Приветствую Вас Гость | RSS


Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Зарегистрируйтесь, и вы больше не увидите рекламу на сайте.
РЕГИСТРАЦИЯ
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 2 из 2
  • «
  • 1
  • 2
Модератор форума: Hateful-Mary, alisa0705, TomVJerry, Скрытная  
БЕРМУДСКИЙ ТРЕУГОЛЬНИК
StrausДата: Вторник, 14.06.2011, 09:10 | Сообщение # 16
Болтун
Группа: Проверенные
Сообщений: 1006
Награды: 61
Репутация: 195
Статус: Offline
***

Не спалось Степнову в эту ночь. Уложив Лену, которая, свернувшись калачиком, уткнулась ему в грудь лбом, он не мог себе представить, что будет дальше. Сердце то начинало колотиться так, что он боялся разбудить Кулемину, то замирало от сладких воспоминаний. Он знал, что теперь она ему нужна целиком, вся, понимал, что без нее ему теперь не жить, и знал, что нужен ей, - он видел это в глазах, полных страха, но ищущих того, чего не хватает еще. Да, эта ночь дала ему многое – он понял, что любит, что никогда не предаст и не отдаст ее никому, пусть его хоть убьют, но она – его, и точка, и беречь он ее будет, что бы ни случилось утром.
Громкие голоса разбудили его, и, не обнаружив Лену в своих объятиях, он выбрался из домика навстречу полуденному солнцу, вовсю палящему с синего небосклона. В лагере уже не было мужчин, а его даже никто не разбудил. Усмехнулся таким мыслям и направился на поиски своей Лены.

В лагере девушку он не обнаружил и решил поискать за пределами селения, обычно женская половина населения с детьми была занята поиском и сбором фруктов и других съедобных растений и корешков. Но и там, откуда слышались голоса, Лены не оