своего братца на части. 
- А что такого? Она представительница церкви, она должна меня выслушать. Я больше не могу терпеть. Мне плохо от этого тяжкого груза грехов. Мне надо исповедаться! Может, я хочу очистить свою совесть! – невозмутимым тоном произнес Виталий в ответ, словно всё это было для него чем-то совершенно простым и обычным. 
- Не говори ерунды! У тебя её нет! – тут же вспыхнула в ответ Виола, буравя его своим проницательным взглядом насквозь. 
- Ну, что скажешь? – перевел Виталий взгляд своих глаз на блондинку, которая, кажется, пребывала в полнейшем шоке от всего происходящего. 
- Ты что творишь?! – тут же прошипела Виола. Внезапно схватив мужчину за грудки, она отвела его в сторону, чтобы их разговор не был слышен их гостье. – Это уже переходит все границы! Она же монахиня! Ты хоть знаешь, что это такое?! Она же Богу служит! Ей запрещено ходить на свидания и встречаться с мужчинами! Она же жизнь свою Богу отдала! А ты говоришь тут такое! Будь уверен, Он всё видит! – как на духу выдавала она, прожигая его дерзким взглядом своих глаз, умоляя его образумиться. 
- О Боже! Столько слов о Боге! Дай мне минуту, мне надо помолиться! – не выдержав, воскликнул мужчина. – Я не собираюсь совращать её! Мы просто поговорим и всё! – добавил он, не понимая, что такого есть в том, что он просто хочет с ней немного пообщаться. Он не сделает ничего такого, что могло бы отразиться на её обетах. Он просто хочет поговорить. Ведь даже с Богом нужно именно разговаривать. 
- Признайся честно, всё дело в том, что она тебе отказала? Тебя гложет обида, и ты хочешь отомстить? Я просто не знаю уже, что и думать! – взволнованно выдавила Виола, которая теперь уже была не на шутку напугана. 
- Остынь, сестренка! Я, по-твоему, кто?! Озабоченный маньяк?! – не выдержал Виталий такого натиска недоверия в свою сторону. Нет, это просто неслыханно! Неужели он не может просто поговорить с девушкой и при этом ни разу к ней не притронуться? Может! Наверное… 
- Ну, почему?! Почему ты просто не можешь отдать ей Библию?! – негодовала девушка, не понимая к чему эти игры. 
- Потому что она мне нравится, - последовал неожиданный ответ, сорвавшийся с губ мужчины, который решил ничего не скрывать, чем ввел Виолу в полнейший ступор. 
Она просто не верила своим ушам! Это просто невозможно! Теперь она по-настоящему боялась. Она боялась, что её братца просто занесло. Боялась, что это просто спортивный интерес. Боялась, что он может что-то натворить. Да, сначала это её немного веселило – её брат «запал» на монашку! Чудо из чудес! Но сейчас она была напугана поведением Виталия, который заставлял её волноваться. Неужели он так серьезно заинтересовался этой девушкой? Неужели всё настолько серьезно, что ради встречи с ней он готов на любые ухитрения, лишь подольше продержать её рядом. Он сам до сих пор не понимал, как эта мысль ворвалась к нему в голову. Просто, когда она снова увидел её на пороге, внутри словно что-то перевернулось. И это «что-то» заставило его спрятать то, что ей было нужно, пока он ходил в свою комнату, чтобы надеть майку. Он принимал решения на ходу, даже не задумываясь о последствиях. Он думал лишь об одном – побыть рядом с ней как можно дольше. 
Ещё с минуту они буравили друг друга недоверчивыми взглядами, накаляя обстановку донельзя, пока не вмешался кое-кто третий. 
- Я согласна, - внезапно услышали они голос блондинки, которая всё это время стояла в стороне, наблюдая за препираниями этой непростой парочки, шепчущихся неподалеку, заставив их одновременно повернуться. – Хочешь поговорить, давай поговорим. Но у меня есть одно условие, - добавила она, чувствуя на себе взгляд двух пар голубых глаз, застывших на месте от удивления того факта, что она добровольно дала свое согласие.
 
БестияДата: Вторник, 04.06.2013, 21:37 | Сообщение # 5
Старожил
Группа: Проверенные
Сообщений: 1273
Награды: 178
Репутация: 595
Статус: Offline
*** 

Виталий просто не верил своему счастью, когда, натянув на себя тонкую белую кофту и первые, попавшиеся под руки джинсы, торопливыми шагами возвращался обратно в гостиную. Она дала свое согласие, но у неё было условие, что он не приблизится к ней ближе, чем на десять сантиметров. Уже через каких-то пять минут он, поймав предупреждающий взгляд Виолы, открыл входную дверь, пропуская вперед светловолосую девушку, которая вскоре оказалась на улице, и вышел вслед за ней. 
Он помнил все указания сестры, которая обещала убить его при первой же возможности, если она вдруг узнает, что он нарушил обещание. Но в его голове сейчас вертелись совершенно другие мысли, которые никак не давали ему покоя. Виталий знал, что Лена не согласится уезжать куда-то далеко. Тем более ехать с ним куда-то на его Харлее. У него не оставалось другого выбора, так что ему пришлось вести её в то самое придорожное кафе, где работала Виола. Идти до него было чуть больше двадцати метров, так что до места назначения они добрались очень быстро. 
Они ни разу больше не встретились глазами до тех пор, пока не оказались в кафе-баре за одним дубовым столиком друг напротив друга. Она старательно делала вид, что спокойна и всё происходящее её ничуть не пугает, но, тем не менее, Виталий видел волнение в её глазах и скованность в движениях. Через мгновение к ним подлетела резвая официантка, которая тут же приветливо улыбнулась пришедшей парочке. Они были здесь практически единственными посетителями, не считая мужчины, который дремал в конце зала. 
- Мне стакан воды, пожалуйста, - первой произнесла Лена, подняв свои глаза. 
- Прекрасный выбор, - не смог удержать себя в руках Виталий, и тут же улыбнулся, приняв всё это за шутку. Они ведь пришли обедать, а не пить воду, которая вряд ли сможет утолить голод. Хотя признаться честно, он даже и думать не мог о еде, когда она была рядом. Его желудок не голодал. Голодала душа по этому теплу, которое так и веяло от неё. 
- Добавьте к этому яблочный пирог, шоколадный десерт и клубничное мороженое, - решив, что просто обязан накормить девушку какими-нибудь сладостями, обратился он к официантке с блокнотиком в руках. – И кофе для меня, - добавил он, улыбнувшись. 
- Ты вернешь мне Библию? – отлично помня о том, что они пришли сюда не лакомиться десертами, а говорить, посмотрела Лена на него вопросительным взглядом своих зелёных глаз. 
- Да, если ты ответишь на пару вопросов, - полуулыбкой ответил Виталий, сделав глоток горячего кофе из своей чашки. Он не сводил с неё глаз, а она, кажется, снова пришла в себя и отвечала ему тем же. Она не боялась его, но своим присутствием он заставлял её волноваться, сидя перед ней такой наглый и уверенный. И даже несмотря на то, что он был в одежде, он по-прежнему оставался безумно сексуальным. Она не могла скрыть его крепких плеч и рук. Рукава его кофты были немного закатаны, так что были видны его напряженные вены. А его пальцы… 
- Я слушаю, - мгновенно отогнала Лена от себя назойливые мысли, говоря тем самым, что она готова ответить на его вопросы. 
- Почему ты сбежала из монастыря? – напрямую пошел в наступление Виталий, даже не думая, что может тем самым застать её врасплох. 
- С чего ты решил, что я сбежала? – тут же вопросом на вопрос ответила Лена, чувствуя, как внутри что-то начинает лихорадочно дрожать от одной мысли о том, что он всё знает. И откуда? 
- Мы ведь договорились, что ты будешь отвечать на вопросы, а не задавать их, - заметив волнение в зелёной бездне напротив, сказал он, заметив, как она тут же опустила свои дрожащие ресницы. 
- Ну, хорошо, - в ту же секунду снова подняла свой взгляд девушка, понимая, что ей придется отвечать. – Я… - начала она, сделав глубокий вдох, словно на что-то решаясь. Она словно лишилась дара речи и не могла подобрать нужных слов, чтобы хоть что-то сказать. Стоило ей только вспомнить причину, по которой она вынуждена была покинуть свой Дом, отрезать свои длинные волосы, снять с себя священную одежду и нарушить один из обетов, как её внезапно всю затрясло. Кровь хлынула к лицу, пальцы задрожали, а грядную клетку словно стянуло тугим жгутом. 
- Я не могу… - за долю секунды выдохнула Лена. Она едва успела оторваться от своего стула, как тут же в лихорадочной горячке почувствовала, как сильные мужские руки смогли удержать её на месте, схватив за запястья её дрожащих рук. 
- Извини, я не хотел, - буквально сбившись с толку, тут же отпустил её руки Виталий, осознав, что нарушил поставленное ею условие и дотронулся до неё. Её зелёные глаза смотрели на него с каким-то явным испугом, и он был абсолютно уверен в том, что на этот раз он не имеет к этому никакого отношения. Она боялась не его. Она боялась того, что собиралась сказать. Она боялась назвать ему причину, потому что сама страшилась её, и это вводило его в состояние глубокой паники. 
- Я просто пытаюсь тебя разгадать. Но у меня ничего не выходит, - медленно выговорил он, пытаясь справиться с внутренним волнением. Да, именно волнением. Волнением, которого он, кажется, никогда не чувствовал. Она заставляла его волноваться, без видимых на то причин. Ей стоило всего лишь взглянуть на него прямым взглядом, как его тут же начинало лихорадить. Она словно заглядывала не в глаза, а прямо в душу, которая была черна, как черная дыра. И потому ему не хотелось, чтобы она это видела. Он не хотел, чтобы она видела его душу, в которой уже не осталось ни одного просвета. Вся его жизнь была полна грязной похоти, эгоизма и лжи, от которой было никуда не деться. Он тонул в этой черной дыре как в болоте, и именно сегодня он внезапно осознал, что ему до невозможности хочется из неё выбраться. 
- Ты ничего не видишь, - после немного затянутого молчания, внезапно тихо произнесла Лена, не сводя с него взгляда своих глаз. – Потому что твоя вера слепа, - добавила она более твердо, словно само слово «вера» возвращало ей силу и уверенность. – Но ты силен духом. Об этом мне сказала твоя татуировка, - продолжила девушка, заметив, как изменилось выражение лица мужчины, который нервно скрестил руки на столе. – Солнце… - произнесла она, вспомнив яркие черные очертания немного грубоватого рисунка на его плече. – Древняя мифология говорит о том, что ему поклонялись как живительному божеству. Восход и заход, как повторяющийся цикл темных и светлых перемен. Это символ жизни и смерти. Это центр Вселенной, вокруг которой вращаются остальные тела, - спокойным тоном, продолжила девушка, чем вызвала в Виталии неподдельный интерес к своим словам. - Но твое солнце говорит о жизненной силе, мужестве, вечной молодости и… - внезапно остановилась Лена, когда он буквальном впился в неё взглядом своих проницательных голубых глаз, который уже мысленно догадывался о причине такой неожиданной паузы. Она знала это последнее слово, но какая-то неведомая силе не позволяла ей нарушить границы и произнести его вслух. 
- Страсти, - закончил Виталий фразу девушки, которая словно сейчас боролась с какими-то внутренними противоречиями. 
- Да, - произнесла она несколько секунд спустя, подтвердив все его догадки. 
С минуту они просто всматривалась в глаза друг друга, зрачки которых, то слегка расширялись, то нервно сужались. Никто и никогда ещё не смотрел на него таким взволнованным глубоким взглядом, и не говорил ему таких слов. Это было что-то личное. Что-то, что было известно только ему одному. Это было частью его души, а она так открыто заявила ему о том, что смогла её раскрыть. Ещё ни одна женщина не видела в этой, казалось бы, обычной вещи что-то большее. Им казалось, что это всего лишь выражение свободы и брутальности, но не более. И только одной удалось разгадать этот «тайный шифр». Это было немыслимо, но она словно одним касанием руки снимала с него черный грим, как снимают ненужную шелуху с орехов. 
Он просто смотрел на неё, не веря всему происходящему. Почему? Почему она? Почему именно она одна смогла заглянуть в его душу, и коснуться её своим теплом. Ещё никогда в жизни ему не было так хорошо, как сейчас, сидя с ней в кафе. Одно её присутствие заставляло его сердце заполняться неведомой силой, и ему начинало казаться, что для него нет ничего невозможного. Сейчас его душа была преисполнена горечью и сожалением от того, что она находится вне зоны досягаемости. Он не может пригласить её на свидание, коснуться её руки, ощутить тепло её тела, вкусить сладость её алых губ… Это было немыслимо, но он словно стал одержим. 
- Так ты вернешь мне мою Библию? – первой нарушила молчание Лена, которой вся эта напряженная обстановка уже становилась невмоготу. 
- Да, - слабо кивнул Виталий в ответ, понимая, что не в его силах её удержать. Он оплатил счет, и они оказались на улице, жадно вдохнув свежего воздуха, которого так не доставало им обоим. 
- Так ты всю жизнь провела в монастыре? – чувствуя легкую неловкость, спросил Виталий, когда они неспешным шагом уже направлялись обратно. Он старался держаться дистанции, но даже на таком небольшом расстоянии, он чувствовал тепло, которым веяло от неё. 
- Да, - коротко ответила Лена, так, словно это самим собой разумеющимся. 
- А как же родители? – повернул мужчина голову в сторону девушки, которая шагала совсем рядом. 
- Я никогда их не видела, - последовал такой же беспечный ответ. И пусть где-то в глубине души Виталий подозревал о том, что она выросла в приюте, который был частью монастыря, но всё же решил спросить. Она выросла в этом монастыре, который стал всей её жизнью. Иногда она думала о том, какой бы путь она выбрала, если бы выросла в другом месте, лишенного всякой веры. Но каждый раз возвращалась к тому, что это её судьба – посвятить всю свою жизнь Ему. Она просто не могла представить себя вне стен этого храма, а когда пыталась всё-таки это сделать, то её тут же одолевал жуткий страх. И с этим уже ничего нельзя было поделать. 
- Так, где ты работаешь? – решила поддержать разговор Лена, а заодно и немного полюбопытствовать. 
- О, это просто мифическое место. Название бы тебе точно понравилось, - не растерявшись, ответил Виталий, улыбнувшись. – «Райские яблоки», - добавил он, прочитал неподдельный интерес в глазах девушки, который действовал на него подобно гипнозу. 
- И чем ты занимаешься? – снова задала вопрос Лены, губы которой после его слов растянулись в легкой улыбке. 
- Помогаю бедным девушкам не сойти с пути истинного, - не без лукавой ухмылки ответил Виталий, которому вся ситуация представилось слишком комичной. Монашка и стриптизер. Узнай она, кто он на самом деле, она бы сбежала от него, как от какого-то дьявола, не забыв при этом перекреститься. 
- Ты снова шутишь, - тут же раскусила его Лена. 
- А ты снова не смеешься, - улыбнулся мужчина, который был крайне рад, что она ни о чем не догадалась. 
Они приблизились к дому, и Виталий, оставив Лену с Виолой, которая тут же принялась сканировать его с ног до головы проницательным взглядом, отправился в свою комнату. До его слуха доносились приглушенные стенами голоса девушек, которые обменивались какими-то пустяковыми фразами, но его уши словно заложило от неведомого волнения. Достав потрепанную книгу из ванного шкафчика, Виталий, тяжело выдохнув, вернулся обратно в гостиную. 
- Уверена, что не хочешь остаться? – спросила Виола свою собеседницу, которая даже отказалась на время присесть на диван. 
- Нет-нет. Я не могу. Мне пора, - тут же заверила её Лена в том, что слишком торопиться и ей крайне неловко. 
Тут на пороге появился мужчина, который со словами «Я тебя провожу», двинулся вслед за девушкой в коридор. Он отдал ей Библию, которую она тут же спрятала в своей сумке, боясь снова её потерять. 
- Лена, - как только они оказались на улице, внезапно произнес Виталий её имя, которое ей было крайне непривычно слышать из его уст, так что она даже немного растерялась. – Я могу тебе чем-то помочь? – покорно спросил он, прочитав ответ в её зелёных глазах. 
- Мы больше не увидимся? – после того как она коротко помотала головой в знак отрицания, выдавил мужчина, чувствуя, как она начинает стремительно и безответно от него ускользать. 
- На всё воля Божья, - с короткой паузой, ответила она, улыбнувшись ему глазами, в которых таился какой-то загадочный огонек, заставивший его душу встрепенуться. 

*** 
До самого вечера Виталия одолевала какая-то странная апатия. Он закрылся в своей комнате, не желая ничего объяснять Виоле, которая была взволнована его поведением. В его голове разыгрывалась великая драма, в которой девушка, которую он, быть может, искал всю свою жизнь, оказалась для него недосягаемой. Он ненавидел всё – себя, свою жизнь, религию, Бога и её. Его одолела лихорадка, которая постепенно покинула его ближе к вечеру, когда он внезапно вскочил с кровати с мыслями о том, что это уже слишком – думать о ней каждую секунду. Да, она необыкновенная, от неё веет теплом и она совершенно непохожа на других. Ну, и что с того? Может, он вообще всё это себе навыдумывал – высокие чувства, притяжение и всё такое. Смысл убиваться из-за человека, которого ты больше никогда не увидишь. Она никогда не пустит его в свою душу, так зачем же мучить себя понапрасну? Всё это просто бессмысленно. Она не вернется, потому что он ей не нужен. Всё повернулось против, и Виталий понял, что она ему тоже не нужна. Ему не нужен этот тяжелый груз, который тянул его вниз, потому он просто оборвал все цепи и стал собираться на «работу» с мыслями забыться и хорошенько расслабиться и оторваться. 
Его душило неистовое напряжение так, что ему даже в собственном теле стало тесно. Ворвавшись в дымное здание клуба под названием «Райские яблоки», Виталий прямиком направился в сторону барной стойки, заказав двойную порцию текилы, которую проглотил за долю секунды, даже не раздумывая. Вечер был в самом разгаре. На сцене выступали несколько молодых новичков, заводная музыка разливалась по всему помещению, прекрасная половина женского пола как всегда отрывалась по полной, развлекаясь крепкими напитками и «волшебным» кальяном. Со стуком поставив опустошенный бокал на стол, Виталий столкнулся взглядом с брюнеткой, которая сидела неподалеку на барном стуле, закинув ногу на ногу. Опустив взгляд своих глаз с её длинных ресниц ниже, к чуть приоткрытым пухлым губам, от них к откровенному декольте её короткого платья и ниже к соблазнительным длинным ногам. Этот оценивающий взгляд мужчины, заставил девушку растянуться в довольной улыбке. Она прочитала его мысли с полувзгляда, и это не могла оставить её равнодушной. Выпустив из своих тонких пальцев цветную трубочку, которая упала в бокал с недопитым коктейлем, она, соблазнительно взмахнула своими длинными ресницами. Решив, что для разогрева она вполне «ничего», Виталий улыбнулся. Её глаза буквально кричали «Я согласна», так что было совершенно неудивительным то, что через каких-то две минуты он уже зажимал её в своих объятиях в тесной туалетной кабинке. 
Почувствовать свою полноправную власть – вот что могло его хорошенько встряхнуть. Он жадно терзал её горячие губы, с которых срывались откровенные постанывания, стоило ему только забраться пальцами под её короткое платье. Его кожаная куртка с футболкой уже давно валялись на полу, предоставив ей полнейшую возможность сходить с ума от притягательного аромата его тела, цепляясь за его сильные плечи своими острыми ногтями. Закусив нижнюю губу, она билась в экстазе, предвкушая настоящий ураган сумасшедшего оргазма, когда он с такой откровенной пошлостью стянул с неё белье. И ему нравилось видеть эту страстную эйфорию на лице девушек, которые были готовы на всё ради этого райского удовольствия. Бляшка ремня звякнула в руках брюнетки, которую он тут же слегка приподнял, сильнее прижав к стене, и она почувствовала такое желанное проникновение. Эта была одна из самых лучших «симфоний», которые ему приходилось слышать. Его дыхание, её горячие вдохи, стоны, крики, ритмы, запахи – всё это смешалось в один страстный ураган. Его пальцы сжимали темные пряди её волос на затылке, не позволяя ей касаться его мягких губ. Её распухшие алые губы обдавали его горячим дыханием. Она словно выдыхала свою душу, которую он с таким наслаждением вдыхал. Он был сущим демоном, который подпитывал свою энергию силами этих наивных девушек. Их полуобнаженные тела покрылись испариной, сливаясь в непреодолимом порыве страсти, которая частым сердцебиением отдавалась в груди. 
После таких головокружительных каруселей, девушка, пошатываясь, вышла из кабинки, и на негнущихся ногах добралась до выхода. Виталий вышел через мину, тут же направившись в сторону ряда белых раковин. Бросив свою куртку с футболкой на кафельный стол, он включил холодную воду, чтобы привести себя в порядок. Холодные капли ручьями стекали с мокрого лица вниз по шее прямо на обнаженную грудную клетку, которая напряглась, когда сжал края керамической раковины своими пальцами. Его затуманенные глаза внимательно всматривались в собственное отражение дьявола в человеческом обличье. Ему не стало легче. Даже наоборот, стало только хуже. Желудок неприятно скрутило, а тяжелый ком в груди не давал спокойно дышать. В итоге злой, расстроенный и раздраженный, Виталий ворвался в гримерную, где Фил уже находился полной боевой готовности, натягивая на себя кожаные штаны. 
- Неудачный денек? – едва заметив угрюмо сдвинутые брови и сжатые скулы своего друга, улыбнулся Фил. Ничего не ответив, Виталий швырнул свою куртку на кресло, и тут же опустился на жесткий стул напротив ярко освещенного зеркала. 
- Двойной со льдом? – не раздумывая вопросительно воскликнул Фил, как никто другой зная, что может хоть немного улучшить его настроение. 
- Темное нефильтрованное, - тут же сухо ответил Виталий, говоря тем самым, что предпочитает бутылку пива, чем горький виски. 
- Как скажешь, друг, - покорно произнес Фил, отправившись выполнять просьбу приятеля. 
Виталий снова остался один на один со своими мыслями, которые шумным роем ворвались в сознание, вызывая головную боль. Эта боль была хуже зубной, так что, поднявшись через некоторое время на ноги, он направился прямиком к главному менеджеру, чтобы сообщить о том, что сегодня не выйдет на сцену. На что в ответ получил категорический отказ. Полный зал, ревущая толпа женщин и все просят только одного – ЕГО. Он бы бросил всё к чертям, не раздумывая, но ему нужны были деньги, чтобы заплатить за жилье в следующем месяце. Так что ему оставалось только принять свое поражение и выйти на сцену в тумане под восторженные крики сотен женщин, впервые без восторга на лице. В его движениях была та же сексуальность, но не было страсти. Сегодня он играл роль полицейского, который должен был наказать всех, нарушивших в этом зале правила женщин. Темные очки, скрывающие его глаза, покинули его вслед за разорванной курткой, под которой был лишь обнаженный торс. Сегодня он отдал предпочтение шесту, чем цепким пальцам женщин. Он вертелся вокруг него, показывая свое гибкое тело, которое совершало такие соблазнительные и желанные движения. 
В зале было невыносимо душно от дыма, перегара и пылающих сердец женщин, которые изо всех сил тянули руки к своему «кумиру». Вытащив из-за пояса своих брюк стальные наручники, Виталий спустился в зал в поисках жертвы, которую нашел, зацепившись взглядом за ближайшую крашенную девицу. Оказавшись возле девушки, он, вытащил её из толпы, заставив сделать два шага вперед, и, приблизившись к её лицу, остановился в паре миллиметрах от её раскрывшихся губ, чем вызвал бурю эмоций у её подружек, которые стояли позади. 
- Ты хорошая девочка? – соблазнительным шепотом прикоснулся Виталий к её лицу, которое тут же вспыхнуло огнем. 
- Никогда ею не была, - растянувшись в желанной улыбке, протянула девушка в ответ. 
- Очень хорошо. А знаешь почему? – произнес в ответ мужчина, заметив заинтересованный взгляд девушки, которая тут же загорелась желанием. – Потому что я люблю плохих, - когда с её губ уже практически чуть не сорвался вопрос «Почему?», заранее ответил Виталий. Её руки за долю секунды оказались за спиной. Раздался короткий щелчок, и стальные наручники прочно сковали её запястья под завистливые взгляды сотни женщин, которые нетерпеливо наблюдали за тем, как он ведет её к подмостку. Усадив её на помост, он, склонившись к её лицу, впился взглядом в её приоткрытые губы, но миновав их, коснулся своими губами её открытой шеи. Ему не стоило особого труда найти самый чувствительный участок её шеи, прикоснувшись к которому он тут же услышал сдавленный выдох. За это время он без труда мог определить эрогенные зоны женщин, которых он научился сканировать насквозь. Он знал их настолько хорошо, что одним касанием мог довести девушку до оргазма, и это сводило их с ума. Скользнув ладонью по внутренней стороне бедра девушки, он раздвинул её ноги, став ещё ближе. Он как ручной тигр играл с ней, имитируя своими движениями грязный животный секс, которым занимался в туалете буквально пару часов назад. Скользнув пальцами от шеи своей жертвы к разгоряченной груди, Виталий впился в её губы страстными покусываниями. Это были дикие зверские укусы голодного зверя, который своей грубостью доводил бедную овечку до сумасшедшего экстаза. Закинув голову назад, девушка подставила свою шею под горячие поцелуи своего мучителя, когда он оторвался от её истерзанных губ. Её тело била мелкая дрожь, она была уже на грани, потерявшись в этом водовороте соблазнительных прикосновений и запахов. Опустив тонкую лямку платья девушки, Виталий, оголив её плечо, коснулся его своими губами, когда взгляд его глаз случайно скользнул в толпу, и он тут же столкнулся с огромными зелёными глазами, которые смотрели на него с нескрываемым отвращением. 
Сердце сжалось в груди от этого больного видения, которое не желало исчезать даже после того, как он пару раз моргнул. Тогда до него дошло, что это вовсе не видение. Это ОНА реальная и настоящая стоит посреди зала всё в той же джинсовой куртке, совершенно потерянная и шокированная до глубины души. Не веря своим глазам, Виталий, отодвинувшись от девушки, которую целовал пару мгновений назад, на негнущихся ногах сделал пару шагов назад. Всего каких-то пару секунд он смотрел прямо в зелёные глаза, зрачки которых были расширены донельзя, а после она, развернувшись, исчезла в толпе. 
Сердце гулкими ударами стучало в ушах, когда Виталий, наконец, придя в себя, бросился вслед за ней. Громкая музыка стучала в висках, но сейчас она доносилась до его слуха словно со дна глубокого колодца. 
- Лена! – выскочив на улицу, тут же схватил он за руку светловолосую девушку, заставив её остановиться и развернуться. 
- Не трогай меня! Убери от меня свои грязные руки! – мгновенно запротестовала Лена, оттолкнув от себя мужчину, на котором из одежды были только полурастегнутые черные брюки. 
- Что ты здесь делаешь? – будучи совершенно сбитым с толку её внезапным появлением, тут же воскликнул Виталий, не понимая, что могло привести её сюда в такой поздний час. Уже не говоря о том, как она его нашла. 
- Это отвратительно и мерзко! – словно не слыша его, с нескрываемой неприязнью выпалила она, смотря на него взглядом, полным отвращения, словно он был испачкан чем-то мерзким и грязным. – Ты сгоришь в аду за эту грязную похоть! – воскликнула она, не в силах сдержать себя в руках. Никогда. Никогда в жизни она ещё так не злилась, как сейчас. Не выдержав, Виталий, резко схватив её за руку чуть выше локтя, притянул к себе, чтобы она заглянула в его разъяренные черные глаза. Сумка выпала из её рук, а сама она, казалось, забыла, как дышать. 
- Я уже в аду! – сквозь крепко стиснутые зубы выдавил он прямо в лицо девушке, которая так старательно пыталась стереть всё увиденное из своей памяти, словно видеть это всё – было тоже самое, что участвовать в этом омерзительном представлении. 
- Значит, ты уже мертв! – презрительно произнесла Лена в ответ, снова выдернув свою руку. 
Её последние слова настолько потрясли мужчину, что его словно парализовало на пару мгновений. Она была права – он уже давно мертв. Он сам закопал себя живьем от глубокой пустоты и безысходности.
 


БестияДата: Понедельник, 08.07.2013, 09:41 | Сообщение # 6
Старожил
Группа: Проверенные
Сообщений: 1273
Награды: 178
Репутация: 595
Статус: Offline
*** 
- Зачем ты вернулась? – стихшим голосом спросил Виталий, не сводя с неё своих глаз. 
Под натиском её осуждающего взгляда он стал противен сам себе. Словно он только сейчас взглянул на себя со стороны, и его захлестнула волна стыда и отвращения. Он уже мысленно проклинал себя и ту страстную брюнетку за недавнюю сцену в туалете. Это было грязно и пошло. И всё это меркло на фоне этой светловолосой девушки, которая стояла напротив. Ведь он был абсолютно уверен в том, что они больше никогда не увидятся. Они как белый ангел и черный демон стояли по две стороны баррикад друг напротив друга. 
Внутренний голос буквально кричал ему о том, что возможно это его второй шанс, который он, непременно, должен использовать. Она была чиста и непорочна, как утреннее небо без единого облачка. Она была самым запретным плодом на самой верхушке цветущей яблони, но он готов был на всё лишь бы иметь возможность хотя бы любоваться им со стороны. 
- Меня обокрали. У меня вытащили бумажник. Когда я была на вокзале, чтобы купить билет до… - взволнованно начала говорить Лена, так и не назвав конечный пункт своего назначения. – До Абакана, - закончила она свою фразу после короткой паузы. 
Ветер трепал её светлые волосы, а она не могла отвести своего взгляда от мужчины, к которому снова вернулась, но на этот раз за помощью. Первым делом девушка, конечно же, отправилась к нему домой, но там никого не оказалось. Тогда она вспомнила название заведения, в котором он работал, и направилась сюда. Но даже в самом страшном сне она не могла увидеть то, что увидела там на помосте. Это была самая настоящая яма грязи и разврата. У неё перехватило дух от одного вида этих полуголых девиц и раздетых мужчин. Ей следовало тут же выйти на улицу, но она не могла оторвать взгляда своих глаз от Виталия, который вытворял с той девушкой такое, что её сердце готово было выскочить из грудной клетки. Кровь снова прилила к лицу, и у неё было такое чувство, слово она горит изнутри этим неистовым адским огнем. Но самое ужасное заключалось в том, что у неё в животе завязался горячий спутанный ком желания неизвестно чего, глядя на него. И это напугало её больше всего. Она боялась этого мужчины и тех чувств, которые он в ней пробуждал. 
- Я могу помочь, если ты подождешь меня здесь, - произнес Виталий в ответ, когда они оба более менее успокоились. Сейчас ему было всё равно, зачем ей понадобился билет практически на другой конец страны, он был рад тому, что обстоятельства (пусть и не совсем благоприятные) снова свели их вместе. Он был рад, что увидел её снова. Что он может ей помочь, и у него есть возможность всё исправить. 
В ответ Лена лишь неопределенно пожала плечами, не зная, что сказать. Ведь, если задуматься, то его личная жизнь и его занятия не имели никакого значения. Все они простые люди, у каждого из которых были свои увлечения. Если она избрала этот путь, то это не значит, что все остальные должны последовать её примеру. На всё воля Божья. Ведь все они такие разные. И каждый из них имеет право исповедаться, чтобы замолить свои грехи. Пусть она не одобряла образ жизни Виталия, она ничего не могла с этим поделать. Потому что он такой, какой он есть. И с этим ничего не поделаешь. Главное, что он протянул ей руку помощи, а не оставил там на дороге, хотя вполне мог просто-напросто скрыться с места происшествия. Может он не такой хороший, но у него определенно есть душа, и это располагало его к себе, несмотря на то, что она его совсем не знала. Быть может, она была слишком доверчива, но ему почему-то хотелось доверять, несмотря на то, что в нем проявлялось поразительное сходство с настоящим дьяволом в человеческом обличье. Он был умелым искусителем, который подобной той змее, нашептывая что-то на ухо, заставлял женщин откусывать сладкие кроваво-красные яблоки искушающего порока. 
Решив, что просто одолжит у него немного денег на время, Лена осталась, дождавшись, пока он переоденется и выйдет к ней. Она не предавалась гордыне, которая считалась одним из семи смертных грехов, и к тому же была весьма терпелива к чужим порокам. 
- Что это? Боже мой. Нет-нет-нет, - едва завидев черный мотоцикл, припаркованный возле тротуара, тут же запротестовала Лена, говоря тем самым, что она лучше пройдет несколько сотен километров пешком, чем поедет на этом. 
- Не бойся. Это не страшно, - тут же ответил Виталий. 
- Может, лучше поймаем такси? – перевела девушка свой недоверчивый взгляд к мужчине, который уже протягивал ей специальный черный закрытый шлем. Обычно он надевал его сам, но сейчас безопасность пассажира была гораздо дороже. 
- Доверься мне. Обещаю, что доставлю тебя в целости и сохранности, - заверил её Виталий, осторожно надев на голову девушки защитный матовый шлем. 
- Ну, ладно, - посмотрев на него взволнованным взглядом из небольшого открытого пространства для глаз и нижней части лица, смиренно вздохнула Лена. 
- Вот и чудно, - внезапно улыбнулся Виталий, опустив защитное тонированное стекло, за которым скрылись её зелёные глаза, которые ещё долго виделись ему как наяву. 
Оседлав своего стального коня, он вставил ключ в замок зажигания, и мотоцикл тут же нервно зарычал в ожидании предстоящей гонки. 
- Садись, - взглядом указал мужчина на место позади себя, заставив девушку неуверенно пошевелиться. 
В этой длинной юбке была крайне неудобно, но она как-то умудрилась перекинуть одну ногу на другую сторону, крепко сжав подол. 
- Держись за меня, - почувствовав, как девушка села позади него на небольшом расстоянии, произнес Виталий, ощутив, как она тут же схватилась за край его куртки. – Не бойся, - взяв её за руки, заставил он протянуть их вперед и положил их на свой живот. – Если ты не будешь крепко держаться, то ты упадешь, - почувствовав, как теперь девушка прижимается к нему вплотную, добавил он. Она сомневалась всего пару мгновений в правильности своего решения, но, в конце концов, смогла убедить саму себя в том, что нет ничего страшного во временном контакте их тел, тем более они оба были одеты. 
Его кожаная куртка была расстегнута так, что он чувствовал тепло её ладоней сквозь тонкую ткань белой майки. И это было чертовски приятно. Одно её касание, и он уже простил ей те слова, брошенные ею в порыве эмоций. Казалось, сердце ухнуло куда-то вниз, когда он дал по газам, тронувшись с места, а она крепче обняла его, прижимаясь к нему всем телом. Ей хотелось закричать, но она словно онемела. Они неслись по дороге, обгоняя десятки машин, а она, не помня себя от страха, крепко держалась за мужчину. А он впервые за это время не мог сдержать улыбки на своем лице. Он словно не ехал – он летел на крыльях собственной надежды навстречу прохладному ночному ветру. 
Она ладонями чувствовала напряженные мышцы его торса и тепло его тела. Сердце бешеными ритмами стучало где-то в районе кадыка, но, как ни странно, ей это понравилось. Она никогда в жизни по-настоящему не обнимала мужчину. Оказывается, это было намного приятнее, чем она думала. Это было настолько приятно, что хотелось прижиматься к нему всё ближе и ближе. От него пахло совсем по-другому. Чем-то притягательным, приятным и вкусным. Ей было приятно ощущать его тепло и напряженные сильные мышцы. Лена настолько потерялась в своих новых ощущениях, что когда они приехали к дому, она не сразу смогла разжать свои пальцы и отпустить его. От этого её лицо снова залилось румянцем, когда он снял с неё свой шлем. 
Её сердце громкими ударами стучало в висках, когда Виталий так легко и небрежно, убрал с её лица сбившуюся светлую прядь волос. Казалось, он просто её околдовал, и реальность вернулась к ней лишь тогда, когда она услышала встревоженный голос Виолы, которая уже спешила к ним. 
- Что-то случилось? – лихорадочно переводя взгляд своих глаз от девушки к мужчине, тут же воскликнула Виола, которая никак не ожидала увидеть здесь их вместе в такое позднее время. 
Объяснить всю ситуацию Виталию удалось лишь когда они вошли в дом вместе с Леной, которую ему удалось уговорить остаться до утра. Он просто не мог отпустить её в такое позднее время, а она, казалось, даже не смела его ослушаться. 
И лежа в темноте на том же диване в гостиной, Лена не могла избавиться от назойливых мыслей, которые лезли в голову беспорядочным роем. В застывшем взгляде её зелёных глаз отражался всего один мужчина, который заметно пошатнул её внутреннее равновесие. Она не могла выкинуть из головы те откровенные сцены, где он так горячо целовал незнакомую девушку в губы, касался её тела, извиваясь подобно похотливому тигру. Она не могла уснуть до самого утра, а когда ей это всё-таки удалось, то ей снились дурные сны. Ей снились его проницательные голубые глаза, обнаженный торс, покрытый испариной, его откровенные движения и дикие укусы. Только на месте той девушки была она сама. И он мучил её, обжигая кожу губами, заставляя трепетать невесомое тело. У неё были вполне реальные ощущения того, что он целует её губы. Её снова одолевало это непонятное желание, тугим комом стягивая невидимые нити в животе. Очнулась Лена утром в холодному поту от пронзительного взгляда настоятельницы, которая замахивалась на неё плетью со словами, что она нарушила один из трех основных обетов и теперь её ждет позорный изгой. 
Утро она начала с усердной длинной молитвы, моля Господа не дать ей сойти с пути истинного. А после отправилась в душ, который не видела вот уже целых два дня. Теплая вода приятно стекала по телу, смывая с него остатки дурных снов. Она наслаждалась этими мгновениями, даже не догадываясь о том, что за ней сейчас наблюдают те самые проницательные голубые глаза. 
Он вовсе не хотел. И это не нарочно. Просто после мучительной бессонной ночи Виталий ещё не совсем пришел в себя и даже подумать не мог о том, что она, покинув диван, могла захотеть воспользоваться душем. Он просто чуть приоткрыл дверь, и только завидев обнаженную фигуру девушки сквозь запотевшее стекло душевой кабины, до его слуха донеслись звуки льющейся воды. Он был настолько увлечен своими мыслями, что просто её не услышал. И теперь, застыв от неожиданности, не мог оторвать своего взгляда от её обнаженных плеч, на которые спадали мокрые волосы, очертаний соблазнительных лопаток на спине, изящного изгиба талии… Его одолевало невыносимое желание прикоснуться к ней хотя бы на секунду. Затаив дыхание, он глазами скользил по обнаженной спине девушки, которая привлекла к себе особое внимание. И причиной тому был один единственный изъян на этом чистом безупречном теле. Это шрам в виде диагональной линии от левой лопатки длиной около десяти сантиметров. Закрыв дверь с мыслями о том, что всё это неправильно, и он недолжен ничего этого видеть, Виталий с задумчивым видом направился на кухню. 
На тот момент, когда Лена вышла из душа и оказалась на кухне, Виталий уже вовсю орудовал сковородкой, на которой румянились аппетитные оладьи, а Виола разливала чай по кружкам. Ответив на приветствие мужчины улыбкой, Лена опустилась на стул напротив Виолы, которая была сегодня молчалива как никогда. И это показалось странным. Было странно, что вечно препирающиеся брат и сестра сидели в полнейшем молчании, поливая оладьи клубничным вареньем и молча попивая чай. Что-то здесь было не так, и Лена это чувствовала. Эти двое явно успели уже о чем-то переговорить в её отсутствие. Лена знала, что главным предметом обсуждения явно была она, и это не могло её не встревожить. 
- Очень вкусно, - произнесла Лена, решив немного разрядить обстановку. 
- Я отвезу тебя в Абакан, - внезапно тут же выпалил Виталий, едва она закончила свою фразу, словно ждал этой самой секунды, чтобы сказать эти самые слова. 
Металлическая ложка тут же выпала из руки светловолосой девушки, у которой от неожиданности задрожали руки, а Виола практически одновременно с глухим ударом столового прибора о стол подавилась чаем, будучи не менее ошарашенной, чем Лена. 
- Что? – практически одновременно воскликнули девушки, устремив свои взгляды на мужчину, который сидел с невозмутимым видом за столом. 
- Ты…ты отвезешь её в Абакан? Ты в своем уме?! – словно подожженная пороховая бочка тут же вспыхнула Виола. 
Всё утро они говорили с Виталием о том, что случилось вчера. И после двухчасовых споров и упорства она строго-настрого наказала ему держаться от неё подальше. И что она слышит? Между этими двумя явно прослеживается какая-то тонкая нить, которая соединила их в тот вечер, когда Виталий сбил Лену на дороге, и она никак не желает обрываться. Её братец просто сошел с ума, и Виола знала, что ничем хорошим это не закончится. Не может такой эгоистичный упрямец, как её брат просто так взять и кому-то помочь. Тем более речь шла вовсе не о какой-то мелкой услуге. Это уже были не шутки. 
- И на чем ты собираешься её везти? Не на своей ли машине-убийце?! – воскликнула Виола, которую буквально трясло от волнения и понимания того, что ситуация зашла слишком далеко. 
- Даже если и так! Я просто хочу помочь ей. Что в этом такого? В конце концов, могу я хоть раз сделать хоть одно доброе дело? – категорически не понимания, что в этом такого, невозмутимо ответил Виталий. 
- Безумие! – резко бросила Виола в ответ, вскочив со своего места. Быстрым шагом она скрылась в дебрях гостиной, оставив Виталия и Лену наедине. 
- Что скажешь? – беспечным тоном обратился Виталий к девушке с таким спокойствием, словно секунду назад его сестра не устраивала никаких сцен. – Если ты согласишься, то окажешься в Абакане на сутки раньше, обещаю, - завидев в зелёных глазах напротив явное сомнение, добавил он, зная, что для неё это веская причина для того чтобы согласиться. Она и так потеряла один день, и если бы не украденный бумажник, то сейчас она наверняка могла уже пересекать границу другой республики. У неё был шанс наверстать это расстояние, но она колебалась в сомнениях, размышляя над тем хорошая ли эта идея. 
- У тебя есть полное право мне не доверять, но я обещаю, что доставлю тебя в целости и сохранности, - не переставал Виталий терять надежду, пытаясь убедить её в том, что всё будет хорошо. – И я не притронусь к тебе, пока ты сама меня об этом не попросишь, - видя насквозь самые главные опасения девушки, добавил он твердым тоном, в котором отчетливо звучало «Клянусь». В голове одновременно с этим роились сотни вопросов, главными из которых были – зачем ей понадобилось в Абакан и откуда этот ужасный шрам на спине. 
Около двух минут Лена не сводила своих глаз с мужчины, словно пытаясь просканировать насквозь все его мысли. Она пыталась понять, зачем ему всё это? Почему он так отчаянно хочет ей помочь? Она не могла найти этому хоть одно трезвое объяснение, но, тем не менее, чувствовала, что он не врет. Он не станет противиться её воле и нарушать границы. Но в данный момент, как бы странно это не звучало, она больше боялась, что может сама нарушить границы. Это будет непростое испытание, но она готова рискнуть и доказать, что сможет его выдержать. 

Он сам не понимал, что натворил, когда убедил девушку согласиться на эту сомнительную авантюру, но предвкушение четырех тысяч четыреста шестидесяти девяти километров рядом с ней заставляли его душу трепетать от волнения. 
- …ты слышишь меня? – внезапно ворвался в затуманенное сознание Виталия пронзительный голос Виолы, которая следовала по пятам за своим братом, который хаотично передвигался по своей комнате, собирая свои вещи. – Если вдруг, не приведи Боже, я узнаю, что ты с ней что-то сделал, клянусь, я убью тебя! – выдавила она твердым тоном, желая, чтобы эти слова прочно впечатались в сознание мужчины, который пропустил большую часть её наставлений мимо ушей. Всё это время она только и делала, что твердила о том, что это огромная ответственность. Что она не очередная его «подружка», которой можно помахать ручкой, когда та надоест. Что она совсем ДРУГАЯ. На это Виталий ничего не ответил, потому что знал, что именно в этом причина того, что его к ней невыносимо тянет. 
- Не бойся, сестренка. Не узнаешь, - остановившись, улыбнулся Виталий. – Ооо не верю своим глазам! Что это? Слезы? – внезапно заметив, как голубые глаза девушки буквально за секунду переполнились жгучими слезами, тут же воскликнул он. 
- Ты…ты просто невыносимый засранец! Снова бросаешь меня здесь совсем одну, - тихо всхлипнула Виола, когда на её щеке появилась мокрая дорожка от упавшей слезы, которую она тут же смахнула, взяв себя в руки. 
- Ты ведь так мечтала о том, чтобы я куда-нибудь свалил. Представь себе, почти целую неделю никто не будет доставать тебя своими дурацкими шутками. Больше никакой грязной посуды и разбросанных носков, - положив свои ладони на плечи девушки, мягко улыбнулся Виталий, которого задели до глубины души искренние переживания сестры. 
- Я буду скучать, - быстро успокоившись, произнесла Виола, обняв брата за шею. 
- Долго скучать не придется. Скоро вернется твой верный муженек, и всё наладится, - обнял Виталий сестру, почувствовав внезапную тоску, которая окутала его сердце. 
Он всегда скучал по ней, когда уезжал из дома, где всегда оставлял частицу себя. Он мог бродяжничать неизвестно где неизвестно с кем целыми месяцами на своем байке, но возвращаясь обратно, всегда знал, что здесь его ждет любимая сестренка. Она всегда была, есть и будет самым близким для него человеком, без которого жизнь была бы серой и невыносимой. Она всегда понимала его с полувзгляда, и несмотря на их вечные споры и препирания, он всегда знал, что она любит его и желает ему только добра. Она боится за него. Боится, что он оступится и натворит каких-нибудь глупостей, но в тоже время она знала, что у него добрая душа, несмотря на все эти кривляния. Он был совсем не глупым, сильным и смелым. Он никогда не даст в обиду слабого, но порой бывает слишком ветреным и безответственным. Для неё он был самым лучшим и родным, от того ей всегда так трудно с ним расставаться. 
- Обещай, что не наделаешь глупостей, - чувствуя, как Виталий приятными поглаживаниями перебирает длинные кудрявые темные локоны, сказала Виола. 
- Обещаю, - не раздумывая, ответил Виталий, окончательно убедив сестру в том, что не собирается совершать каких-то бездумных поступков. 
Разжав свои объятия, он отпустил Виолу и тут же улыбнулся ей, когда в следующую минуту его взгляд обратился к двери, на пороге которой появилась Лена. Виола подарила ей пару своих новых джинс, которых у неё было бесчисленное количество. И сейчас одни из них были на светловолосой девушке, которая выглядела крайне потерянно. Ей было не совсем уютно от того, что эти брюки так облегали её округлые бедра и ягодицы, а посадка была слишком низкой. 
- Неплохо, - искренне улыбнулась Виола, глядя на девушку, которая от волнения оттягивала вниз рукава синего джемпера. 
Однако Виталий, в отличие от сестры, не сразу пришел в себя от вида этих длинных стройных ног, которые так плотно обтягивала джинсовая ткань, повторяя каждый изгиб. Лена даже представить себе не могла насколько она хороша. И было искренне жаль, что эта красота вынуждена скрываться под длинным подолом бесформенных платьев и ряс. 
- Да, отлично! – воскликнул Виталий, едва почувствовав резкий толчок в бок от Виолы, который означал, что пауза слишком затянулась и ему пора бы перестать так неприлично рассматривать ноги девушки. 
На целых два часа Виталий пропал с мотоциклом в своем гараже, заправив его, тщательно осмотрев и подкрутив. Собрав все необходимые инструменты, которые могли пригодиться при появлении какой-то неисправности в пути, он вернулся домой, где Лена с Виолой о чем-то мило беседовали на кухне. Остановившись, он из коридора наблюдал за девушками, которые явно успели сдружиться. И это неудивительно, ведь его сестра благодаря своей вежливости и пониманию, могла найти общий язык со всеми. Сердце мужчины буквально на мгновение вспорхнуло в груди от вида этой картины, где они так дружно смеялись. Он всегда любил Виолу за этот заразительный смех, но видеть то, как смеется Лена, было подобно какому-то чуду. Эта безумная улыбка, сморщенный носик и озорной взгляд заставили его растянуться в необъяснимой улыбке. В отличие от Виталия с Виолой Лена была гораздо раскрепощенной, и это заметно его огорчало. Ему бы хотелось, чтобы она точно также улыбалась ему, искренне смеясь, но стоило ему только появиться в её поле зрения, как она тут же стала хладнокровной и неподступной. 

После сытного обеда и какой-то пятиминутной суматохи они оказались на улице. Виола завернула им в дорогу пару бутербродов до ближайшего придорожного кафе, и они, обняв её на прощание, повесили свои дорожные сумки через плечо и сели на мотоцикл. 
- Будь осторожен, - последнее, что смогла произнести Виола, бросив взволнованный взгляд на Виталия, который лишь улыбнулся в ответ под нервный рев мотора. 
Дождавшись, когда Лена крепко обнимет его сзади, он опустил забрало своего шлема, бросив последний взгляд на свою сестру. И этот взгляд голубых глаз, которые буквально сверкали ярче бриллиантов с расширившимися вмиг зрачками от прикосновения светловолосой девушки, надолго впечатается в память Виолы, которая с замиранием сердца, вынуждена будет наблюдать за тем, как её брат вместе со своей спутницей исчезают где-то вдали. Они летели на всех скоростях навстречу неизвестности. Тысячи километров дороги, четыре дня пути и неизведанные приключения, которые ждали их впереди.
 
БестияДата: Понедельник, 08.07.2013, 10:41 | Сообщение # 7
Старожил
Группа: Проверенные
Сообщений: 1273
Награды: 178
Репутация: 595
Статус: Offline
*** 
Мимо проносились улицы, дома, дороги, поля и километры. Виталий умело лавировал на поворотах, заставляя сердце девушки замирать от страха. Он чувствовал, как её пальцы крепче впивались в его кожу, заставляя стаи мурашек проноситься по спине. Они молчали, слыша лишь музыку ветра и томные удары сердца. Её ладони время от времени перемещались по его животу то вверх, то вниз. И это было приятно. Было приятно ощущать её за своей спиной. Чувствовать её всем телом. Ощущать, как она дышит. Эти головокружительные ощущения овладели им настолько, что он даже сам не заметил, как солнце стало клониться к закату, предупреждая о том, что им пора сделать остановку на ночлег. Они слишком поздно выехали, поэтому за пять часов дороги успели только пересечь границу Нижегородской области. Остановившись возле ближайшей придорожной гостиничной зоны на трассе, Виталий, оплатив парковку, направился вместе с девушкой в сторону здания. 
- Проголодалась? – когда они, сняв номер в одном из кемпингов на одну ночь, снова оказались на улице, скользнул Виталий взглядом по уставшему лицу девушки, которая заметно утомилась за время дороги. – Идем, - снял он сумку с её плеча, когда она положительно покивала головой в ответ. 
Они зашла в придорожный кафе-бар, где Виталий, усадив Лену за столик, бросил на свободное место две дорожные сумки и отправился сделать заказ, а когда вернулся с подносом всякой всячины в руках, она уже успела задремать, положив голову на левую руку, сложенную на столе. Её глаза были плотно закрыты, светлые пряди волос слегка спадали на лицо, а грудная клетка томно вздымалась в такт с мирным дыханием. Его губы растянулись в легкой улыбке, когда он уселся напротив, не в силах отвести своего взгляда от лица девушки, которая уснула так, как вдоволь набесившись засыпают неугомонные дети ближе к вечеру в том же месте, где они играли. Она явно не рассчитала свои силы, которые слишком быстро закончились. 
Не совсем понимая, что происходит, в каком-то полудремном состоянии Лена почувствовала, как кто-то прикасается к её волосам своими теплыми пальцами. Уставший и утомленный организм не позволял целиком вернуться в здравый рассудок, но, несмотря на это, она догадалась, кто это может быть. И это заставило её тут же открыть свои глаза. 
- Прости, - как только девушка, пошевелившись, подняла свою голову и посмотрела на него своими не совсем понимающими зелёными глазами, произнес Виталий, который понял, что в первый же день нарушил свое обещание и, не удержавшись, прикоснулся к ней без её разрешения. 
- Больше не делай так, - сказала Лена, не понимая, зачем он это делает. Зачем прикасается к ней без спроса. Но прикасается так осторожно и невесомо как не прикасался ни к кому, словно она была из хрупкого хрусталя. Но даже это легкое прикосновение было ощутимым прикосновением, а касаться её ему было просто запрещено из-за некоторых религиозных соображений. 
Молча пододвинув поднос с едой ближе к девушке, Виталий, ничего не ответив, отвел свои глаза. Нет, как бы он не желал этого, ему никогда не прикоснуться к этому невинному райскому яблоку. Между ними словно была стена. Она вроде была совсем рядом, стоит только протянуть руку, но в тоже время была так далека, словно это был всего лишь обман зрения, и на самом деле между ними было расстояние в сотни километров. Нечестно. Почему ей можно касаться его, взрывая вулканы в груди, практически касаясь своими пальцами его сердца, а ему нет? 
Диалог между ними явно не клеился, потому перекусив, они отправились в номер, в котором оказалась всего одна кровать. Оказалось, что в дорожных кемпингах такого типа чаще всего останавливаются либо семейные пары, либо одиночки. Комнаты были слишком малы, поэтому в комнате находилась одна двуспальная кровать, узкий шкаф и маленькая тумбочка. 
- Лягу на полу, - поймав взволнованный взгляд зелёных глаз, тут же произнес Виталий. Стащив один матрас с кровати, он бросил его на пол рядом с ней. – Кровать твоя, - заметив, что девушка даже не двинулась с места по направлению к кровати, добавил он, не понимая, чего она ждет. 
Глубоко вздохнув, Лена к огромному удивлению мужчины, стащила с кровати второй матрас и постелила его с другой стороны. Она считала, что огромная двуспальная кровать для неё одной это слишком шикарно. Такие привилегии ей ни к чему. Она хотела, чтобы у них были равные условия. Наблюдая за тем, как девушка, взбив свою подушку, легла на свой матрас и теперь укрывалась своим одеялом, Виталий думал лишь о том, что она удивит его и ещё не раз. Из всех людей на свете, которых он знал, пожалуй, она одна могла так поступить вместо того, чтобы спокойно завалиться на мягкую кровать. И коснувшись головой своей подушки, он сейчас жалел о том, что закрытый деревянный каркас кровати не позволял видеть ему её лица. Кровать стояла между ними словно огородительная черта, которую она провела. 
- Спокойной ночи, - донеслись до него приглушенный ноты её хрипловатого голоса с той стороны кровати. 
- Спокойной ночи, - произнес в ответ Виталий, который чувствовал крайне смешанные эмоции. Стрелки часов двигались вперед, тени на потолке становились длиннее. Её тихое мирное дыхание действовало на него успокаивающе, так что вскоре он погрузился в крепкий беззаботный сон. 
Проснувшись наутро, Лена, положив свою Библию, которую перелистывала на ночь, на кровать обнаружила пустующий смятый матрас мужчины, который несколько минут спустя вышел из душа. Из одежды на нем было всего одно полотенце, которое еле-еле держалось на его бедрах. Она не хотела видеть всего этого, но было уже поздно. Взгляд её глаз инстинктивно скользнул по крепким плечам мужчины, за долю секунды спустившись к его торсу и низу живота. 
- Доброе утро, - тут же улыбнулся Виталий, настроение которого со вчерашнего дня заметно улучшилось. 
Всего какая-то секунда и он, повернулся спиной к девушке, чтобы одеться и его полотенце скользнуло на пол. Ещё через мгновение Лена, схватив свою сумку, как ошпаренная вылетела из номера, хлопнув дверью. Нет, это было просто невыносимо! Он явно над ней издевается! Сердце учащенными ритмами стучало где-то в районе кадыка, когда она, взмолившись, выбежала на улицу. 
- Ты забыла свою Библию, - одевшись, оказался Виталий на улице, где бедная девушка не могла найти себе места. Она никогда в жизни так сильно ни на кого не злилась. Его обворожительная улыбка доводила её до крайней степени бешенства и раздражения. 
- Это не смешно! – стиснув свои зубы, выдавила Лена, вырвав свою книгу из рук мужчины, который остался весьма довольным. 
Она злилась и ему это нравилось. Ему нравилось то, как она реагировала на его откровенные выходки. Как недоуменно восклицала и зажмуривала глаза, чтобы не видеть его обнаженного тела. Стискивала зубы и всеми силами пыталась держать себя в руках, чтобы не сорваться. У неё был всего один выход – смирение. Только теперь она поняла, что его «дружеская» услуга дастся ей крайне непросто. 
- У каждого свои привычки. Кто-то молится по утрам, а кто-то ходит голым, - развел руками Виталий, словно говоря тем самым, что это совершенно обычные вещи, когда она с надменным видом прошла мимо него, направившись в сторону кафе-бара, где они собирались позавтракать. За завтраком Лена не проронила ни слова, и Виталий с первого взгляда расценил это как бойкот. 
- Жарковато сегодня, - натянув на нос солнечные очки, протянул Виталий, когда они уже были на парковке. 
Он бросил изучающий взгляд на девушку, которая, не изменяла своим принципам, и даже в такую невыносимую жару не снимала своего закрытого джемпера. В ответ Лена лишь поджала свои губы и уселась на мотоцикл позади мужчины. Почувствовав, как её теплые руки обнимают его сзади, Виталий с безумной улыбкой на лице, дал по газам. За ночь он передумал много всего, и решил, что раз ему запрещено к ней прикасаться, он сделает так, чтобы ей самой этого захотелось. Она может сколько угодно прикрываться своей Библией, но свои инстинкты ей обмануть не удастся. Его заводило её неприкосновенность, но от того было ещё интересней. Он здорово повеселится, а заодно проверит, на сколько хватит терпения этой святоше. 
День и, правда, выдался жарким, так что даже встречные порывы ветра не могли остудить разгоряченное тело. На небе не было ни единого облачка, солнце нещадно палило, а одежда прилипала к телу. Эта тесная одежда раздражала девушку. Ей хотелось скинуть её с себя и голышом пробежаться по открытому полю, но она даже и подумать об этом не могла. 
- Что ты делаешь? – когда Виталий внезапно свернул с дороги на обочину и съехал вниз, непонимающе воскликнула Лена. Полдень был в полном разгаре, они проехали всего 400 километров, рядом не было ни одного придорожного кафе, а он вдруг внезапно свернул с дороги. 
- Хочу немного остудиться, - ответил Виталий, когда спустя пятнадцать минут они выехали на открытую прибрежную местность какой-то реки. 
- Ты как? – скинув с себя кожаную куртку, спросил он, заметив крайнее замешательство на лице девушки. – О, ну давай же! Я же знаю, что тебе хочется! Мы просто искупаемся и всё. В такую жару ехать опасно. Можно получить солнечный удар, - с улыбкой воскликнул Виталий. – Будем плавать отдельно друг от друга, - скинув с себя майку, добавил он, обнажив свой крепкий торс, который в очередной раз заставил девушку со вздохом отвернуться. – Я дам тебе свою футболку, - желая усмирить все колебания девушки, достал он из сумки первую попавшуюся в руку футболку, которую он бросил девушке, которая, поймав её, целиком отвернулась от мужчины, взявшегося за ремень на своих джинсах. 
Лена не поворачивалась до тех пор, пока до её слуха не донеслись звуки всплесков воды, означающие то, что Виталий уже нырнул в воду. Соблазн был слишком велик. Ей очень хотелось искупаться, но она долго не решалась снять с себя одежду. Он победил, и уже через десять минут она вышла на берег из-за колючих кустов в его длинной футболке, которая даже не прикрывала колени. 
- Холодная! – воскликнула Лена, едва её ноги коснулись бирюзовой воды, которая оказалась намного холодней, чем она предполагала. Ведь мужчина окунулся в неё с таким видом, словно в ней было градусов пятнадцать не меньше. 
- Эй, ты куда? – увидев, что девушка уже намеренно поворачивает назад, тут же стремительно сократил Виталий расстояние между ними и вышел на берег. Всего за долю секунды подхватив Лену за талию, он закинул её себе на плечо и тут же потащил в сторону воды под её неистовые крики. 
- Нет-нет-нет! Поставь меня на место! Сейчас же! – тут же запротестовала она, завизжав, когда мужчина целиком окунул её в холодную воду. 
- Ну как? Остыла? – когда губы девушки дрогнули от безудержного вздоха, улыбнулся Виталий, придерживая её за талию. Футболка на её теле задралась под водой, так что он почти касался её обнаженной кожи, и одна мысль о том, что он может увидеть её нижнее белье, вызывало у девушки дикий приступ паники. 
- Ты же обещал! – оттолкнув от себя мужчину, тут же злостно воскликнула Лена, которую буквально выводила из себя его самодовольность. – Не трогай меня! Больше никогда! – бросила она разъяренный взгляд на мужчину, а после стремительно поплыла в сторону берега. Как он смеет трогать то, что ему не принадлежит? И как она такая наивная и глупая могла поверить в то, что он сдержит хоть одно свое обещание? Он же изведет её своими выходками пока они доберутся до конечного пункта назначения. Да она лучше пойдет до Абакана пешком, чем останется с этим невыносимым мерзавцем. 
- Ну, хорошо извини! Я ведь просто пошутил! – бросил в ответ Виталий, поплыв вслед за девушкой, которая снова от него сбегала. 
Она так стремительно направлялась к берегу, что он еле за ней поспевал. Вода уже была ей по пояс, когда она внезапно остановилась. 
- Обещаю, такого больше не повторится, - чувствуя, как ноги утопают в мягком песчаном иле, приблизился Виталий к девушке, которая буквально застыла на месте. – Что с тобой? – не понимая, почему она смотрит на него своими застывшими глазами, в которых внезапно промелькнул страх. 
- Кажется…кажется по моей ноге что-то ползет, - дрогнувшим тоном выдавила Лена, боясь пошевелиться. Это «что-то» было очень длинным и скользким и очень напоминало змею. И это «что-то» сейчас обвивало её правую ногу и ползло наверх. 
- По какой? – спросил Виталий, зная, что она не врет. 
- По правой, - тут же ответила Лена, не сводя с него своих испуганных глаз. – Кажется это змея, - пролепетала она, чувствуя, как склизкая чешуя плотно сжимает её колено. – О господи, это змея! Сделай же что-нибудь! Сними её с меня! – внезапно панически закричала она, чувствуя, что сейчас потеряет сознание от страха. 
- Я бы с удовольствием, но ты запретила мне прикасаться к тебе, - ответил он с легкой ухмылкой на довольном лице, которое говорило о том, что она попалась в собственные сети. 
- Да, но ты ведь так благородно не держишь своих обещаний! – не понимая к чему эти прелюдии, и чего он этим добивается, тут же воскликнула Лена. 
- Так мне касаться тебя или не касаться? – непонимающе вздернул плечами мужчина. – Ты разрешаешь мне это сделать? Или нет, точнее не так. Ты просишь меня прикоснуться к тебе? – словно специально оттягивая время в ожидании пока она на что-то решится, добавил Виталий. 
- Да! Я разрешаю тебе! – нетерпеливо выдавила девушка, желая скорее избавиться от этой гадкой твари на своей ноге. 
- Давай-ка уточним. Ты разрешаешь мне прикоснуться к тебе только сейчас или…? – произнес мужчина, явно над ней издеваясь. 
- Всё! Хватит! Я снимаю все запреты! Только сними её с меня! – не выдержав, выпалила Лена, почувствовав, как змея начинает ползти всё выше и выше. 
Она не думала о том, что говорит. Она думала лишь о том, чтобы поскорее избавиться от своего страха. Обычные человеческие чувства оказались сильнее веры – она испугалась. Испугалась настолько, что не могла ничего с собой поделать. Ей оставалось лишь одно – сказать то, что он так хотел от неё услышать. Несколько секунд бесстыжие голубые глаза мужчины прожигали её своим взглядом, и только сейчас Лена поняла, что она наделала. Она открыла дверь сущему дьяволу, которого будет крайне сложно выставить обратно. И этот дьявол стоял перед ней практически обнаженный в одних трусах, черная полоска которых слегка выглядывала из-под воды. Его мокрые волосы были взъерошены, скулы сжаты, а на торсе блестели капельки воды. Он был чертовски соблазнителен, но эта красота были поистине дьявольской. 
Согнув колени, Виталий медленно погрузился под воду. Не сводя своего взгляда с лица девушки, он прикоснулся рукой к обнаженному колену девушки, заставив её судорожно вздохнуть. Сердце неистовыми сумасшедшими ритмами застучало в груди, стоило только ей почувствовать, как его пальцы скользнули наверх по внутренней стороне бедра. Казалось, она забыла, как дышать. Зрачки её взволнованных глаз мгновенно расширились, что не могло ускользнуть от Виталия, который с головой погрузился в воду, увидев желаемое. Жгучая агония разгорелась в груди, не давая возможности спокойно дышать. Прикосновения его рук вызывали приятную дрожь в её теле, которое отказывалось подчиняться здравому рассудку. Всего через минуту нога девушки была абсолютно свободной, а Виталий вынырнул наружу с черной змеей в руке. Это был совершенно безобидный на вид водяной уж, который теперь извивался в его левой руке. До слуха Лены донеслось едва различимое нервное шипение, но в эту секунду ей почудилось, что это была не змея. Что этот, сжимающий душу звук, доносился из мужчины, который приобрел черты настоящего змея-искусителя. Через несколько секунд уж оказался отброшен на несколько метров в противоположную сторону, а она всё еще не могла прийти в себя. 
- Спасибо… - сглотнув сухой комок в горле, еле выдавила Лена, чувствуя во всем теле нервную пульсацию вен. 
- Не стоит, - беззаботно ответил Виталий, наблюдая за тем, как девушка, развернувшись, на негнущихся ногах направилась в сторону берега. 
Она бы прокляла его, если бы узнала правду. Правду о том, что он нашел этого безобидного ужа при входе в реку. Что сам привязал его к ноге девушки, когда затащил её в воду. Просто она смогла заметить его, когда он стал шевелиться. Он знал, что она испугается. Что непременно попросит его о помощи, а он просто не сможет ей отказать, но перед этим добьется желаемого. И ему это удалось. Ему удалось сломать первую преграду и стать на шаг ближе. И это не могло не вызвать на его губах довольную дьявольскую ухмылку, которому удалось застать свою невинную жертву врасплох.
 
БестияДата: Четверг, 11.07.2013, 19:56 | Сообщение # 8
Старожил
Группа: Проверенные
Сообщений: 1273
Награды: 178
Репутация: 595
Статус: Offline
*** 
Немного просохнув, Лена переоделась обратно в свою одежду, устроившись подальше от Виталия на пригорке рядом с мотоциклом. Судя по тому, что его не было долгое время, он явно не торопился. Она уже начинала нервничать, когда увидела мужчину, поднимающегося на пригорок. Его темные волосы были взъерошены, глаза скрывались за солнечными очками, а натянутые брюки держались Бог весть знает на чем. Но девушку больше встревожило не это. Её встревожило то, что он накинул свою неподражаемую кожанку поверх голого тела, выставив свой прокачанный торс на всеобщее обозрение. 
- Что-то не так? – не без ухмылки поинтересовался Виталий, перекинув свою сумку через плечо. 
Она была просто вне себя от злости, и он видел это по её глазам, которые мысленно его проклинали. Он знал, что она ничего не сможет сделать, потому что ей кровь из носу нужно было в Абакан. У неё был выбор – остаться и продолжать закаливать свое терпение или уйти и сдаться. Он явно её недооценивал, ожидая, что она вынесет на поле белый флаг, сломавшись под натиском его издевательств, но не тут-то было. В очередной раз, терпеливо поджав губы, она села на мотоцикл позади него, и, натянув на пальцы рукава кофты, ухватилась за него, сомкнув руки на его животе. Виталий расценил этот поступок как весьма достойный ответ на его вызов. 
И снова они мчались на всех порах навстречу беспечному свободному ветру. Они сделали одну остановку через пару километров, чтобы хорошенько заправиться и перекусить, а потом снова отправились в путь. 
- Что это у тебя? – когда они снова сидели друг напротив друга в придорожном кафе, внезапно произнес Виталий. 
Он без спроса прикоснулся к лицу девушки, которая находилась в полнейшей растерянности, не понимая, что с ней не так. Его теплая ладонь коснулась нежной кожи её шеи, а большой палец скользнул по щеке от левого уголка её губ, словно она в чем-то испачкалась. 
- А нет, показалось, - добавил он несколько секунд спустя, улыбнувшись, как ни в чем не бывало. 
Разъяренно выдохнув, Лена, бросив уничтожающий взгляд в сторону мужчины, вскочила из-за стола, быстрым шагом направившись в уборную. Она ни секунды не сомневалась в том, что он непременно воспользуется её слабостью, как не сомневалась в том, что совершила самую большую ошибку, когда добровольно сняла все запреты. Это было невыносимо, но она ничего не могла с этим поделать. Более того, от каждого его прикосновения её бросало то в жар, то в холод. Сердце просто сходило с ума, отбивая немыслимые ритмы. Никогда, ещё никогда на её памяти её сердце не билось так часто. Оно словно стучало во всем теле – в груди, в висках, в венах на запястьях, в горле, в ушах и даже в животе. 
На этот раз им попался номер с двумя односпальными кроватями. И если Лена уснула практически сразу же, едва её голова коснулась подушки, то Виталия снова мучила бессонница. Сквозь полумрак он всматривался в лицо девушки, которая спала глубоким сном. Сбившиеся пряди волос были разбросаны по подушке, глаза закрыты, а алые губы сомкнуты. Взгляд его глаз блуждал её мирному лицу, то и дело спускаясь ниже к шее, где на тонкой серебряной цепочке был виден резной крестик. В его сумасшедших фантазиях он уже давно мысленно сорвал с неё цепочку, впившись в её чуть приоткрытые губы горячим поцелуем, подчиняя её разгоряченное тело своей власти. Он обнимал её взглядом, понимая, что никогда не коснется её обнаженной невинной души своими запачканными сотнями девиц пальцами. Он понимал, что между ними не будет ничего кроме глубокой симпатии и мимолетных касаний. И от этого сердце неприятно щемило в груди. Он её недостоин, но только рядом с ней он чувствует, что ещё живой. 
Воспоминания событий сегодняшнего дня переполняли его душу, заставив губы непроизвольно растянуться в легкой улыбке. Он вспоминал её визгливые крики, когда он затащил её в воду, её испуганные глаза и беспричинный страх. Вспоминал взгляд её глубоких зелёных глаз, когда он прикоснулся к её щеке несколько часов назад. Крайне странно чувствовать себя плененным той, которая сейчас находилась совсем рядом. Они наедине, но они не одни. Между ними её крест, вера, Бог и Библия. 
Проснувшись наутро с ноющей головной болью, Виталий, бросив взгляд на пустующую кровать девушки, сел. 
«Сбежала» - подумал про себя он, решив, что она, очевидно, ушла из номера раньше, чтобы снова не стать свидетельницей его очередного представления с голой задницей. Нехотя натянув на себя джинсы, Виталий, потрепав свои волосы, поднялся на ноги. Еле подавив подступающий зевок, он, потянувшись, направился в сторону ванной комнаты. И тут произошло то, что заставило его сердце подскочить на немыслимую высоту и практически остановиться. Едва он успел коснуться дверной ручки, как она тут же сама резко распахнулась, и на него буквально налетела мокрая девушка, чуть не сбив его с ног. Она буквально упала в его объятия. И всё бы ничего, если бы не одно но. На ней не было ничего кроме махрового полотенца, которое чуть не выпало из её дрожащих рук. Они чуть не столкнулись носами, когда мужчина непроизвольно сжал девушку в своих объятиях, не дав ей упасть. Кардиограмма, словно сумасшедшая, резко подскочила, вырисовывая резкие грани бешеного пульса. Это внезапное столкновение произошло всего за какую-то долю секунды, во время которого их черные зрачки инстинктивно расширились навстречу друг другу. Стало трудно дышать от нехватки кислорода и этого головокружительного сладостного запаха, что исходил от её взволнованного обнаженного тела. Они словно в одном внезапном вздохе вдохнули друг друга, переполнив легкие электрическим напряжением. Это было невыносимо – его запах, дыхание, руки, сильные плечи, татуировка, обнаженные торс… 
- Даже не думай, - выдавила Лена, едва заметив, как затуманенный взгляд голубых глаз начинает спускаться от её лица ниже к шее и грудной клетке. Взгляд его глаз в очередной раз зацепился за серебряный крестик на её вздымающейся грудной клетке, который потом снова вернулся к её глазам, среагировав на звук её голоса. Он в полной мере осознавал, что не имеет право так пристально рассматривать её тело, но он просто не мог сдержаться. Эти обнаженные плечи, нежная бархатная кожа, алые губы и идеальные ключицы сводили его разум с ума. 
- Впечатляет, - немного придя в себя, коснулся Виталий горячим дыханием лица девушки, на щеках которой снова проступил розовый румянец. – Если это была месть, то она получилась очень сладкой, - добавил он таким тоном, словно стая бабочек в одну секунду коснулась её кожи бархатными крыльями, вызвав приятную дрожь. 
Не сводя взгляда с зелёных глаз напротив, он медленно скользнул своими ладонями от её спины к талии и ниже. И чем ниже, тем больше расширялись её черные зрачки, поглотив практически всю яркую сверкающую зелень. Это была только леторосль яблони, а не сладостное яблоко, которое он так горел желанием вкусить. Всего одно мгновение и хлесткая пощечина от руки девушки вмиг вернула к нему рассудок. Он зашел слишком далеко. Она не выдержала. 
Реакция была мгновенной. Схватив девушку за руки, Виталий резко дернул её на себя, прижав вплотную к себе так, что их губы остановились всего в паре миллиметрах друг от друга. Её алые губы чуть приоткрылись в вынужденном вдохе от такого неожиданного движения со стороны мужчины, который сейчас так пристально всматривался в её зелёные глаза. Бешеные удары сердца громко стучали в ушах с такой силой, что казалось, ещё немного и её барабанные перепонки просто разорвутся. Расширенные зрачки его глаз нервно пульсировали, словно в них отражались сумасшедшие удары его разгоряченного сердца. Казалось, в его глазах бьется целая Вселенная, поглощая её в себя с головой. Он еле сдерживал себя в руках, чтобы не сорваться и не наброситься на неё прямо здесь и сейчас. Взять её силой с такой страстью, чтобы искры летели из глаз. 
- Не думал, что в монастыре такому учат, - выдавил Виталий, чувствуя, как каждая клетка его тела находится под невероятным напряжением, словно к его сердцу подключили оголенный провод с яркими электрическими искрами. Душа рвалась наружу, требуя опробовать на вкус её сладкие губы, но разум блокировал все импульсы при одном взгляде на цепочку и религиозный крест на её шее. 
Разжав свои пальцы при первом же движении девушки, которая нервно дернулась в его руках, отпустил он её, дав ей возможность вырваться из его опасного плена и пропасть из виду. 
Только несколько секунд спустя заглянув в ванную комнату, Виталий понял, почему она выскочила из ванны в таком виде. Причина была в неисправности старого крана, выключатель которого просто-напросто заел. Вода неравномерными сильными толчками полилась из душа, и она, не справившись с извивающимся шлангом, затопила всё вокруг, включая свою одежду. А он просто не вовремя оказался на её пути. Хотя сам Виталий посчитал это крайне счастливым случаем. 
- Я… - хотел было извиниться Виталий за утреннее неловкое, но такое приятное происшествие, когда они сидели в кафе за завтраком, когда его тут же перебили. 
- Замолчи, - не дав ему и слова сказать, тут же выдавила Лена, бросив на него недобрый взгляд своих зелёных глаз. – Ты не должен был этого видеть, - добавила девушка, которая всё это время мучилась от стыда. Она винила его в безудержной похотливости и корила себя за слабость, которая одолевала её каждый раз, когда он находился слишком близко к ней. Она просто переставала контролировать ситуацию и это её пугало. Её пугала одна мысль о том, что этот мужчина может управлять её эмоциями. Он одним своим взглядом рисовал кардиограмму её пульса, который взрывался бешеными ударами в напряженных венах. У неё не хватало терпения, смирение давалось ей всё труднее, а сама она была словно на иголках. 
- А может должен? На всё воля Божья, помнишь? – не удержался Виталий, чтобы не подколоть девушку её же словами. – Кстати, полотенце тебе идет гораздо больше, - добавил он, бросив мимолетный взгляд на джинсовую куртку девушки, пуговицы которой были застегнуты до самого верха. 
С многозначительным стуком поставив чашку обратно на блюдце, Лена посмотрела на него таким взглядом, что впору было провалиться сквозь землю. 
- А куда подевался этот невинный взгляд? – не сдержал улыбку на лице Виталий, которого веселили такие явные перемены в девушке. 
- У тебя нет ни капли совести, - выдавила в ответ Лена, чувствуя, что больше не в силах всё это терпеть. – Покайся перед Богом, пока есть время. 
- О, боюсь, для того чтобы замолить все мои грехи всей жизни не хватит, - самодовольно усмехнулся Виталий. 
- Ты просто одержим страстным желанием плотских желаний. Не тело нужно растлевать, а заботиться о душе и украшать её праведностью, - произнесла она, не сводя глаз с мужчины, глаза которого при слове «страстное желание» блеснули промелькнувшей в них искрой. 
- А ты оказывается всеизрядная учительница девственного чина, - всё тем же беззаботным тоном ответил Виталий насмехающимся тоном. – Может растлевать тело не так уж отвратительно, откуда тебе знать? Ты ведь ни разу не пробовала, - добавил он, внимательно наблюдая за своей собеседницей. – Могу тебе с этим помочь, чтобы было с чем сравнивать. 
Ему было крайне интересно, куда заведет этот откровенный разговор, который так спонтанно между ними загорелся. Эта деликатная тема была чуть ли не самой главной темой, а видеть то, как она пытается отпираться было занимательно вдвойне. От одной мысли о том, что она невинная девственница его тело бросало в жар. 
- Ты просто самовлюбленный невыносимо распутный и до невозможности похотливый эгоист! – не выдержав, воскликнула Лена, которую распирало изнутри от его самоуверенности и заносчивости. 
- Я воплощение всех смертных грехов, которые у тебя не хватает смелости совершить. И тебе это нравится, - нагнувшись над столом, слегка приблизился Виталий к девушке. - Признайся, я тебе нравлюсь, - добавил он с ядовитой ухмылкой на губах. 
- Что?! Ты в своем уме? – тут же возмущенно воскликнула девушка, которую буквально трясло от злости. 
- Ты уже почти в меня влюбилась, - продолжил Виталий, не в силах сдержать себя в руках. – Очень скоро ты это поймешь. Когда проснешься голой со мной в одной постели, - сверкнув своими бесстыжими глазами, улыбнулся он, когда она чуть не захлебнулась от собственного негодования после его последних слов. 
- Не в этой жизни! – сквозь стиснутые зубы раздраженно выдавила Лена. - И не в одной другой из всех последующих! - вскочив со своего места, бросила она. - Н и к о г д а! – практически по слогам произнесла она, склонившись к лицу мужчины, чтобы он отчетливо запомнил это слово раз и навсегда. 
- Никогда не говори никогда, - ощущая порывы её разгоряченного дыхания на своем лице, беспечным тоном ответил Виталий всё с той же легкой ухмылкой на губах, которая буквально выбивала девушку из равновесия. 
Схватив свою сумку, Лена буквально вылетела на улицу, вне себя от ярости. Никогда в жизни она так не злилась. Никогда ярость так не застилала глаза пеленой тумана. Никогда она не чувствовала себя такой беспомощной, готовой выть от бессилия. Она была бессильна перед этим мужчиной, который впервые в жизни заставил её засомневаться в собственной вере. Этот похотливый дьявол хочет разрушить её молитвенник, но она ни за что не позволит ему этого сделать. Она не позволит ему управлять своими эмоциями, которые в последнее время ураганами взрывались в груди разнообразными оттенками чувств. Но как здесь устоять, когда душа буквально рвется наружу рядом с ним? Он – это самое непреодолимое испытание в её жизни. Это искушение, которому она не поддастся. Кто-то свыше просто решил устроить ей проверку на верность, и она должна доказать всем и ему в первую очередь, что её вера нерушима какие бы искусные демоны её не окружали. Каким бы сладостным и манящим не было ядовитое яблоко сладострастия в его руке, она ни за что его не откусит.
 
БестияДата: Пятница, 19.07.2013, 12:17 | Сообщение # 9
Старожил
Группа: Проверенные
Сообщений: 1273
Награды: 178
Репутация: 595
Статус: Offline
*** 

Когда Виталий вышел на улицу, Лена уже успела немного остыть. В её зеленых глазах догорали остатки злости, которая слишком часто одолевала её в последнее время. Не сказав ни слова, он оседлал своего Харлея, почувствовав, как девушка садится позади него. Нервно выдавливая педаль газа, он ожидал пока её руки прикоснутся к нему, обняв его сзади, но этого не произошло. Обернувшись, Виталий понял в чем дело. А дело было в том, что она зацепилась своими руками за защитный бампер позади себя, таким образом, отклонившись от него назад. Он понятия не имел, как она до этого додумалась два дня спустя, но ему это явно не понравилось. Он нарочно не говорил ей о том, что она может держаться не только за него, чтобы не упасть, но и за мотоцикл. 
Двигатель ревел подобно взбешенному зверю, когда Виталий на всех скоростях выехал на дорогу. Быстро набирая скорость, он несся по дороге как сумасшедший. Он явно что-то задумал, это было видно по сжатым скулам и волчьему взгляду пронзительных голубых глаз, устремленных на дорогу. И вскоре Лена поняла, что именно. Проехав всего около пятидесяти метров, он со всей силой, сжав рулевые оси, резким движением приподнял мотоцикл на заднем колесе, так что переднее оторвалось от асфальта. Угол получился настолько высок, что девушка от испуга и неожиданности, тут же с вскриком вцепилась в мужчину, обвив его торс своими онемевшими пальцами. 
- Сумасшедший! – не выдержав, закричала Лена, у которой сердце со страху провалилось куда-то в пятки. 
Как можно дойти до такого сумасшествия лишь ради того, чтобы она обняла его? Ответ был ясно написан на лице мужчины, губы которого растянулись в безумной улыбке. Она не глупышка, но и он очень хитер. И он готов на всё ради того, чтобы добиться желаемого. 
Остановку они сделали только четыре часа спустя возле небольшого заболоченного озера. Солнце снова нещадно жарило тела, но в отличие от Виталия, Лена решила не повторять свои прошлые ошибки и наотрез отказалась купаться, прикрывшись тем, что лучше примет душ в гостинице. Но как оказалось наблюдать за ним со стороны была задача крайне непростой. Она старалась не смотреть в его сторону, но он как магнит, снова и снова привлекал к себе её внимание. У неё не хватало терпения, но сердце само собой замирало в груди, стоило ей только взглянуть на его крепкие плечи, грудную клетку и обнаженный торс. 
Он выходил из воды, словно какой-то Джеймс Бонд, взъерошивая мокрые волосы и глядя на неё таким взглядом, что впору было загореться. Вода каплями стекала по его телу, а мокрые купальные шорты тянулись вниз от тяжести, открывая вид на соблазнительные тазобедренные кости и низ живота. Ей казалось, что она горит, но не от жаркого палящего солнца. Она горит под напором взгляда его пронзительных глаз. Она горит изнутри неистовой агонией пожара, пока сердце громко бьется в висках. 
Час расплаты настал ближе к вечеру, когда они остановились в придорожной гостинице на границе Татарстана. 
- Что это? Душ? – не веря своим глазам, воскликнула Лена, глядя на небольшое строение в виде тесной кабинке, которая стояла на улице. 
- А ты рассчитывала на джакузи в пятизвездочном отеле? – ответил заметно повеселевший Виталий, который уже предвкушал это незабываемое зрелище. 
Она не привыкла к шикарным условиям, но это было чем-то из ряда вон выходящим. Душ на улице на глазах у всех, и у него в первую очередь. Ей просто необходимо было освежиться за весь день, чтобы смыть с себя всю грязь и усталость. Делать было нечего, и ей пришлось лезть в эту тесную кабинку, при том, что её голые щиколотки и голова оставались на виду. 
- Больше пены, детка, - не выдержав, усмехнулся Виталий, который не сводил с неё глаз, сложив руки на груди и облокотившись о ближний столб. За что получил в ответ брошенный презрительный взгляд со стороны девушки, которая готова была провалиться сквозь землю от стыда и безысходности. 
Вода была ужасно холодной, так что всё внутри буквально сжималось, но она была весьма терпелива. С трудом повернув выключатель, Лена выключила воду, повернувшись за полотенцем, которого не оказалось на том месте, где она его оставила, как и её вещей, которые висели на крайней стенке кабинки. Здесь и думать было нечего, у неё был всего один ночной кошмар, и сейчас он стоял перед ней с махровым полотенцем, накинутым на левое плечо с весьма довольным выражением лица. 
- Верни мне мое полотенце. Сейчас же, - стараясь держать себя в руках, выдавила Лена с нескрываемыми нотками напряжения в голосе, который выдавал её с головой. 
- Одно свидание, - сразу же выставил свое условие Виталий, глядя прямо в зелёные глаза девушки, мокрые ресницы которых слегка подрагивали. 
- Нет, - тут же наотрез выдала она свой ответ, обняв свои подрагивающие мокрые обнаженные плечи, на которые спадали её мокрые, откинутые назад светлые волосы. 
- Тогда тебе придется идти до номера голой. Вот весело-то будет, - не переставал открыто издеваться над ней мужчина, пользуясь своим явным преимуществом. 
- Чего ты добиваешься? – пристально взглянув на мужчину своими серьезными глазами, напрямую спросила Лена. – Ты же знаешь кто я. Знаешь о моих запретах. И всё равно продолжаешь свои провокации, - добавила она, заметив, как улыбка постепенно угасла на губах мужчины, выражение лица которого тут же посерьезнело. – Когда ты согласился помочь мне, я очень обрадовалась. Как наивная поверила, что ты это всерьез. И если ты что-то от меня ждешь, то напрасно. Я не могу дать то, что тебе нужно. Ты напрасно тратишь свое время. А раз так, можешь оставить меня здесь, - не сводя своих глаз с мужчины, произнесла она. 
Шутки кончились. Она устала. Он запутался в собственных желаниях, не замечая, что думает лишь о себе. Он думал лишь о себе, когда вынуждал её в тех или иных обстоятельствах становиться ближе к нему. Он заставлял её делать то, что выгодно было ему, совсем не думая о том, чего хочет она. Он так торопливо бежал на белый свет, что просто ослеп, не замечая ничего вокруг кроме собственных желаний. Ему было катастрофически необходимо, чтобы она была рядом. Но что если она этого не хочет? Одна мысль о том, что она его отвергнет, причиняла боль, которой никогда не было места в его сердце. 
Он всё ещё не мог принять этой горькой правды о том, что она никогда не будет его. Всё это время пока она была рядом, ему казалось, что всё возможно, но реальность разбила все надежды вдребезги. Он боялся того, что будет, если она вдруг исчезнет. Леденящий душу страх тут же холодными пальцами проникал под кожу, и тогда он чувствовал, что летит в пустоту. В его черной Вселенной становилось невероятно темно и пусто. Словно землю резко выбили из-под ног. Словно он оступился на самом краю пропасти и падает вниз. 
- Я думаю о тебе каждую секунду с тех пор как впервые встретил тебя, - с небольшой паузой внезапно произнес Виталий, чувствуя, как пульс напряженно бьется в висках. - Это просто невероятно, но это так! – чувствуя, как горький ком, ставший поперек горла, мешает спокойно говорить, воскликнул он. - Когда ты рядом мне кажется, что я вот-вот взорвусь! Со мной никогда такого не было. Я не знаю, как это объяснить. Но одно я знаю точно – ты нужна мне, - не замечая, как в его голосе начинает проступать заметная дрожь, добавил он, не в силах контролировать собственные эмоции, которые вулканами взрывались в груди. - Это всё, что я могу сказать, - напряженно сжал плечи Виталий, словно говоря тем самым «делай со мной, что хочешь». 
Чувства рвались наружу, и он не смог их удержать. Ему невыносимо хотелось обнять её всю и сразу. Хотелось, чтобы всё было не так, а совсем по-другому. Хотелось, чтобы она смотрела на него влюбленными глазами. Чтобы она осталась рядом с ним до конца жизни. Чтобы сказала, что чувствует к нему тоже самое. Несколько секунд девушка молча смотрела на него своими отчаянными глазами, которые сквозили искренним сожалением. Она не знала, что ей думать. Ведь слышать такие слова из уст искушенного дьявола было крайне странно. Она не знала, стоит ли ему верить, но его пронзительные глубокие голубые глаза буквально кричали о том, что стоит. Она даже представить себе не могла, с каким трудом ему далось это открытое признание, и какие мириады ярких звезд взрывались в груди, разбиваясь вдребезги и затухая от ответа, который буквально читался в её глазах. 
- Мне жаль, - с нескрываемым сожалением и отчаяньем в глазах, выдавила Лена. - Но это никогда не будет взаимным, - добавила она, заметив, как он тут же отвел взгляд своих глаз. 
Он обнажил свое сердце и порезал его об острые ножи. Всё, что было после, прошло как в тумане. Он не помнил, как вернул ей одежду, как добрался до номера и принялся крушить всё, что попадалось под руку. Опомнился он только тогда, когда, пошатнувшись, уткнулся спиной в стену и сполз на негнущихся ногах на пол. Чувства одолели его настолько, что он сам перестал осознавать, что творит. Сердце неистово билось в груди, гулким эхом отдаваясь в ушах, а в глазах все ещё отражалось лицо девушки, которая в одну секунду разрушила все его надежды. Это было так странно. До дрожи в сердце сходить с ума по человеку, которого совсем не знаешь. Ты знаешь лишь одно – рядом с ним всё вокруг становится ярче и обретает смысл. Ему никогда не были интересны чувства девушек, которые ждали его звонков после очередного приятного вечера, не зная о том, что номера их телефонов уже давно были скомканы и выброшены в урну. Он выбрасывал их из своей жизни также быстро, как они в ней появлялись. Но с НЕЙ всё было по-другому. Ради неё он как безумец был готов пойти на край света. Он не смог справиться с эмоциями, которые порывами злости и в тоже время отчаяния бушевали внутри. Он ненавидел этот чертов крест на её груди, висевший подобно чугунному замку на двери её сердца. Судьба обошлась с ним слишком жестоко – отдав ключ от его сердца девушке, которая никогда ему не откроет свое. Он ненавидел Бога за то, что забрал её у него. Ненавидел себя за то, что не может ничего с этим сделать. Его пугали эти явные перемены внутри него. Ему становилось страшно от одной мысли о том, что он теряет контроль над собственным разумом, который был просто не в силах перекричать отчаянные стоны сердца. Грудную клетку больно сдавило, и Виталий, вскочив на ноги, выбежал на улицу. Это было уже слишком.
Достав телефон из кармана брюк, он лихорадочно стал набирать номер Виолы. Виталий был уверен – она непременно найдет нужные слова, чтобы его успокоить. Но в ответ слышались лишь длинные гудки и больше ничего. Совершенно отчаявшись, он готов был биться головой о стену, пока не оказался в придорожном баре, где тут же залпом выпил две стопки текилы без соли. Она от него далеко, даже если, кажется, что очень близко. Он очень гордый. И он уже упал так низко. 
Несколько часов Лена не находила себе места. Она вернулась в номер полчаса спустя, после того как Виталий его покинул. Открыв дверь, она первым делом увидела на полу осколки разбитого графина и стеклянных стаканов, которые стояли на тумбочке. Там же валялась перевернутая табуретка и светильник, свалившийся со стены. Увиденное потрясло девушку настолько, что у неё задрожали руки. Она не знала, куда он ушел и где его искать. Не знала, что делать. Не знала, что сказать, когда увидит его. Не знала, как взять себя в руки, чтобы не сойти с ума от всего этого. Голова просто шла кругом, а в висках стучал голос мужчины, который отчаянно кричал о том, что она ему нужна. Его слова тронули её до глубины души, но она успокаивала себя тем, что это всего лишь невинная симпатия. Скоро он сам поймет, как ошибался, и как несерьезно всё это было. Но как бы она ни пыталась себя успокоить, всего одна мысль о том, что он к ней что-то чувствует, заставляло её сердце сжиматься в груди. И это отнюдь не из-за жалости к нему. Это была реакция на его признание, которая переполнила её сердце, готовое взорваться от неизведанного напряжения, что царило внутри. Она не знала, что ей делать. Ведь никто и никогда не говорил ещё ей таких слов, которые оседали где-то глубоко в душе. 
На душе было неспокойно, и Лена, которую одолевало невыносимое и тяжкое чувство вины, отправилась вслед за Виталием. У неё было всего несколько вариантов, где он мог быть. И первым из них был, несомненно, придорожный бар, где, несмотря на поздний час, было невероятно людно и шумно. 
Оказавшись в прокуренном насквозь заведении, она начала лихорадочным взглядом искать силуэт мужчины, которого было очень сложно рассмотреть среди такого большого количества народа. Но ей всё-таки это удалось. Она наткнулась на его сутулые плечи и широкую спину в белой футболке, когда переместилась в левую часть зала. Он сидел за барной стойкой, пытаясь рассмотреть что-то невидящим взглядом своих стеклянных глаз на самом дне бокала, который был абсолютно пуст. Словно он мог найти там все ответы на свои вопросы, которые искаженно могли отразиться на поверхности стола сквозь плотное стекло. 
Сделав глубокий вдох, Лена уверенным шагом направилась в сторону мужчины. Ей оставалось всего каких-то полметра, и она могла бы дотянуться до него рукой. Но в эту самую секунду чья-то крепкая рука, внезапно с силой схватила её за локоть, заставив остановиться. Забыв выдохнуть от такой неожиданности, она повернула голову, увидев незнакомое лицо мужчины, который скалил свои острые зубы в неприятной улыбке. Его темные глаза были настолько черны, что граница зрачков стиралась практически целиком. Это были два глубоких бездонных черных туннеля, которые хотели затянуть её внутрь на самое дно. Туда, откуда она никогда не сможет выбраться. 
- Руки свои убрал от неё, - внезапно раздался твердый и в тоже время напряженный голос Виталия, который мгновенно среагировал на движение. 
Боковым зрением он уже видел, как светловолосая девушка приближается к нему вдоль барной стойки с левой стороны. И когда перед ней возникло неожиданное препятствие, он повернул свою голову в сторону мужчины, который всё ещё сжимал её руку. С одного взгляда можно было понять, что это явно главарь какой-то шайки, который ничего не боится и всегда берет то, что ему нужно. Взгляд голубых глаз Виталия скользнул к черному скорпиону с поднятым наверх жалом на шее незнакомца, и снова вернулся к его глазам, в которых открыто резвились бесы. 
- Твоя что ли краля? Больно хороша, - тут же неприятно улыбнулся мужчина, ближе подтянув к себе девушку, которая не сводила своих испуганных глаз с Виталия. 
Она боялась. И это было видно по тому, как расширились зрачки её глаз, которые были переполнены отчаянным страхом. Никто ещё не позволял себе так без спроса хватать её за руки. Эта сильная мужская хватка пугала её своей грубостью и дерзостью. С силой сжав стеклянный бокал своими онемевшими пальцами, Виталий посмотрел на незнакомца таким взглядом, что впору было провалиться сквозь землю. Его голубые глаза заметно потемнели тучами злости и ярости. В его взгляде появилось что-то животное. Так смотрит дикий тигр на своих соперников, учуявших ароматный запах свежего мяса, которое он нашел первым. 
- А что если она мне понравилась? – не отступал незнакомец, из правого рукава кофты которого внезапно выскочил перочинный нож, острое лезвие которого тут же сверкнуло в широких глазах Лены. Сердце неистово билось в груди. Она уже была на грани панической истерики. Её буквально трясло, стоило ей только представить, что с ней может сделать мужчина, у которого в рукаве острый нож, а на уме всего одна грязная мысль. 
- Не бойся. Мы всего лишь немного развлечемся. Могу поспорить, что ты с ней такого ещё никогда не делал, - ядовито ухмыльнулся мужчина, которому доставляло истинное удовольствие наблюдать за тем, как его собеседник выходит из себя. 
Душное помещение в одно мгновение переполнилось звуком треснувшего стекла, которое со звоном рассыпалось по поверхности стола и пола. Он с такой силой сжал бокал, что тот буквально взорвался в его пальцах, так сильно было переполняющее его напряжение, которое по вздувающимся венам передавалось к самым кончикам пальцев. 
В одну секунду, Виталий, вскочив со своего места, схватив наглеца за грудки, оттолкнул в сторону Лену, которая пошатнувшись, чуть не упала. Таким разъяренным она не видела его ещё никогда. Сжатые стальные скулы, хладнокровное выражение лица и взгляд, полный решимости и черной ненависти. Швырнув со всей силы противника на ближайший стол, который тут же перевернулся вместе с ним, Виталий набросился на него, как озверевший. Его не пугал ни сам этот паршивец, ни его перочинный нож, лезвие которого во время драки скользнуло по его левой щеке, оставив глубокий порез. Им правила лютая ярость, которую он выплескивал своими тяжелыми ударами. Его буквально коробило от злости. Как этот ублюдок посмел прикоснуться к ней? Как он посмел назвать её, как называют прокуренных шлюх? Как его язык повернулся такое сказать? Как он посмел хотя бы подумать о том, чтобы обладать ею, тем более насильно? Виталий забил бы его до смерти, не задумываясь, если бы не местная охрана, которая сумела разнять сцепившуюся парочку. 
Его противник был уже не в силах подняться с места, а самого Виталия вышвырнули на улицу вместе с его кожаной курткой. Вид у него был изрядно потрепанный. Порванная футболка, кровоточащая рана на щеке, разбитые кулаки и лютая ненависть в глазах. Вслед за ним тут же выбежала Лена, которую всё ещё немного трясло, но уже не от страха. Всё это время она находилась рядом, наблюдая за тем, как он безжалостно расправляется с её обидчиком. Там в баре в его взгляде читалось лишь одно – он сотрет в порошок любого, кто посмеет её тронуть. Она была премного благодарна ему за свое спасение, но в тоже время боялась его после всего увиденного. 
Виталий был не в силах взглянуть ей в глаза, поэтому, он не находя себе места двинулся в сторону стоянки, где он оставил свой мотоцикл. С полувзгляда ещё издалека он понял, что что-то не так. И его самые худшие догадки оправдались, стоило ему только подойти поближе. В обоих его колесах зияло по огромной дыре, они были безнадежно спущены, а сбоку виднелась глубокая царапина на покарябанной черной краске. 
- Твою мать! – не выдержав, воскликнул Виталий, со злости пнув своего Харлея, который тут же повалился на бок и с жутким грохотом скрежета металла свалился на асфальт. Словно это он был виноват во всем, что произошло с ним за последние пять часов. Нет, это просто невозможно! Кто-то проклял его! 
Правый бок внезапно пронзила острая боль, заставив поморщиться и тут же схватиться за него. Кажется, у него было сломано ребро. Почуяв приближение девушки, Виталий постарался взять себя в руки и не подавать виду, что внутри него горит ядовитым пламенем целая агония. 
- Тебе нужно остановить кровь, - взволнованно произнесла Лена, посмотрев на него обеспокоенным взглядом своих зелёных глаз. 
Её теплые пальцы внезапно прикоснулись к лицу мужчины, скользнув вдоль свежей раны, заставив его сердце забиться вдвойне быстрее. Впервые за всё время она прикоснулась к его лицу. И притом сделала это сама по своему собственному желанию. Всё внутри него буквально немело от её прикосновения, которое заставило его зрачки заметно расшириться. 
- Лена… - взяв девушку за руку, внезапно прижал Виталий её ладонь к своей грудной клетке, в которой его сердцу становилось невыносимо тесно. 
Она чувствовала, как быстро бьется его сердце, ударяясь неровными ритмами об её теплую ладонь. И от этого её собственный пульс ускорял свои частые удары, которые так гулко стучали в ушах. Его рука коснулась нежной кожи лица девушки, которая смотрела на него пристальным взглядом, не в силах оторваться от его глаз, в которых она увидела свое собственное отражение, настолько близко они были друг к другу. 
- Ты должна дать мне шанс, - вполголоса произнес он, коснувшись своим горячим дыханием её лица. 
Внезапно она почувствовала, как его горячие губы коснулись её щеки, заставив сердце замереть на мгновение в груди. Она сделала вдох, но так и не смогла выдохнуть, почувствовав, как внутри неё происходит что-то очень странное. Словно какой-то огромный цветок пустил свои глубокие корни, а после расцвел, распахнув свои бархатные лепестки, которые раздвигали все границы. Это невесомое прикосновение заставило её прикрыть свои глаза на мгновение, чтобы насладиться этим приятным ощущением. Сердце неистово забилось в груди, а кровь мгновенно прилила к вискам, стоило ей только почувствовать горячее дыхание мужчины на своих губах, которые буквально пылали, обжигая своим жаром. Внутри неё завелся какой-то невидимый механизм, который увеличивал скорость и давление на поршни, заставляя вены взрываться от такого немыслимого напряжения. 
Она не слышала ничего кроме громких ударов собственного сердца, которое словно заведенное стучало в груди, когда она почувствовала, как их губы соприкасаются друг с другом. Это было подобно короткому замыканию, или состоянию коматоза, когда просто стоишь, не в силах что-либо сделать. Потому что крики разума тонут за громкой неровной кардиограммой пульса, а перед глазами появляется туманная пелена. Он знал, что если сейчас поцелует её, то навсегда свяжет свое сердце с ней, и уже никогда не сможет вырвать её из него обратно. 
И он её поцеловал. 
Он коснулся этого невинного алого райского сладостного ароматного яблока своими губами. И пусть это было всего лишь невинное касание без глубоких проникновений, но даже это одно касание вызвало в его груди такую бурю эмоций, которую он никогда не испытывал в объятиях даже самых умелых искусительниц. Она сама не понимала, что происходит. Она лишь чувствовала, как его мягкие губы прикасаются к её губам снова и снова, нежно покусывая их. Это было наивысшим наслаждением – вкусить, наконец, её сладкие алые губы, от которых было просто невозможно оторваться. Они словно потерялись где-то за границами реальности, поддавшись безумному наваждению. Он словно одурманил её, накрыв её белые крылья своими большими черными и окутав острыми перьями. Искушенный демон обнял неземного чистого ангела, нарушив законы Царства Небесного, рискнув вызвать гнев самого Господа Бога. 
И в эту самую секунду грянул гром и на черном, затянутом тучами небе, сверкнула яркая молния, словно кто-то свыше пришел в ярость, решив выказать свой гнев и разорвать небо своей огненной плетью. Громкие раскаты грома разразились прямо над головой, и хлынул дождь, тяжелыми каплями разбиваясь вдребезги об асфальт. Осознание всего происходящего обрушилось на Лену, когда она почувствовала, как сильные руки мужчины сжимаю её талию, прижимая вплотную к себе. События пятиминутной давности в обратной последовательности за секунду пролетели в голове, когда паника внезапно накрыла её с головой. 
- Нет…нет…нет… - отстранившись от губ мужчины тут же горячо зашептала Лена, а после оттолкнула его от себя. 
Приложив ладонь к своим разгоряченным губам, Лена, не веря во всё происходящее, сделала пару шагов назад. Что же она наделала? Только сейчас она почувствовала, как дрожат её колени, и что всё это время она держалась на ногах только благодаря сильным рукам мужчины. Она не смогла устоять на месте, колени предательски подогнулись, лишившись опоры, и она рухнула на мокрый асфальт, чувствуя, как дождь безжалостно хлещет по лицу, словно кто-то дал ей пощечину за такое предательство. Громкие раскаты грома разрывали сознание, словно кто-то кричал, осыпая её проклятиями сверху. Мокрые пряди светлых волос спадали на бледное лицо, на правой щеке виднелись полоски крови, которой она запачкалась от его открытой раны, а она, всё также, приложив пальцы к своим опороченным губам, сидела на коленях перед демоном, которому она мгновение назад была готова отдать свою невинную душу.
 
БестияДата: Суббота, 24.08.2013, 18:03 | Сообщение # 10
Старожил
Группа: Проверенные
Сообщений: 1273
Награды: 178
Репутация: 595
Статус: Offline
*** 

- Лена, поднимайся, прошу тебя, - вот уже несколько минут не мог Виталий достучаться до сознания девушки, которая никак не реагировала на звуки его голоса. Она была похожа на падшего ангела, которому подрезали крыло. И глядя на неё, он понял кое-то очень важное – он не имеет права насилу обрывать ей крылья. Она должна порхать выше других – светлая, чистая, невинная и святая. Она создана не для земной жизни, а для чего-то большего. 
Подхватив Лену под руки, он поставил её на ноги, чувствуя, как она дрожит всем телом, словно брошенный под дождем котенок. Дождь был настолько сильным, что они успели промокнуть до нитки за пару минут. Небо осветила яркая ветвистая молния, а после оно разразилось жутким громом, словно само небо обрушилось на землю. Испугавшись такого громкого грохота, она внезапно вздрогнула и зажмурилась, словно она боялась, что электрическая молния с немыслимо высоким разрядом сейчас поразит её прямо в сердце, и оно остановится раз и навсегда. 
- Это всё мне в наказанье, - выдавили дрожащие губы Лены, которая зажмурив глаза от страха, ожидала своей участи. 
- Это всего лишь гром, - произнес в ответ Виталий, взгляд которого обеспокоенно бродил по бледному лицу девушки. 
Едва почувствовав, как ладони мужчины прикасаются у её лицу, Лена тут же открыла свои глаза и отстранилась. Она была на грани паники, и это было видно по её глазам, которые буквально кричали о том, что всё это большая ошибка. Мгновение спустя Виталий уже провожал взглядом спину девушки, которая сбежала от него, не оставив ни единого шанса. 
Около минуты Виталий не мог сдвинуться с места, даже когда она скрылась за дверью снятого ими номера. Взъерошив свои мокрые волосы, он направился в сторону ближайшего брусчатого домика, который был закрыт на замок в виду своего нерабочего состояния. Холодные капли стекали по лицу, а дрожь пробиралась под кожу, но внутри него всё горело огнем, так что он не чувствовал холода. 
Оказавшись под навесом деревянной веранды, он, прислонившись спиной к стене, сполз на пол. Всё внутри буквально трепетало от такого коктейля чувств, но громкие раскаты грома заставляли её думать о том, что всё это неправильно. Ему придется её отпустить, как бы ему не было тяжело это сделать. Дождь лил стеной ещё около двух часов без перерыва, и закончился с наступлением рассвета, оранжевые лучи которого коснулись лица мужчины, заставив его, нехотя открыть свои глаза. Возвращаться в номер он не стал. Знал, что она вряд ли захочет его видеть. Им обоим необходимо было всё обдумать и остыть. 
Он практически не чувствовал собственной шеи, настолько сильно она затекла, пребывая в неудобном положении. Кожу на левой щеке неприятно саднило от свежей раны. Всё тело буквально ломило от тянущей боли, а в голове что-то жужжало. 
С трудом поднявшись на ноги, Виталий не в самом лучшем расположении духа спустился вниз со скрипучей веранды, поймав себя на мысли о том, что она снова от него сбежала. Но как оказалось, на этот раз ей не удалось далеко уйти. Он увидел её по пути в снятый им кемпинг, из которого она вышла минуту назад и теперь шла ему навстречу. По лицу девушки было видно, что она не ожидала увидеть его здесь так рано. 
- Ты от меня сбегаешь? – едва завидев дорожную сумку, которая висела на плече девушки, тут же спросил Виталий, не веря своим глазам. Неужели после всего этого она просто возьмет и сбежит от него. Просто исчезнет, бросив его здесь умирать от тех сильных чувств, которые он к ней испытывал. 
С минуту Лена смотрела на него виноватым взглядом своих зелёных глаз. Ей было тяжело смотреть ему в глаза после того, что произошло между ними вчера. Вернувшись в номер, практически до рассвета она всё это время упорно вчитывалась в Библию, чувствуя, что с ней что-то не так. Её тонкие дрожащие пальцы скользили по потертым страницам, следуя печатным строкам, но её сердце оставалось к ним равнодушным. В ней словно что-то сломалось. Она больше не испытывала тех глубоких чувств, что переполняли её при каждой молитве, во время которой она ловила себя на мысли о том, что её тянет совершенно к другому. Её тянет к мужчине, который остался на улице. Её тянет снова испытать то трепещущее чувство в сердце, которое возникает только тогда, когда она рядом с ним. Она думает не об искуплении души, она думает о НЕМ и только о НЕМ. Её корило чувство вины за это. Но она ничего не могла с собой поделать. Она не могла не думать о прикосновениях его рук, о его горячем дыхании, о неровной кардиограмме его сердца, о его губах… Она едва успела дочитать утреннюю молитву, как внезапно ощутила, как её губы буквально вспыхнули от одного воспоминания о том поцелуе. Она сама не заметила, как её дрожащие пальцы потянулись к губам, на которых всё ещё догорал жгучий пепел. И это пугало её. Пугала сама мысль о том, чтобы отказаться от своей веры. Она уже сделала один шаг, отступив от своей светлой тропинки, но пока ещё не поздно, у неё есть возможность вернуться на неё обратно. 
- Я не могу. Всё это неправильно. Так не должно быть, - выдавила Лена, не зная, куда деть свои глаза. - Это больше никогда не должно повториться, - добавила она, чувствуя, как мужчина своими шагами сокращает расстояние между ними до самого минимума, заставляя её внутренне задыхаться. 
- Это больше никогда не повторится, - ответил Виталий, не сводя взгляда своих глаз с её дрожащих ресниц. 
Она была в панике, и это было видно по её лицу. Она не отступит от своей веры, но он заставил её сомневаться. Она к нему не ровно дышит, и он это чувствовал. Это заставляло его сердце гулко биться в груди и трепетать от счастья. Он не будет заставлять её отказываться от своей молитвы. Она должна сама сделать выбор. И он примет её решение, даже если оно будет не в его пользу. Она поселила в его сердце любовь, которая грела его душу. Она изменила его, заставив переосмыслить многое в своей жизни. И он был ей за это благодарен. Именно она помогла понять, чего именно ему так не хватало все эти годы бессмысленных скитаний по дорогам в поисках неизвестно чего. Ему не хватало именно ЭТОГО. Того, что он испытывал сейчас, то падая вниз, то взлетая наверх. 
- Я отвезу тебя в Абакан, как и обещал. А там ты сама решишь, вернешься ли ты обратно со мной, или возьмешь билет и вернешься одна, - произнес Виталий, понимая её панические колебания. Им осталось совсем немного. Уже сегодня ближе к полуночи они завершат свой путь, оказавшись в конечном пункте назначения. Они бы могли оказаться там намного раньше, если бы не спущенные колеса, которые сейчас придется менять, и это займет какое-то время. 
Она не знала, что ей делать и как дальше быть. Но одно она знала точно – без него она не осилит оставшуюся часть пути. Но с ним ей тоже придется нелегко. Её разрывали тяжелые сомнения, но под натиском пристального взгляда голубых глаз она всё-таки приняла свое решение и согласилась. 
Сердце сходило с ума неровной кардиограммой пульса, пока она сидела на скамейке возле заправочной станции, ожидая, когда Виталий поменяет старые безнадежные колеса. Она пыталась изо всех сил бороться с неистовой агонией в груди, то и дело бросая короткие взгляды в сторону мужчины, сильные плечи которого напрягались с каждым усердным поворотом гаечного ключа. А он еле справлялся с волнением, переполняющее его от одного присутствия девушки, которая с не меньшим усердием перечитывала свою Библию. Он даже не догадывался о том, что взгляд её глаз блуждает где-то между главных строк, а мысли находятся где-то совершенно далеко от этих заветов. 
Солнце нещадно палило сверху, стояла невыносимая жара, накаляя и без того натянутые нервы Виталия, который был как на иголках. Стянув с себя мокрую испачканную майку, он, смяв её, засунул одним концом с задней стороны джинс. На его спине и обнаженном торсе виднелись поблескивающие капли испарины, привлекая к себе большее внимание. Закончив с колесами, Виталий направился в магазинчик заправочной станции, чтобы купить холодной воды и что-нибудь перекусить для себя и Лены, которая осталась сидеть снаружи. 
Сквозь прозрачные стекла мини-маркета девушка не сводила взгляда своих глаз с крепкой спины мужчины, который приблизился к кассе, где юная продавщица тут же одарила его своей обворожительной улыбкой, что заставило в её груди что-то перевернуться. Лена сама не понимала, что это было – злость, внезапная агрессия, протест, какая-то неприязнь или что-то другое. Что-то, что заставляло разрастаться в груди огромный раскаленный шар. Что-то внутри неё внезапно щелкнуло, стоило ей только увидеть эту «обольстительницу» со жгучим взглядом, вертливым хвостом, пухлыми красными губами в короткой майке, которая даже не пыталась прикрыть свой проколотый пупок. И эта так называемая особа, чувствуя, что к ней явно питают интерес, игриво улыбалась, закручивая прядь своих длинных волос из хвоста на указательный палец, и вызывающе лопала пузыри из жевачки. Лена не знала о чем они говорят, но судя по тому, как девушка заливалась звонким смехом, он явно о чем-то шутил. И пусть она не умела читать по губам, одна широкая улыбка мужчины говорила ей о многом. Он открыто любезничал с этой незнакомкой, которая явно с ним флиртовала и словно специально так долго доставала две бутылки воды с нижней полки холодильника, зная, что взгляд этого очаровательного голубоглазого красавца с крепким обнаженным загорелым торсом направлен на её короткие джинсовые шорты, которыми был обтянут её сексуальный зад. 
Терпение Лены лопнуло в ту самую секунду, когда незнакомка, взяв ручку, минуту спустя начала что-то писать на денежной купюре для сдачи, что непременно было номером её телефона, а, следовательно, пропускным в её кровать. Не дождавшись окончания этой тошнотворной картины, она вскочила на ноги, и, схватив свою сумку, быстрыми шагами направилась подальше от этой «сладкой» парочки. Она была не просто вне себя от ярости. Она была в бешенстве от того, как ловко он переключает свое внимание с одной наивной дурочки на другую. Как она вообще могла поверить в то, что в нем осталась хоть капля совести? Что его чувства искренни. Как она могла вообще допустить мысль о том, что она может ему нравиться?! Какая же она дура! Как она могла поверить этому грязному бабнику? Все его слова о том, что она ему нужна – это всего лишь открытая ложь! Ему нужно от неё лишь одно. И он этого от неё никогда не получит! 
- Лена? – едва оказавшись на улице с бумажным пакетом в руке, непонимающе воскликнул Виталий вслед блондинке, которая быстрыми шагами пересекала заправку с сумкой на плече. – Лена! – тут же бросился он вслед за девушкой, которая так стремительно от него отдалялась. – Эй, что случилось? – догнав беглянку, схватил он её за руку и тут же развернул лицом к себе. 
- Ненавижу! – сквозь стиснутые зубы внезапно выдавила Лена, оттолкнув от себя мужчину, которого одним своим словом ранила до глубины души. – Подлый развратник! – одним ударом выбила она землю из-под ног мужчины своими резкими словами, которые она произносила с такой открытой неприязнью. 
- Да что я сделал?! Ты можешь мне нормально объяснить? – не выдержав, воскликнул Виталий, искренне не понимая, в чем кроется причина этой черной ненависти, которая буквально сверкала в её зеленых глазах. 
- Объясняйся с этой раскрашенной девицей! А меня оставь в покое! – горячо бросила в ответ Лена. 
- Что? – тут же коротко выдохнул Виталий, непонимающе сдвинув брови. – Ты что…ты что ревнуешь? – пребывая в полнейшем шоке от собственной догадки, открыто спросил он, не сводя своих глаз с лица девушки, которая заметно растерялась после его слов. 
Вот уже чего-чего, а этого он ожидал от неё в самую последнюю очередь. Как она такая спокойная и уравновешенная своей святой верой могла повестись на такое грешное чувство? Это была не злость. В ней кричала ревность, которая до этого ей была совершенно незнакома. И одна только мысль о том, что она всё-таки к нему что-то чувствует, заставляла трепетать всё в груди. 
Да что это с ней? Отчего ей тесно в собственном теле? Что за невидимые руки душат её, сжимая в тиски грудную клетку до посинения? Откуда столько злости в глазах? Это ведь не она. Это кто-то другой рвется из неё наружу подобно черному лебедю, который всё это время томился внутри, а теперь столько времени спустя в один момент раскрыл свои черные перья как колючие шипы. 
- Глупости! – не задумываясь, уверенно воскликнула Лена. – Я вижу тебя насквозь! Ты блудливый развратник, которому всё равно где и с кем! Но со мной этот трюк не пройдет! Я не поведусь на твои фальшивые признания! – добавила она, чтобы окончательно добить его. Казалось, в ней что-то треснуло, и теперь через эту трещину вытекал наружу самый опасный и смертельный яд, который столько времени копился внутри. 
- Ну, раз ты так хорошо меня знаешь… - после затянутой паузы, во время которой он пытался сглотнуть горький ком в горле, выдавил Виталий. - Может, скажешь, зачем я всё ещё здесь, если я с самого начала знал, что мне с тобой ничего не светит? – закончил он, не сводя с неё пронзительного взгляда своих голубых глаз, в котором сейчас открыто сквозило отчаяние. Она ранила его своими словами, слышать которые из её уст было больней всего. Её ревность было не сравнить с теми душевными мучениями, что терзали его всё это время. Да, он сказал пару смешных фраз той девице, но остался холодным и равнодушным к её метким подведенным глазам и коротким шортам. Да, он взял бумажку с номером её телефона, который она сама захотела ему написать, но только для того, чтобы её не обидеть и выбросить в мусорное ведро прямо возле магазина. У него и в мыслях не было ничего грязного и пошлого, а она снова с головой окунула его в этот черный омут. 
С минуту она не сводила с него своих глаз, словно пытаясь поймать его на очередной фальши, а после, обессилено вздохнув, отвела свой взгляд. Каждый день она задавала себе тот же вопрос, но всё никак не могла найти на него ответ, который крылся в глубине его глаз. Она просто старательно делала вид, что не желает этого видеть. 
- Ты отвезешь меня в Абакан. И мы с тобой больше не увидимся, - подняв к нему взгляд своих зелёных глаз, внезапно произнесла Лена. – Никогда, - добавила она так убедительно, что его сердце невольно с болью сжалось в груди.
 
БестияДата: Пятница, 06.09.2013, 21:48 | Сообщение # 11
Старожил
Группа: Проверенные
Сообщений: 1273
Награды: 178
Репутация: 595
Статус: Offline
*** 

«Мне нельзя её любить… Мне нельзя её любить. Мне нельзя её любить!» - без остановки повторял про себя Виталий, наворачивая уже десятый круг по мокрой заправке. По каким-то неведомым законам природы им так и не удалось выехать в путь. Снова начался жуткий ливень. Лена снова закрылась в номере, а Виталий не мог найти себе места в четырех стенах рядом с ней. Вечерний воздух пробирался в легкие, заполняя их донельзя, а прохладные капли дождя, казалось, пробирались прямо под кожу. 
- Чёрт! Да будь всё проклято! – не выдержав, выдавил он, чувствуя, как вены нервным напряжением стягиваются на шее. Настолько всё это было невыносимо. 
- Неудачный день? – внезапно услышал он чей-то голос позади себя, который заставил его обернуться. Перед ним стояла та самая продавщица из магазина, к которой его приревновала Лена. 
- По-моему кое-кому не мешало бы расслабиться, - с игривой улыбкой на лице протянула она, приблизившись к мужчине. Кончики её пальцев прикоснулись к плечу Виталия. Сделав шаг, девушка оказалась за его спиной, а после, она остановилась с другой стороны, взглянув на него своими сверкающими яркими манящими глазами. На этот раз её длинные волосы были распущены, а улыбка на лице стала ещё шире. На ней была всё та же короткая майка и шорты, но плюс к этому прибавились каблуки, которые делали её стройные ноги ещё более соблазнительными. 
- Может, пропустим по стаканчику? – одарила девушка его самой обворожительной улыбкой, которой было просто невозможно отказать, но… 
- Извини, не могу. Два дня как закодировался, - внезапно произнес Виталий в ответ, взглянув изподлобья на девушку, на которую мог бы, не раздумывая, наброситься неделю назад. Но только не сейчас. 
Ни её обворожительная улыбка, ни соблазнительные ноги не могли перекрыть ту гулкую пустоту внутри, которую необходимо было чем-то заполнить. Он был настолько болен, что вместо ярких карих глаз перед собой видел глубокие зелёные. И терпко целуя губы обворожительной незнакомки в её номере, он бы представлял на её месте другую. Это по ЕЁ нежной коже обнаженной спины скользили бы его пальцы. Это ЕЁ он крепко сжимал бы в своих объятиях, рухнув на кровать. Это ОНА так горячо дышала бы, касаясь дыханием его кожи. Это ОНА прикасалась бы своими пальцами к его обнаженной груди, где сердце на бешеных скоростях сходило с ума по ней одной. Он видел наперед всё то, что произошло бы, если бы он повелся на уловки этой чертовки, что стояла перед ним на парковке. 
Но это не ОНА. ОНА никогда не окажется в его постели. И причиной тому не только тот факт, что она сама никогда в жизни так не сделает. Причиной тому также был тот факт, что он сам не сможет этого сделать. Он понял это только сейчас, стоило ему только представить всё это в своей голове. Он не сможет лишить её чистое тело невинности. Для этого у него были слишком грязные руки. Он никогда не посмеет запачкать ими её хрустальную душу. Он возносил её выше небес, и эта разгоряченная девица, готовая отдаться ему в любую минуту не шла с ней ни в какое сравнение. 
Виталий сам не знал, что на него нашло. Знал лишь то, что ему было крайне необходимо прямо сейчас уехать куда-нибудь подальше от собственных мыслей и той девицы, что осталась стоять на заправке одна с недоуменным выражением лица. За какие-то несколько секунд он оседлал своего Харлея и, выдавив педаль газа до упора, сорвался с места. Неважно куда. Главное чувствовать порывы холодного ветра, хлестающего по лицу. Главное заглушить громкие удары собственного сердца, которое буквально рвалось из груди. Главное ощущать асфальт под колесами в темной плоскости туманной реальности и знать, что он ещё не совсем окончательно сошел с ума. 
Всю ночь Лена не могла уснуть, ворочаясь с боку на бок. Тяжелые капли дождя стучали по окну, сквозь которые она пыталась расслышать звуки приближающихся шагов и стук в дверь. Но этого не происходило. Все её мысли были только о том, что возможно сейчас в эту самую секунду он может находиться рядом с той бесстыдницей из магазина. И стоило ей только представить то, чем они могут заниматься в этот самый момент, как её буквально начинало трясти. Она мяла свою подушку, с головой уходила под одеяло, но всё это не помогало ей избавиться от тех назойливых мыслей, что роились в голове. Ей было просто стыдно об этом думать, но она ничего не могла с собой поделать. Она не могла сосредоточиться. Трижды она пыталась уйти с головой в священные заветы, но каждый раз её мысли прерывал образ темноволосого мужчины, который возникал между строк, вылезая наружу из её расшатанного подсознания. 
Вскочив с кровати, Лена начала расхаживать из угла в угол, до тех пор пока взгляд её глаз не зацепился за спинку стула, на котором висел черный свитер. Он принадлежал Виталию. Как-то раз вечером она видела его на нем. Она сама не заметила, как он оказался в её руках. Такой мягкий, теплый и приятный на ощупь. И от него исходил ЕГО аромат. Тот самый, что не раз кружил голову своими притягательными флюидами. Она сама не поняла, как её пальцы сжали шерстяную ткань, которую она приподнесла к своему лицу и начала непроизвольно вдыхать этот неповторимый запах мужчины, который одним своим взглядом волновал её душу. 
До самого рассвета Виталий просидел на краю какого-то обрыва, размышляя о блондинке, которая за такое короткое время так сильно всполошило его душу. Её образы как неуловимый ветер то и дело возникал перед глазами. Она не рядом, но у него внутри. 

Теплые лучи утреннего солнца скользнули по лицу девушки, которая забывшись крепким сном, даже не заметила, что уже целых пять минут находится в номере не одна. Предательский скрип дряхлых половиц заставил её нехотя открыть свои глаза и увидеть смутный силуэт мужчины, который с каждым взмахом её ресниц становился всё более отчетливым. 
- Доброе утро, - услышала она знакомый голос, который вмиг заставил её очнуться. – А тебе идет мой свитер, - внезапно растянулся Виталий в искренней улыбке, глядя теплым взглядом своих глаз на светловолосую девушку, которая лежала на кровати. 
Он с первой секунды узнал свой старый свитер, который сейчас был на ней одет. И ему это нравилось. Ему нравилось видеть свой свитер именно на ней. Нравилось то, как он в силу своих больших размеров сползал с одного плеча. Нравилось то, как она натянула на руки эти длинные рукава. Нравилось то, как из-под него выглядывали её обнаженные колени. 
- Что? – не веря своим глазам, тут же вскочила девушка с кровати. – Это не то, что ты подумал! Это просто… Я… О, Господи! – панически восклицала Лена, не зная, что сказать в свое оправдание. Какая же она дура! Как она могла уснуть вчера прямо в нем?! Зачем вообще нужно было трогать этот чертов свитер?! 
- Я всё понимаю. Тебе просто понравился мой свитер, - еле сдерживая смех, выдавил Виталий, пытаясь успокоить девушку, которая не знала куда себя деть. 
- Я всё объясню! - чувствуя себя крайне неловко, взмолилась Лена. – О, Боже мой! Сейчас же отвернись! – воскликнула она, натянув свитер обратно на обнаженное левое плечо и только сейчас осознав, что он не прикрывает её голые ноги. 
- Хорошо-хорошо! Всё, я ухожу, - тут же отвернулся Виталий, которого буквально распирало изнутри. – Я подожду тебя на улице, - добавил он, понимая, что ей итак крайне неловко. 
- Господи! – отчаянно схватившись за голову, рухнула Лена спиной на кровать, не зная, куда себя деть от такого невыносимого стыда. 
- Господи! – схватившись за голову, сошел Виталий с веранды. 
Он полночи провел на улице, сидя на сырой земле, но ни на секунду не пожалел о своем поступке. И после всего этого истинным счастьем было вернуться утром в номер и застать там Лену, спящую на кровати. С растрепанными по подушке светлыми волосами и в его свитере, который согревал её всю ночь. 
Она вышла к нему пятнадцать минут спустя с совершенно потерянным видом и сумкой на правом плече. 
- Ну, что? – заметив безумную улыбку на лице мужчины, тут же вопросительно вскинула Лена, не понимая, почему его так распирает. 
- Ничего, - еле выдавил Виталий в ответ. Он еле сдерживал смех, глядя на нее и, в конце концов, не сдержал его. Он смеялся и его заразительный смех не смог оставить девушку равнодушной. Но она не подала виду. Представив, как вся эта нелепая картина выглядела со стороны, она почувствовала, что снова начинает краснеть. Вся эта ситуация ставила её в неловкое положение. Ей было неловко от того, что он видел её насквозь. 
- Ну, всё хватит, - наконец, произнесла Лена, не в силах сдержать себя в руках. 
- Извини. Идем завтракать, - взяв себя в руки, произнес Виталий с улыбкой на лице. 
Эта утренняя сцена, казалось, зарядила его на целый день. Уже давно он не чувствовал себя таким по-настоящему счастливым и беззаботным. Она была его безумием, которое неровными ударами отбивало немыслимые ритмы в груди. 
Он гнал по трассе с немыслимой скоростью, чувствуя, как она прижимается к нему всем телом. Он чувствовал её тепло и приятные мурашки, которые пробегали по его спине. 
- Хочешь порулить? – внезапно обратился Виталий к девушке, которая стояла рядом, собираясь залезть на место пассажира позади него. 
Они остановились, чтобы немного передохнуть и набраться сил. Уже вечерело, и им снова нужно было двигаться в путь. 
- Что? – тут же непонимающе выдавила Лена, словно ей это послышалось. – Ты серьезно? – добавила она. – Я просто…Я никогда ничего подобного не делала, - внезапно призналась она, говоря тем самым, что у неё вряд ли что-то получится. Но если она не делала этого раньше, это совсем не значит, что ей этого не хочется. И это отчетливо читалось в её блеснувшем заинтересованном взгляде. Ей было просто необходимо срочно отвлечься от своих дурных мыслей обо всем происходящем и об утренней сцене. 
- Не бойся. У тебя всё получится, - тут же заверил её Виталий, заметив явный интерес в её глазах, что не могло его не порадовать. – Соглашайся. Ну же! Что ты теряешь? - улыбнулся он, забыв упомянуть о том, что ещё никому и никогда не позволял садиться за руль его драгоценного стального друга, которым так сильно дорожил, что не подпускал к нему чужих рук. – Насколько я знаю, в Библии нет такой главы, запрещающей водить Харлей, - добавил он, чтобы окончательно убедить девушку в том, что ничего страшного в этом нет. 
- Ну, хорошо, - выдержав небольшую паузу, твердо произнесла Лена таким тоном, который буквально кричал о том, что ей не слабо. Она клялась самой себе избегать любой близости с ним, но в итоге сама же рушила свои запреты. 
Сев на мотоцикл, она впервые оказалась впереди, и от этого ей было немного не по себе. Почувствовав, как Виталий сел позади неё, Лена внезапно поймала себя на том, что снова начинает волноваться. Сердце гулко застучало в груди, стоило ей только почувствовать, как его пальцы прикасаются к её рукам. 
- Крепко держись руками здесь, - взяв её ладони, положил их Виталий по обе стороны руля, сжав их сверху своими. Она чувствовала, как его горячее дыхание прикасается к её шее, и это заставляло пульс учащенно биться в висках. 
- Нажимай на газ. Только не делай это резко, - произнес он бархатным тоном практически на самое ухо девушки, которая от волнения забыла, как дышать. Она чувствовала, как его теплые пальцы слегка надавливают сверху на её, выжимая педаль газа, который привел двигатель в действие. 
- Готова? – спросил Виталий, ногой убрав металлическую ножку мотоцикла. 
Сердце неистово билось в груди, а он по-прежнему сжимал её руку, короткими движениями нажимая на газ, заставляя двигатель нервно рычать подобно дикому зверю, который уже горел от нетерпения. Он не знал, что было громче – стук его сердца или рычание двигателя. 
- Да, - немного неуверенно ответила Лена, когда в эту самую секунду Виталий выжал педаль газа до упора. 
Они сдвинулись с места, и у неё тут же перехватило дыхание. Он направлял мотоцикл в нужном направлении, не отпуская руль, зная, что она вряд ли с первого раза справиться с управлением. Встречный ветер развевал её светлые волосы, которые с приятной легкостью касались его лица. Если бы он мог видеть, как горели её глаза в это самое мгновение, когда они вдвоем неслись навстречу горизонту. Внутри неё буквально взрывались пузыри, которые искрами зажигали её изнутри. Это было просто потрясающе! Ещё никогда в жизни она не испытывала ничего подобного. И ей это нравилось. Нравилось это чувство на грани. 
- Здорово! Как же это здорово! – не сдержав своих эмоций, восхищенно воскликнула Лена. 
- А теперь закрой глаза, - произнес Виталий. - Доверься мне. Закрой глаза и отпусти руль, - добавил он, почувствовав недоверия со стороны своей спутницы. Его голос бархатными нотами проникал прямо в душу. Теплый ветер приятно обдувал лицо, развевая светлые волосы девушки, которая, не сразу решившись, всё же закрыла свои глаза и начала постепенно отпускать руль, доверив его мужчине. 
Судорожный вдох сквозь приоткрытые губы переполнил легкие, когда Лена в эту самую секунду почувствовала, что куда-то летит. Словно её руки превратились в крылья. Эти невесомые ощущения невозможно было передать словами. Встречный ветер, расправленные крылья, закрытые глаза, его горячее дыхание на её шее, легкие мурашки на коже, нежные лучи закатного солнца и гулкие удары сердца в груди, которые эхом отдавались в ушах. Это был словно сон, где у них на двоих всего один горизонт. 
Приятное тепло растекалась по всему телу до самых кончиков пальцев. И в эту самую секунду она внезапно поймала себя на мысли, что ей безумно хочется, чтобы он её обнял. Так крепко, чтобы не отпускать больше никогда. Хотелось вот так лететь в невесомости целую вечность, чувствуя, как его колючая щетина прикасается к нежной коже её щеки. Хотелось чуть откинуть голову назад, испытывая истинное наслаждение. Хотелось чувствовать прикосновения его горячих губ к своей шее, и сходить с ума от этого вулкана чувств, взрывающихся в груди. Она утонула в океане собственных желаний, которые были далеки от содержания тех нерушимых запретов. 
Она представляла, как они вдвоем летят среди белоснежных облаков в лучах теплого закатного солнца. Но оно скрылось из виду, и внезапно наступила тьма. Всего секунда и они уже падают вниз сквозь серые тучи, окутанные черными крыльями демона, который снова так ловко затуманил её разум. И от этого ей стало не по себе. Ей было не по себе от одной мысли о том, что она теряет контроль над самой собой, забываясь в туманном трансе этих безумных чувств. И от этого ей становилось страшно. Странно… Всё это очень странно. Сердце стучало в груди с немыслимой скоростью, превышая все пределы. Оно словно дрожало, окутанное пеленой. Она не слышала ничего кроме громких ударов сердца, разрывающее перепонки. 
- Остановись… - словно сквозь туман внезапно выдавила Лена. – Остановись, прошу тебя, - более твердым тоном повторила она, заметив, что Виталий всё ещё не пришел в себя и даже не думал сбавлять скорость. 
Ему понадобилось несколько секунд, чтобы взять себя в руки и дать по тормозам возле неровной обочины. Вскочив с мотоцикла, она тут же быстрыми шагами направилась в сторону непроходимой чащи высокой травы и колючих кустов прямо к лесу. Забравшись в самую чащу, она внезапно резко остановилась на едва заметной протоптанной тропинке, словно перед ней возникла невидимая стена. Она не понимала, что с ней происходит. У неё дрожали пальцы. Она едва могла дышать, задыхаясь от жгучей агонии, которая душила её изнутри. Сердце сходило с ума в груди, гулким эхом отдаваясь в ушах. Зрачки её глаз были расширены донельзя, и в них читалось лишь одно – страх.
 


БестияДата: Понедельник, 23.09.2013, 14:36 | Сообщение # 12
Старожил
Группа: Проверенные
Сообщений: 1273
Награды: 178
Репутация: 595
Статус: Offline
*** 

- Лена, - внезапно ворвался в сознание девушки голос мужчины, который бежал за ней следом, заставив её тут же обернуться. 
Взгляд её отчаянных зелёных глаз, заглянувший гораздо глубже прямо в душу, заставил его остановиться в паре шагов от неё. Ему хватило нескольких секунд, чтобы осознать, что между ними происходит. 
– Ты чувствуешь то же, что и я? – немного сдавленно выдавил Виталий сквозь тугой комок электрического напряжения неровных сердцебиений. Взяв девушку за руку, он сжав своими пальцами её холодную ладонь прижал её к своей грудной клетке прямо к тому месту, где его обезумевшее сердце сходило с ума по ней. Всего одно прикосновение к его телу заставило её зрачки заметно расшириться. Она прикоснулась к его телу, но касалась его сердца. 
- Хватит. Довольно! Прошу тебя… Я ничего не хочу слышать, - чувствуя, что ещё немного и внутри неё что-то взорвется, внезапно выдернула свою руку Лена. 
Это было невыносимо. Невыносимо настолько, что она бросилась бежать прочь. Она бежала, не разбирая дороги, думая, что бежит от него. Но на самом деле она бежала от самой себя. От той, которая так легко поддается искушению. Которая готова прыгнуть в омут с головой от одного взгляда невыносимо пронзительных голубых глаз, которые были глубже любого океана. Она тонула в нем, протягивая руки к небу, умоляя спасти её. Но уши Господа словно были глухи к её молитвам, и она падала на самое дно, чувствуя, что ей не преодолеть эту огромную силу притяжения, которая тянула её вниз. 
- Лена! – его голос, словно со дна глубокого колодца, следовал вслед за ней. – Лена! Лена…ена…на… - разрывающее на части её имя эхо врывалось в её сознание сквозь громкие удары сердца, когда она внезапно поняла, что бежит к самому краю обрыва. – Остановись! – громкий крик заставил её резко остановиться и, наконец, обернуться в сторону мужчины, который бежал за ней следом. 
Она повернулась как раз в ту самую секунду, когда он уже стремительным бегом собирался её догнать. Она повернулась как раз в то самое мгновение, когда он схватил её за руку, чтобы остановить и не позволить больше и шага ступить с места. Она оказалась прижатой к нему практически вплотную от такой резкости движений. Порыв сильного ветра встрепенул светлые волосы девушки, которая не смела сдвинуться с места. Их чуть приоткрытые губы застыли в паре миллиметрах друг от друга. Их шумное дыхание, казалось, эхом разносилось со всех сторон, разбиваясь вдребезги об острые выступы высоких гор. Бум, бум, бум – громко стучало сердце в груди. Он обещал, что этого больше никогда не повторится. Но только если она сама этого не захочет. 
В этот раз её дрожащие пальцы без особой причины сами коснулись его лица, скользнув вниз по колючей щетине. Её алые губы трепетали, не оказывая никакого сопротивления, когда он прикоснулся к ним своими. Она не пыталась оттолкнуть его от себя, несмотря на то, что в этот раз его напор был в два раза сильнее по сравнению с теми легкими поверхностными прикосновения. В этот раз он жадно кусал её губы, проникая гораздо глубже вовнутрь. В этот раз её пальцы крепко сжимали его шею, притягивая ближе к себе. В этот раз она позволила его теплым пальцам пробраться под джинсовую куртку и тонкую ткань майки, и прикоснуться к её нежной бархатной коже. Сердце дрожало в груди, и не было ничего более приятного, чем чувствовать то, как она отвечает ему взаимностью в его страстных порывах. Прикосновения его губ укус за укусом сводили её с ума до столь приятного головокружения, что ей казалось будто весь мир, и все эти горы и деревья кружатся вокруг них двоих. И когда она открыла глаза, почувствовав, как их губы отрываются друг от друга, первое, что она увидела, были огненные искры в глубокой бездне голубых глаз напротив. И даже не догадывалась о том, что в её зелёных глазах зеркальным отражением происходило тоже самое. 
Сердце гулко стучало в груди, отбивая немыслимые ритмы при одном взгляде на него. Он был её светом, который мерцал в её глазах. И он был её тьмой, которая поглощала её чистую светлую душу. Только сейчас, немного придя в себя, она ощутила, что его теплая ладонь, скользнув чуть вниз от шеи, остановилась в районе ключицы. Верхние пуговицы её куртки были расстегнуты так, что он касался её разгоряченной кожи. Только сейчас Виталий почувствовал, как в его ладонь впивается что-то твердое и острое. И только секунду спустя он понял, что этим «что-то» был её металлический крестик, который он с силой сжимал своими пальцами. Он сжимал её веру, а вместе с ней и её душу тоже. Она не выдержала такого напряжения, и что-то странное внезапно затрещало внутри. Это был её молитвенник, который дал трещину, и теперь на нем была отчетливо видна грубая неровная полоса. Посыпалась мелкая бетонная крошка и затряслась земля. Буквально в одну секунду они вместе рухнули вниз, чувствуя, как сердце, подпрыгнув от страха и неожиданности, осталось где-то наверху. Они стояли на самом краю обрыва, который, не выдержав их веса, просто-напросто обвалился. И теперь они с криками падали куда-то вниз. 
Крепко прижимая девушку к себе, Виталий чувствовал, как спиной скользит по пологой неровной поверхности земли. Окаменевшие корни деревьев, впивающиеся в тело, заставляли вскрикивать от боли, а мелкие острые ветки сухих колючих кустов царапали лицо и руки. Их падение длилось всего двадцать секунд, но за это время, казалось, вся жизнь мелькнула перед глазами. 
Под конец они свалились на мелкокаменистый берег, где прозрачной стальной гладью разливались небольшая река. Отекшие легкие не позволяли вдохнуть прохладный вечерний воздух в полной мере, а язык, казалось, онемел, так что ни один из них был просто не в силах что-либо произнести. 
- Ты жива…живая? – первым пришел в себя Виталий, не узнав собственного сдавленного голоса. Словно это говорил вовсе не он, а кто-то другой. К тому же разбитую нижнюю губу заметно саднило. Сделав непреодолимое усилие над самим собой, он начал медленно подниматься, отрывая свою спину от земли, чувствуя, как каждое движение отдается невыносимой болью. Ему досталось гораздо больше, чем девушке, которую он закрывал собой от всех сопутствующих препятствий. 
Получив в ответ короткий положительный кивок от Лены, которая поднималась вместе с мужчиной, поскольку была всё это время крепко к нему прижата, он помог ей сесть. На её щеке виднелись несколько мелких царапин, и в целом она выглядела нормально, если не считать мертвенной бледности на лице и порванных на коленках джинс. Это было самое настоящее потрясение. 
Он прикоснулся к её лицу, чтобы убедиться в том, что всё в порядке, но она внезапно отвернула голову, говоря тем самым, что ей этого не нужно. В груди что-то больно кольнуло, но Виталий, не подав виду, поднялся на ноги. Он не совсем твердо ощущал почву, и голова шла кругом, но это не помешало ему сделать несколько шагов в сторону от девушки, которая осталась сидеть на земле, усыпанной мелкими камнями. Тяжелыми шагами он шел вдоль берега в поисках более пологой равнины, чтобы подняться обратно, где остался его мотоцикл, их вещи и асфальтовая дорога. 
Виталий провел левой ладонью по лицу, зарывшись пальцами в своих волосах, как внезапно в эту самую секунду понял, что всё ещё сжимает какой-то предмет в своей правой руке. Остановившись, он разжал свой кулак, увидев резной крестик, оставшийся висеть на тонкой цепочке, которую он видимо случайно сорвал с шеи девушки во время падения, забыв разжать руку. Он сжимал его с такой силой, что тот буквально впечатался в его ладонь, оставив глубокий кровавый след. Обернувшись, Виталий увидел силуэт светловолосой девушки, которая сидела на коленях, и, сложив руки в замок что-то усердно шептала. С полувзгляда он понял, что она молится. И это отчего-то вызвало в его груди неоднозначные противоречивые чувства. 
Около двадцати минут, она без остановки наизусть вторила молитвы, пытаясь замолить свои грехи. Это не было совпадением. Она согрешила, предаваясь сладостному соитию своих невинных губ с губами мужчины, и понесла наказание. Словно сам Господь стукнул кулаком по земле в немыслимом гневе, и она обвалилась под ними, заставив рухнуть вниз. Лена была уверена – каждый раз, когда она будет поддаваться искушению, будет случаться что-то ужасное. Выход был только один – отказаться от всего, что могло ввести её в это искушение. То есть отказаться от НЕГО. Она обрекает на несчастье не только себя, но и его тоже. Но в эту минуту она даже подумать не могла, на какое несчастье обрекает их обоих, отказавшись не только от него, но и от своей любви к нему. 
Перекрестившись три раза в конце, она хотела было взяться за крестик, чтобы прикоснуться к нему губами, но к своему ужасу не обнаружила его на своей шее. Её пальцы судорожно скользили по коже, так и не нащупав металлического крестика, который она, обернувшись, внезапно увидела в руках мужчины. 
Скинув свою рваную куртку, он сидел на сваленном бревне какого-то дерева, устремив взгляд своих глаз на тот самый предмет, который искала девушка, и который тонкой цепочкой был намотан на его ладонь. Нахмурив брови, словно серьезно над чем-то задумавшись, он потирал её резной крестик своими пальцами, очищая его от следов собственной крови, и это привело Лену в полнейший ужас. Это было чем-то до трепетного личным, и видеть то, как он прикасается к её светлой вере своими пальцами, было просто невыносимо. 
- Что тебе нужно в Абакане? – первым нарушил явно затянувшееся молчание Виталий, так и не подняв к ней своего взгляда. Он не знал, почему именно сейчас задал этот вопрос, который уже столько времени не давал ему покоя. Знал лишь, что какой бы ни была настоящая причина, она ни за что не скажет ему правду. 
- Тебя это не касается, - сухо ответила Лена, всем своим видом давая понять, что не намерена сейчас выяснять отношения. – Верни мне его, - поднявшись на ноги, добавила она. 
- Ты требуешь от меня правды, но в тоже время сама бежишь от неё. Это несправедливо, - ровным тоном произнес Виталий тоном, который заставил стаю мурашек пробежаться по спине. 
Поднявшись на ноги, он приблизился к девушке, но явно не торопился выполнить её просьбу. 
– Откуда у тебя этот шрам? – после очередной паузы, внезапно, не выдержав, спросил он. 
У него было много вопросов, но один из самых главных касался этой полоски на её идеальной спине. У него было множество вариантов, начиная от аварии и заканчивая порезом, но отчего-то ему казалось, что ни один из этих вариантов не соответствует реальности. Слишком необычен был шрам. Слишком ровной была линия пореза, словно её чертили по линейке. Он сам не понимал, почему именно сейчас задает ей эти вопросы. Возможно, потому что они немного ранее свалились с обрыва, и они здесь одни. Ей просто от него никуда не деться. 
- Что? – тут же выдавила Лена на такой внезапный вопрос. 
- Ты что…ты подсматривал за мной? – чувствуя, как снова стремительно начинает выходить из себя, воскликнула Лена, не веря своим глазам, которые блуждали по лицу этого нахала. Он не мог видеть этот шрам. Его можно увидеть только на её полностью обнаженной спине, а это значило, что он нагло подсматривал за ней в душе. 
- Господи! Какой же ты наглец! – буквально задыхаясь от собственного негодования, горячо восклицала Лена, которой стало противно от одной мысли о том, что он видел её голой. – Мерзавец! – не выдержав, толкнула она его. - И после всего этого ты ещё говоришь о какой-то справедливости?! 
- Успокойся, прошу тебя! Это было всего один раз и совершенно случайно! – схватил Виталий за плечи девушку, которая так старательно вырывалась. – Это было ещё у меня дома! Ты не закрыла за собой дверь, и я случайно увидел его! Ты стояла спиной и…он как-то сразу бросился в глаза, - тут же принялся оправдываться мужчина, которому важно было убедить её в том, что он это не специально. – Это всё, что я видел, клянусь, - добавил он, когда она в очередной раз резко оттолкнула его от себя. 
- Какое невероятное совпадение! – категорически отказывалась верить ему Лена, задыхаясь от злости и ярости. – Хочешь узнать, откуда у меня этот шрам? Ты хочешь правды?! Ну, так вот она! Это плата за нарушенный обет! Каждый из нас должен по достоинству ответить за свои грехи! И ты в свое время тоже ответишь за свои! – буквально вспыхнула она, посмотрев на него своими сверкающими от злости глазами. – Ну, что? Доволен?! – не в силах сдержать себя в руках, воскликнула она. Слишком сильно одолевали эмоции. Слишком глубоко он хотел заглянуть в её душу. Слишком тесно было в одной атмосфере вместе с ним. 
Правда оказалась слишком жестока и никак не могла уложиться в голове у Виталия, который был совершенно сбит с толку. Это был не порез. Это был удар плетью. И до него это только что дошло. Всё оказалось гораздо серьезней, чем он думал. Этот монастырь, обеты, смертные грехи, раскаянье и расплата. За что ей такое жестокое наказание? Неужели ей может нравиться такая жизнь в вечном заточении и ходьбе по линеечке? Неужели несмотря на эти деспотические нравы в сфере наказания она может быть всё ещё верна свой святой вере? 
- Какой обет ты нарушила? – некоторое время спустя выдавил он, не сводя своих глаз с девушки, которая готова была взорваться в любую секунду. 
Он знал приблизительно содержание этих трех обетов монашества. Один из них касался отсутствия корысти и алчности, второй заключался в послушании, а третий в сохранении девства. Все они имели какое-то значение, но Виталия больше всего волновало последнее. 
- Какой обет ты нарушила Лена?! – не выдержав её молчания, воскликнул он. Схватив девушку за руку, он притянул её к себе, чтобы видеть правду в этих бездонных зелёных глазах, которые смотрели прямо на него. 
Его буквально трясло от одной мысли о том, что то, о чем он думает, может оказаться правдой. Он боялся услышать эту правду, но в тоже время хотел, чтобы она произнесла её вслух. 
- Я знаю, о чем ты думаешь, - сдержанным тоном выдавила Лена, чувствуя его горячее прерывистое дыхание на своем лице. – И ты прав. Это был обет девства, - выдержав небольшую паузу, во время которой его вены взрывались внутри от раскаленного железа, добавила она. 
Это было всё равно, что резко провалиться в ледяную прорубь или рухнуть вниз с самого высокого обрыва. Он просто не верил своим ушам. Неужели всё, что он себе нафантазировал о её чистоте и невинности, всё это неправда? Нет, это просто невозможно. От одной мысли о том, что она позволила кому-то опорочить её невинность, ему становилось дурно. У него была паника. Голова шла кругом, глаза начала застилась белая пелена тумана, а сердце гулко стучало в висках. 
- Это ты хотел услышать? – после минутного молчания, во время которого происходило ярое противостояние двух взглядов, внезапно произнесла Лена. – Ни о чем другом ты ведь и думать не можешь, - быстро вернула она его обратно в реальность. 
Она знала, о чем он думает. Знала, что из всех трех обетов он придаст значение только одному. Знала, что он уже в уме прокручивает варианты того, как это могло случиться. И знала, что его это непременно заденет. В его глазах на секунду промелькнуло чувство вины. Для него это была слишком жестокая шутка. Она сделала пару шагов в сторону и хладнокровно прошла мимо него. 
- Я нарушила обет послушания, - остановившись, обернулась назад Лена, озвучив правду, которую он так хотел от неё услышать. - Это не первый мой побег. Ты был прав, я сбежала, - добавила она, когда он не спеша повернулся к ней. – Но не для того, чтобы продолжать рушить обеты. 
Некоторое время они не сводили друг с друга глаз. Порыв теплого ветра всколыхнул светлые волосы девушки, которая как никогда раньше светилась в глазах Виталия. 
- Я заблудилась, - внезапно произнесла Лена. – Когда впервые оказалась в центре Москвы, - пояснила она неоднозначное понятие этого слова, которое на самом деле касалось и её жизни тоже. – Меня охватила паника. Я была настолько одержима мыслью о том, что не смогу вернуться обратно в монастырь, что не замечала ничего вокруг. Я была ослеплена страхом. А потом я села возле какого-то фонтана и вдруг поняла, как же я была слепа всё это время. Как всё прекрасно вокруг. Фонтан, солнце, деревья, небо, аллеи, люди, цветы, - с каким-то еле заметным внутренним волнением говорила она. - Я была так одержима церковью, что не замечала, что могу чувствовать что-то ещё кроме любви к вере, - добавила она. И он знал, что она имеет в виду. Он догадывался, о ком именно она говорит. И его догадки подтвердились, стоило ему только заглянуть в её глаза. Она говорила о нем и о своих чувствах к нему, которые не давали ей покоя ни днем, ни ночью. 
- Пойми, я не такая как они, - сказала она, имея в виду ту раскрашенную девицу из магазина и ей подобных, которых он так часто водил к себе домой. 
- Я знаю. Поэтому меня к тебе и тянет, - ответил Виталий, не сводя с неё своих глаз. 
- Ты не понимаешь, - тут же обреченно вздохнула Лена, зная, что ему никогда не понять её душевных терзаний за то, что правильно и неправильно. 
- Я тебе нравлюсь, - теперь уже будучи твердо уверенным в своих словах, произнес он, чувствуя, как сердце гулко бьется в грудной клетке, где ему стало невыносимо тесно. 
- Так сильно, что даже страшно, - внезапно выдавила свое откровенное признание Лена, тут же задохнувшись от собственных мыслей в порыве сильных эмоций. 
В эту самую секунду он готов был парить над землей, наплевав на все законы. Она что-то чувствует к нему! Он ей небезразличен! 
- Мне страшно, - мгновение спустя, выдохнула она. И он увидел, как в её глазах рушится целая Вселенная, в которую она никогда его не впустит.
 
БестияДата: Воскресенье, 06.10.2013, 14:26 | Сообщение # 13
Старожил
Группа: Проверенные
Сообщений: 1273
Награды: 178
Репутация: 595
Статус: Offline
*** 
Безграничное звездное небо отражалось в бездонных голубых глазах мужчины, которые сияли ярче самых ярких звезд. Ему понадобилось всего полчаса, чтобы обойти берег и убедиться в том, что более пологого склона здесь просто не существует, и им придется взбираться обратно тем же путем, которым они сюда и попали. Поскольку делать это сейчас среди ночи было крайне опасно, было принято решение подождать до утра. И теперь они вдвоем лежали на берегу реки. Он – на пожелтевшей от солнца траве. Она – на его разодранной после падения кожаной куртке. 
Подложив левую руку под голову, Виталий пытался справиться с немыслимым потоком беспорядочных мыслей в голове в связи с чередой недавних событий, которые были напрямую связаны с девушкой, что лежала сейчас рядом с ним, повернувшись к нему спиной и сжимая в руке сорванный холодный крестик на порванной цепочке.
Она не сводила с него глаз, рассматривая каждую тонкую линию гравировки и пытаясь понять, что с ней не так. Что с ней происходит? Она всё та же, что и прежде, но в тоже время уже не та. Её вера трепещет от молитв, что шепчут её губы, но она стала холодна к сухим страницам святых заветов, которые разгораются жгучим пламенем в руках самого дьявола-искусителя. От них остается только серый пепел, который, затухая сыпется из его сжатых кулаков. Эти руки сжимают её душу. Они душат её, заставляя задыхаться в этой агонии спутанных чувств, которая больно обжигает сердце. 
И этот внезапный поцелуй не шел у неё из головы. Это было просто до животного дико. Словно её тело больше не подчиняется ей. Оно подчиняется проснувшимся инстинктам, которые оказались сильнее разума, опутывая её невидимыми тугими веревками. И это пугало её. Пугала сама мысль о том, что она теряет контроль над своим телом. Над своим разумом, чувствами и седцем. Ею правила какая-то неведомая сила ей неподвластная. Эта сила была сильнее земного тяготения. Она была неодолимая, как сама судьба. 
Она уже не та, что раньше. И что бы ни случилось, как прежде уже не будет никогда. 

Укус за укусом его губы терзали её душу. Это были дикие зверские укусы голодного зверя, который своей грубостью доводил её до сумасшедшего экстаза. Её губы буквально горели от такого дикого страстного напора. Это было за гранями разумного, но она ничего не могла с собой поделать. Она поддалась этому сладостному искушению, позволяя ему взять её в свой плен. Его горячие губы скользили по её обнаженной шее, спускаясь к плечам. Его пальцы, пробравшись под майку скользили по её изогнутой спине, заставляя трепетать каждую клеточку её тела. Она пылала в его руках под напором его откровенных ласк. Его пальцы скользнули от её шеи к разгоряченной груди. Закинув голову назад, она подставила свою шею под горячие поцелуи своего мучителя, когда он оторвался от её истерзанных губ. Её тело била мелкая дрожь, она была уже на грани, потерявшись в этом водовороте соблазнительных прикосновений и запахов. Опустив тонкую лямку майки, он, оголив её плечо, коснулся его своими губами, когда его ладонь скользнула по внутренней стороне её обнаженного бедра, заставив её зрачки заметно расшириться. Это было грязно и пошло, но самое ужасное заключалось в том, что ей это нравилось. Он заставлял тонкие нити превращаться в тесный клубок ,сплетающийся в странное желание почувствовать то, что она ещё никогда не чувствовала. Она сама не понимала, ЧТО она хочет. Но в одном она была абсолютно уверена – ощутить это «что-то» ей может помочь только этот мужчина. Его пальцы крепко сжимали цепочку на её шее, которая больно впивалась в разгоряченную кожу, натягивая её до предела, словно ошейник, заставляя её выгибаться ему навстречу. До тех пор пока он с силой не сорвал её с шеи, заставив её рухнуть куда-то вниз. Она ощутила гладкий шелк под своей спиной, а её пальцы крепко сжимали кроваво-красное яблоко, которое она поднесла к своим алым соблазнительным губам. Во взгляде её зелёных глаз появилась какая-то звериная дикость. В них появился отблеск чего-то до черноты дьявольского. И она собиралась откусить это яблоко разврата, чтобы ощутить его сладостный сок на своих губах. 
И она бы непременно это сделала, если бы не вовремя очнувшийся разум, который заставил девушку резко распахнуть свои светлые зелёные глаза и проснуться. 
Сердце гулко стучало в ушах, грудная клетка часто вздымалась в сбивчивом дыхании, а разум панически пытался прояснить сознание и вернуться в реальность. Только спустя несколько секунд Лена поняла, что лежит на берегу в том же положении, что она и уснула. Что прохладный ветер обвивает лицо, а в руке она по-прежнему до боли сжимает свой крест, который с неё так откровенно сорвали во сне. Сон. Это был всего лишь сон, но голова всё равно просто шла кругом. Подняв свою голову, девушка села. Её тело била мелкая дрожь, а перед глазами всё ещё стояли эти откровенные сцены, от воспоминаний о которых ей становилось до невозможности дурно. Всё это было настолько реально, что эта странная тянущая боль внизу живота всё ещё её не отпускала. Словно секундой ранее всё это происходило на самом деле. Там во сне она позволила мужским рукам так откровенно прикасаться к её невинному телу, которое каждой клеткой отзывалось на его прикосновение, желая добровольно отдаться его воле. Всего одна мысль об этом возмущала девушку. Будто вдруг обнаружилась неведомая ей дотоле порочность её натуры. Нечто грубое, вульгарное. Нечто, что из разумного человека превращало её в безумное животное. Всё это просто сводило её с ума. 
Раскрыв свою сжатую ладонь, она взглянула на свой крестик, который всего за несколько часов стал для неё каким-то чужим. Словно с той секунды, как его сорвали с её шеи он больше не оберегал её своей верой. Без него она чувствовала себя абсолютно беззащитной. Словно, сорвав с неё этот крест, он обнажил её душу. Словно он сорвал вместе с ним её веру. Ей так хотелось вернуть всё назад. Но это было невозможно. 
Невозможно до безумной одури влюбиться в девушку, которая так внезапно свалилась откуда-то с неба прямо к нему под колеса. Именно об этом Виталий думал всё утро. Он собирал лесные ягоды, которые неожиданно нашел, блуждая по окраине. Желудок со вчерашнего дня выл отчаянные серенады в животе, а эти ягоды могли хоть немного приглушить неистовый голод. Но мысли его были заняты совершенно иным. И складывая эти спелые красные дикие плоды в завернутый низ своей майки, он думал о том, что сможет накормить ими Лену, которая забывшись безмятежным сном, осталась на берегу. Однако нечто, что он услышал позже, заставило его в этом усомниться. 
Внезапный и резкий всплеск воды, нарушивший царившую в округе тишину, заставил его тут же обернуться. Это не было похоже на рыбу или какое-то животное. Это было что-то совсем другое. В этом Виталий был абсолютно уверен. Гонимый внезапной догадкой, которая влетела ему в голову, он бросился в сторону берега. На поверхности речной глади виднелись неровные разводы. Он перевел взгляд своих глаз туда, где ранее лежала девушка, но её там не оказалось. Там на берегу осталась лежать только его рваная куртка и её вещи. 
«Да она просто ненормальная!» - воскликнул про себя Виталий, который рассыпав красные ягоды, кинулся к реке. На ходу скинув с себя ботинки, он с разбегу погрузился в воду. Она была настолько ледяная, что мышцы неприятно сводило судорогой при малейшем движении, словно в тело одновременно вонзались тысячи острых иголок. Нужно просто совсем свихнуться, чтобы нырять в горную реку с головой совершенно одной и без какой-либо подстраховки. 
Он торопливо плыл в ту сторону, где минутой ранее видел разводы, судорожно вглядываясь в каменистое дно в поисках силуэта светловолосой девушки. К счастью в этом ровном устье было слабое течение, и можно было спокойно передвигаться под водой. И он нашел её. 
Раскинув свои руки, она в подвешенном состоянии медленно опускалась на самое дно, даже не пытаясь всплыть наружу. Её светлые волосы плавно колыхались, а взгляд зеленых глаз сквозь толщу ледяной воды был устремлен прямо в небо. Туда, откуда могло прийти единственное спасение в виде рук Бога, который непременно бы вытащил её наружу. Она ведь слышала столько невероятных историй о спасении невинных душ. И если её душа по-прежнему кристально чиста и невинна, то он поможет ей. Но она не надеялась на какое-то невероятное чудо. Ведь всё, что она слышала, было всего лишь мифом. Она надеялась на то, что она почувствует прикосновение веры к своей душе, и снова пробудится, как после долгого дурного сна, который продолжался с тех самых пор, как какой-то сумасшедший байкер сбил её на дороге. Она надеялась притупить свои инстинкты, которые в последнее время слишком остро и ощутимо давали о себе знать. Но этого не происходило. Она просто тихо опускалась на самое дно, становясь все дальше и дальше от этого светлого луча веры, который обычно всегда проникал вовнутрь, придавая ей сил. Вместо этого чьи-то сильные руки, крепко схватив её, внезапно потянули наверх. 
- Сумасшедшая! – первое, что услышала Лена, жадно вдохнув теплый воздух, когда её резко вытащили на поверхность. Виталий протащил её до самой отмели и вытащил её наружу практически у самого берега так, что теперь они стояли по колено в воде. Она – в одной мокрой майке и трусах, стояла, дрожа всем телом. И он – в своей майке и джинсах, всё ещё сжимал её своей рукой, прижимая вплотную к себе. 
У него накопилось много громких слов в адрес этой ненормальной, но он не смог произнести ни одного, охваченный внезапно захлестнувшей его лихорадкой. Его правая рука, протянутая через живот девушки, сжимала её ребра с левой стороны. Он держал её словно фарфоровую куклу, которая могла упасть при первом же неосторожном движении. 
Холодные капли воды стекали с мокрых прядей её светлых волос, мокрые ресницы дрожали, а сама она, опустив голову, стояла, боясь пошевелиться. Он крепко держал её, и ей уже становилось тесно здесь на поверхности, рядом с ним. И даже сквозь тяжелую мокрую ткань её майки, он чувствовал, как часто и гулко бьется её сердце. Это было самое невероятное ощущение – чувствовать ЕЁ сердце в своей руке. 
Казалось, что эти внутренние импульсы переходят от неё через его натянутые вены прямо к его сердцу. Словно по невидимым искрящимся проводам из вен её вулканическое сердцебиение переходило к нему и стучало внутри него. И впервые прижимая её полуобнаженное тело так близко, у него в голове не было ни одной грязной мысли об обладании, как это бывало обычно с любой другой. Но только не с ней. Её тело, словно не такое как у всех. Оно неподвластное. 
Её тело – порождение души. Чистое и невинное воплощение её божественной сути. Он никогда не верил в божественное. Он всегда был неверующим, будучи абсолютно убежденным в том, что там на небесах ничего нет. Загробной жизни не существует. Есть только смерть и вечная тьма. Но в её глазах он видел совершенно иное. Он видел душу. Бессмертную душу, которая не может умереть. 
И он – запятнанный грязными пальцами искушенный дьявол, даже подумать не смел о том, что эта бессмертная душа в эту самую секунду была готова пасть к нему в руки. 
Пальцы его свободной левой руки потянулись к её левой руке, сжатой в кулак. Он с какой-то волнующей нежностью прикоснулся к её ладони. Она чувствовала его дыхание и тепло его сильного тела, которое во сне так горячо взволновало её душу. Но наяву это волнение ощущалось ещё глубже, чем во сне. Она медленно разжала свои дрожащие ледяные пальцы в его теплой ладони, из которых внезапно со звонким всплеском выпала металлическая цепочка прямо в воду. 
Высвободившись из тесных объятий мужчины, Лена нетвердым шагом направилась в сторону берега, устало опустив свои подрагивающие плечи. А Виталий, не в силах прийти в себя, не сводил взгляда своих взволнованных голубых глаз от точеного серебряного крестика, который так и остался лежать на дне, приземлившись на неровную каменистую поверхность. 
Это была её вера, которая точно также ускользала от неё сквозь пальцы. И она с неведомым отчаянием ощущала, что ей её не удержать.
 
БестияДата: Суббота, 19.10.2013, 17:52 | Сообщение # 14
Старожил
Группа: Проверенные
Сообщений: 1273
Награды: 178
Репутация: 595
Статус: Offline
*** 
- Будь добра, когда в следующий раз тебе взбредет в голову свести счеты с жизнью, предупреждай об этом заранее, - не сдержавшись, выдавил Виталий, оказавшись на берегу. 
Её вера была надежно спрятана у него в кармане. Он лихорадочно размышлял. Она молчала. Её поступок был необъясним, но одно было ясно абсолютно точно – её внутренний стержень прогнулся под таким сильным напором чувств. Что-то внутри неё начинало понемногу ломаться, и от одной мысли о том, что он собственными руками гнет её веру ему становилось не по себе. Всё дело в нем. Он сковывает её стальными цепями одним своим присутствием. Выход был очевиден – они должны как можно скорее расстаться, иначе беды не миновать. Иначе случится что-то ужасное. Что-то – что впоследствии станет самой большой ошибкой. Ему было тяжело смириться с мыслью о том, что она вскоре исчезнет, но смотреть на её душевные мучения было тяжело вдвойне.
- Я не… Я не пыталась покончить с собой, - едва услышав слова мужчины, обернулась Лена, будучи совершенно сбитой с толку. Она всего лишь хотелась остудить свой пыл, но ей даже в голову не приходило насколько дико это могло выглядеть со стороны. 
- Ох, да, прости! Ты просто прохлаждалась на самом дне реки! И часто ты так развлекаешься? Мне чисто интересно, - не в силах унять бушующий ураган в своей груди, горячо воскликнул Виталий в ответ, смотря прямо в зелёные глаза напротив, которые глядели на него с крайней степенью непонимания. 
Она не понимала, откуда столько злости во взгляде его пронзительных голубых глаз. Не понимала, почему он так взвинчен и раздражен. И даже подумать не могла о том, что своим поступком пошатнула землю под его ногами, когда нырнула на глубокое дно. Она не понимала силу и глубину тех чувств, что он к ней испытывал, готовый прыгнуть вслед за ней хоть в пропасть, хоть в адское пламя, хоть на самое дно. Он был готов взлетать и падать, чтобы коснуться её хоть на мгновение. 
- Можешь не отвечать! Ответ очевиден. Господи, это просто невыносимо! – не дождавшись ответа, вспыльчиво бросил Виталий, чувствуя, что ещё немного и из ушей пойдет самый настоящий пар. 
- Можешь оставить меня на ближайшей заправочной станции, - выдержав небольшую паузу, сухо произнесла Лена, не сводя с него взгляда своих глаз. Она больше не посмеет досаждать его своим присутствием, раз оно ему настолько невыносимо. Это было выше её сил. Она устала. 
- Прекрасно! Я так и сделаю! – резко воскликнул Виталий, словно только и ждал того момента, когда, наконец, сможет от неё избавиться. 
Эта внезапная ссора на повышенных тонах, быть может, даже была к лучшему. Ему не придется подбирать нужные слова для сентиментальных прощаний, а ей сомневаться в своем выборе. Им не придется мучить друг друга многозначительными взглядами и пустыми словами. Но, несмотря на это, легче отнюдь не стало. Всё совсем наоборот, стало ещё тяжелее. 
Виталий дал девушке немного времени на то, чтобы прийти в себя и просохнуть, а после началось тяжелое испытание подъема обратно наверх ближе к небесам, с которых они так неожиданно свалились. 
Опорой служили каменистые выступы и толстые корни деревьев, за которые они цеплялись своими руками. Всё это дело без подстраховки было крайне опасным, так что Виталий сначала пустил вперед Лену, а сам полез вслед за ней, чтобы вовремя успеть схватить её и удержать, если она вдруг оступится и упадет вниз. Весь этот «подъемный» процесс сопровождался тяжелыми вздохами, поцарапанными руками и невыносимым напряжением. Для того чтобы спуститься вниз им понадобилось всего каких-то пару секунд, но для того, чтобы подняться наверх времени и усилий было потрачено намного больше. 
Ему казалось, что вот-вот еще немного, и она сдастся. Просто остановится на полпути и скажет, что больше не может. Что она устала, и у неё больше нет сил. Но вопреки его предположениям, она упорно продолжала карабкаться всё выше и выше. Словно это было для неё очередным испытанием, которое нужно было преодолеть. И она его преодолела. 
Царапая землю пальцами, она, собрав все свои силы, залезла на поверхность склона, тут же упав грудной клеткой на сухую траву. Было тяжело дышать, но стало немного легче от того, что можно немного расслабиться. Не прошло и минуты, как Виталий забрался на поверхность вслед за девушкой. Но он не позволил себе слабостей, поднявшись с колен сразу же на ноги. И пусть голова немного шла кругом, он твердо стоял на ногах. 
Поднявшись с земли, Лена на негнущихся ногах последовала вслед за мужчиной вглубь леса, откуда они и выбежали на этот склон. И только сейчас она поняла, что не помнит дороги. Она не помнит, по каким тропинкам бежала сломя голову, словно за ней гнался самый отчаянный бес. В тот момент она не думала ни о чем, кроме того как ей исчезнуть из этого измерения, спрятавшись совершенно в другом. Там, где не слышно громких ударов сердца и не видно его пронзительных голубых глаз. Сама того не осознавая, она непроизвольно воссоздавала в голове события вчерашнего дня. Она шла вслед за мужчиной и видела, как этот самый мужчина бежит вслед за ней в обратную сторону. Вот он пробежал мимо неё в хрупкой реальности, в которой она даже почувствовала легкий ветер. С такой скоростью он летел по тропинке. Тут же обернувшись, Лена посмотрела назад на то самое место, где он схватил её за руку, заставив остановиться. Она смотрела на пустой край обрыва и видела, как они смотрят друг на друга, а после сливаются в едином страстном порыве, терзая губы друг друга. А потом…потом всё исчезло. Они исчезли с легким дуновением ветра, который стер их силуэты, оставив лишь пустоту. И эта пустота сдавливала ребра светловолосой девушки, которая повернувшись, продолжила идти дальше. Под кожу внезапно пробрался неприятный холод, заставив поежиться. Вчера её сердце горело огнем, согревая изнутри, а сегодня замерзало без его тепла. 
Около пятнадцати минут они блуждали по лесу, пока Виталий не вывел их на дорогу, следуя за шумом редко проезжающих мимо машин. Ему хватило всего пару минут, чтобы понять, что случилось ужасное. Их сумки, брошенные на землю, по-прежнему лежали на земле, но мотоцикл пропал. Он отчетливо помнил, что скинул его с края обочины прямо в колючие кусты, но так торопился, что даже не подумал заблокировать замок зажигания. Не веря своим глазам, Виталий, схватившись за голову, панически мерил периметр шагами, но всё было бесполезно. Его нигде не было. Они словно где-то затерялись, рухнув куда-то вниз с обрыва, погрузившись в одни эмоции, но реальность обрушилась на голову, словно ведро ледяной воды, разом отрезвив разум. 
Без толку пиная воздух в порывах неистовой злости, Виталий долго не мог смириться с мыслью о том, что он остался без колес. Это был не просто мотоцикл. Это было нечто большее. И именно это нечто связывало их вместе, создавая идеальную гармонию. Но, как ни странно, именно сейчас в эту самую минуту он больше жалел о другом. Он жалел о том, что сел на свой мотоцикл в ту ночь и не успел дать по тормозам, сбив на дороге незнакомку, которая в один день перевернула его жизнь с ног на голову. 
Он был подавлен. Она снова молчала. С пятого раза поймав попутку, они сели на заднее сидение автомобиля. Откинувшись на мягкую спинку, они смотрели в разные стороны, но мысли их, витая по салону сплетались в одну и ту же нить. Водитель согласился подбросить их до Ширы. Это был ближайший заправочный пункт. Оттуда по его словам можно было сесть на автобус и всего за два часа добраться до Абакана. 
- Отлично, - сухо произнес Виталий. 
- То, что нужно, - твердо сказала Лена. 
Отвернувшись каждый в свою сторону, они изо всех сил пытались делать вид, что их крайне интересует вид за окном. Однако выходило это не очень убедительно. 
- Вы молодожены? – внезапно раздался глухой голос водителя с переднего сидения, заставивший пассажиров тут же повернуть свои головы в его сторону. Настолько неожиданно оказалось его предположение. 
- Нет, что вы! Нужно быть сумасшедшим, чтобы жениться на сбежавшей монашке. К тому же у нее не всё в порядке с головой. К примеру, сегодня утром она пыталась утопиться, - тут же саркастическим тоном произнес Виталий. – Это ещё не говоря о том, что она явно возомнила себя невестой Христа, - не выдержав, добавил он, даже не взглянув в сторону девушки, лицо которой приняло крайне возмущенный вид. 
- Что? – пребывая в крайне степени негодования, тут же воскликнула Лена, не веря своим ушам. Это просто возмутительно! Да как он смеет?! 
- Да я лучше утоплюсь, чем выйду замуж за стриптизера! – вспылила она, бросив грозный взгляд своих зелёных глаз в сторону мужчины. – Ты мне противен. 
- О, а вчера мне так не показалось! Да-да, когда ты целовалась со мной в лесу! Тебе же было приятно! – чувствуя, как что-то буквально рвется из груди наружу, раздавливая ребра, тут же с возмущенным видом повернулся Виталий в сторону девушки. 
- Да ты…ты… Ты просто грязный похотливый развратник! Ты готов пообещать весь мир лишь бы затащить девушку в постель! – злостно выдавила Лена в ответ, смотря прямо в эти наглые голубые глаза напротив. 
- Да уж действительно! Я же ни одной юбку не могу пропустить! И да, ты права! Я всё это время только и думал, как бы затащить тебя в постель! У меня же просто ширинка лопается при одном взгляде на твои длинные ноги! – чувствуя, с каким напряжением стягиваются вены, не сдержавшись, воскликнул Виталий. 
Он был не просто зол. Он был взбешен! Она била слишком глубоко своей колкостью, остротой и ненавистью. Ему было больно от того, что она не замечает, что он смотрит на неё совсем по-другому. Что он готов молиться на неё. Что впервые в его голове нет ни одной грязной мысли о том, чтобы обладать ею. Да, он очень этого желает. Но ещё больше он желает обладать её сердцем, а не телом. И вдвойне сильнее обнажить её душу, а не сбросить с неё одежду. Но она этого не видит. Она видит только похотливого самца, который готов на любые ухищрения, лишь бы овладеть невинной жертвой. 
- И чего же ты ждешь? Давай прямо здесь! – воскликнула Лена в ответ на его дерзкое заявление, которое разозлило её ещё больше. 
- Да не вопрос! – вспылил в ответ Виталий, и резко притянув девушку к себе, без разрешения впился в её алые губы. 
Ответная реакция не заставила себя ждать. Всего через мгновение она залепила ему звонкую пощечину и оттолкнула от себя. Часто дыша, они прожигали друг друга взглядом, пытаясь осознать весь ужас происходящего. Автомобиль резко остановился рядом с заправкой, оповестив о том, что они добрались до пункта назначения. 
- Глупая! Я же люблю тебя! – горячо воскликнул Виталий, чувствуя, как душа буквально рвется наружу, крича от отчаянья. И этим глазам было просто невозможно не поверить. 
Несколько секунд Лена не сводила с него взгляда своих взволнованных глаз, пытаясь осмыслить сказанные им в порыве эмоций слова, а потом, схватив свою сумку, молча, вышла из машины, громко хлопнув дверью. 
Голова шла кругом от всего происходящего. Нет, это просто какой-то бред. Это просто страшный сон, и ей просто нужно как можно скорее проснуться.
 
БестияДата: Воскресенье, 17.11.2013, 11:48 | Сообщение # 15
Старожил
Группа: Проверенные
Сообщений: 1273
Награды: 178
Репутация: 595
Статус: Offline
***
*** 
Она успела сделать всего пару шагов, когда он схватил её за руку, заставив развернуться и остановиться. 
- Прости. Я не должен был всего этого говорить, - обреченно выдавил Виталий сквозь горький ком в горле. 
- Ты не должен был появляться в моей жизни, - внезапно произнесла Лена в ответ, на мгновение, подняв к нему свои глаза, которые сквозили удушающим сожалением. – Мы не можем быть вместе, - добавила она, когда сознание буквально разрывало на части от его горячительного признания, брошенного в такси. 
С минуту он не сводил своего отчаянного взгляда от её глаз. Они стояли на краю дороги. Рядом такси, слева здание автобусного вокзала Ширы, а прямо за её спиной в десяти метрах стоял высокий автобус с табличкой «Абакан», в который она собиралась сесть, чтобы уехать навсегда. 
Все эти мелкие детали склеивались в единый пазл в голове мужчины, внутри которого на куски рассыпался целый мир. Начал накрапывать дождь, а он и не заметил. 
- Я поеду с тобой, - неожиданно сказал Виталий, которому одна мысль об их расставании была просто невыносима. 
- Нет, - твердо ответила Лена таким тоном, который буквально кричал о том, что это просто невозможно. 
- Но почему? – понимая, что всё слишком очевидно, чтобы задавать такие глупые вопросы, все-таки произнес он. 
- Потому что рядом с тобой я теряю над собой контроль, - напрямую выдала Лена свое откровение, которое в буквальном смысле застало Виталия врасплох. 
- А ты этого хочешь? – мгновенно выбил он почву из-под ног девушки, сравняв позиции. 
Тело пробрала дрожь, но она не подала виду. 
«А ты этого хочешь?» - неповторимый звук его голоса, напряженный подобно натянутой тетиве лука с острой стрелой, выстрелил прямо в цель, практически не целясь в мишень. Это был не просто вопрос. В этих словах заключалось нечто больше. А ты этого хочешь? Хочешь подняться с колен и отойти от треснутого молитвенника? Хочешь закрыть свою Библию и отступить от своих обетов? Хочешь разжать свои пальцы и отпустить белые шелковые веревки и спуститься на землю? Хочешь отказаться от святых исповедей и спрыгнуть с обрыва? Парить и верить, что сильными окажутся крылья? Гореть в жгучей агонии и трепетно прикасаться губами не к кресту, а к его губам? Кричать, что есть силы, а не шептать? Падать, срываться и снова взлетать? 
И всё это ураганным вихрем вскружило ей голову. Она сама не знала, чего она хочет. Словно мир разделился пополам. На одной половине – Бог, на другой – ОН. Но ОН ли не Бог, что вытащил ее со дна реки сегодня утром? Что если он послан ей во благо, а не в наказанье? Что если он – это самое лучшее, что могло с ней случиться? Что если это судьба, которая резко развернула компас её жизни в обратную сторону? Он взволновал её сердце так, как никто другой. Он овладел её душой за такой короткий срок, нарушив запреты. 
Словно она захлопывала перед его носом одну дверь за другой, а он покорно шел следом напролом, взламывая замки, которые так легко открывались ему навстречу. И теперь он добрался до самой последней, которая оказалась прочнее остальных. Это была особенная дверь, а там за ней, от неизведанного волнения и страха сжималась ОНА. 
Но как? Как можно зачеркнуть всю свою жизнь ради одного мгновения? Как можно переступить черту и не оглянуться? Как можно отказаться от того, что свято и отступить назад? Она всё ещё была в тисках прошлого. И она сделала свой выбор. 
Несколько минут, она не решалась поднять своих взволнованных глаз, а потом, одним взглядом ударила его на поражение в самое сердце. 
- Прощай, - выдохнула она, всего одно слово, которое сизой ледяной дымкой осело на его лице. 
Это было больнее любого удара под дых. Грудную клетку словно сковали стальные тиски, и он никак не мог вздохнуть, словно весь кислород внезапно испарился. Словно она вдохнула в себя его душу, а вместе с ней все яркие краски, оставив вокруг лишь серые стены и слякоть. Его глаза буквально умоляли ее не делать этого, но было уже слишком поздно. 
- Нет…ты не можешь просто так взять и уйти, - сдавленным тоном произнес Виталий, чувствуя, что начинает задыхаться изнутри. – Это нечестно… - выдохнул он, когда она внезапно, подняв правую руку, коснулась его губ своими прохладными пальцами, заставив замолчать. 
- На всё воля Божья, помнишь? – приглушенным голосом произнесли её губы. И он был не согласен. Он был не согласен с ней и волей Господа, который в одно мгновение превратил его жизнь в сущий ад. И он горел в этом огне, крича, срывая голос, что есть силы, но, казалось, Господь просто ухмылялся ему с небес. Какая горькая ирония. Из всех женщин на планете влюбиться в самую святую и неприкосновенную. У него было такое чувство, что он полюбил жену Бога, которая хранила ему верность, несмотря на любые земные искушения. Она молила его отпустить ее, но он был просто не в силах. 
Её прохладные тонкие пальцы поднялись от его губ ко лбу, заставив прикрыть его свои глаза, потом скользнули вниз к грудной клетке мужчины, где его сердце отбивало немыслимые ритмы самого настоящего отчаяния, а после провели прямую линию от правого плеча к левому. И только несколько секунд спустя, Виталий понял, что это было благословение. Она перекрестила его, чтобы уберечь от всего плохого и пустить лучик света в его душу, которая осталась к этому обряду равнодушна и встрепенулась лишь тогда, когда мгновение спустя, он внезапно ощутил прикосновение её мягких губ к своим. Это было всего одно невесомое касание, продлившееся каких-то семь секунд, но оно перевернуло всю его душу. Главным было то, что это, несомненно, был поцелуй. Главным было то, что она сама коснулась его губ, и он её к этому не принуждал. Пальцы девушки нежно коснулись его небритой щеки, когда она от него отстранилась. И если бы в этот момент он открыл свои глаза, то, непременно, увидел бы, как зелёный омут утопает в жгучем соленом море слез, ни одна из которых так и не вылилась наружу. 
Мгновение спустя её пальцы скользнули вниз, и он почувствовал порыв холодного ветра, ударивший по лицу. Дождь крупными каплями пробирался под кожу, заставляя сжиматься от холода и осознания того, что она исчезла. Исчезла из его Вселенной, но не из его сердца. Виталий не знал, сколько времени простоял вот так на одном месте под проливным дождем, когда он медленно нехотя открыл свои глаза. Целый мир провалился в пропасть черных зрачков его голубых глаз, в которых отражалась пустая серая остановка. 
В душе он понимал, что это должно было случиться. Что рано или поздно, она бы исчезла также мгновенно, как когда-то выскочила на дорогу прямо под его колеса, оставив после себя только пустоту. В его случае лучше было бы поздно, но это поздно тоже должно было когда-то наступить. И от этого никуда не деться. Он не может насилу привязать её к себе и посадить под замок. Он не вправе распоряжаться её судьбой и к чему-то её принуждать. Он не в силах навязать ей свою любовь, от которой она так легко смогла отказаться. 
Быть может, всё это только к лучшему? Может, это был всего лишь страшный сон? Может, в его жизни нет места таким сильным чувствам? Может, он просто выбился из колеи и ему нужно вернуться обратно, чтобы продолжить дальше свою беззаботную сумасшедшую жизнь. 
С этими тяжелыми мысли Виталий шел, сам не зная куда, пока не добрался до какого-то очередного придорожного кафе. Тучи все сильнее сгущались, затягивая небо черной завесой. Дождь не переставал лить, холодными каплями стекая по лицу, а он все никак не мог прийти в себя. Он был глух и слеп, пока до его слуха не донесся громкий незнакомый смех, принадлежавший кучке местных пьянчуг, стоявших возле закусочной под навесом. Их было четверо, и в руках у каждого было по бутылке темного пива. И вообще они больше смахивали на бродяг. Но не это больше всего привлекло внимание Виталия. Взгляд его мутных глаз был прикован к черному Харлею, который стоял рядом с ними. Один из них, по-собственнически прислонился к нему, потягивая янтарную жидкость прямо из горла, забавляясь какими-то смешными байками. 
Виталию хватило доли секунды, чтобы узнать своего верного «железного друга», которого у него так нагло украли. 
- Хороша красавица, - приблизившись к «чудной» компании, с ходу бросил Виталий, стараясь держаться как можно спокойнее, однако ярая злость в нем так и закипала огненной лавой. 
- Не то слово, - похлопал мужчина с неприятной черной бородой по корпусу мотоцикла, сразу уловив, о чем речь. 
И это, казалось бы, совершенно простое и невинное движение заставило Виталия буквально захлебнуться собственной яростью. Да как он смеет прикасаться к этому сокровищу? Как смеет лапать её своими грязными руками? Как у него хватает совести смотреть ему в глаза, делая вид, что это его собственность? Он каждый винтик знает наизусть и каждую царапинку! Он собственными руками создавал металлическое сердце этого байка! 
- Эй, мужик, ты чего?! – воскликнул кто-то слева, когда Виталий, внезапно, потеряв над собой контроль, бросив свою сумку на асфальт, схватил этого наглеца за грудки, тут же учуяв запах жуткого перегара. 
- Вытащили байк с обочины и обмываете свою находку? Считаете себя самыми умными? Уже обсудили цену, за которую его можно толкнуть, чтобы не продешевить? Черт бы вас побрал! – тут же разгневанно выпалил он, чувствуя, как виски от напряжения стягивает тупая боль. – Собрали свои задницы, и свалили отсюда! Он мой, ясно?! – практически зарычал он, ослепленный собственной яростью. 
- Да неужели? Чем докажешь? – усмехнулся в ответ противник прямо в лицо. – Слушай, сюда выскочка. Советую тебе исчезнуть, пока все кости целы, - добавил он, окинув Виталия угрожающим взглядом. 
- Тебе сразу в морду дать? Или сначала за льдом сходим? – дерзко бросил в ответ Виталий, за что тут же получил крепкий удар под дых, но даже не подумал сдаваться, а бросился в атаку. 
Плевать, что их четверо, а он один. Что на улице проливной дождь и сорванная куртка упала на мокрый асфальт. Что ребра трещат под напором метких ударов. Что разбитая губа больно саднит, а по подбородку вперемешку с каплями дождя стекает алая кровь. Сердцу было больней вдвойне, чем телу, которое изо всех сил уворачивалось от кулаков. Ему было просто необходимо заглушить крики внутреннего голоса и ощутить мощный всплеск адреналина в крови, чтобы почувствовать, что он еще жив. Что он еще дышит. Он отбивался, как мог, но заметное преимущество было у соперника. И возможно, они бы забили его до смерти, если бы не местные вышибалы, которые выскочили из здания кафе-бара, раскидав сцепившихся мужчин в разные стороны и пригрозив вызвать полицию. Судя по тому, как четверка поспешила скрыться из виду, с законом у них явно были проблемы. 
- Собирай свои монатки и проваливай, - обратился коренастый охранник к Виталию, который остался один и теперь сидел на мокром асфальте под проливным дождем, часто дыша. 
Снова нарываться на неприятности не было никакого желания. Поэтому, с трудом поднявшись на ноги, он, прихрамывая на левую ногу, собрал свои вещи и, покатив свой тяжелый байк, двинулся дальше. 
Через пять минут он пересек территорию придорожных заведений. Через пятнадцать минут более менее успокоился, а еще через десять сжимал тяжелую трубку, забурившись в телефонную будку, и осев вместе с ней на пол. Костяшки пальцев были разбиты в кровь, губу сильно саднило, он насквозь промок, а тело буквально ломило от боли и усталости. Виталий провел левой рукой по лицу, вслушиваясь в длинные гудки, доносившиеся из телефонной трубки, пока кто-то не нажал на кнопку ответа на другой стороне проводе и он услышал такой родной сонный женский голос, который принадлежал единственному человеку, понимающего его без слов. 
- Привет, Вилка. Я вляпался, как никогда.
 
Форум » Фан-Фики к сериалу "Ранетки" (Новые, в процессе написания) » Фан-Фики в процессе написания » Райские Яблоки (КВМ/ВАЛТ)
Страница 1 из 212»
Поиск:

Rambler's Top100
Создание сайтов в анапе, интернет реклама в анапе: zheka-master
Поисковые запросы: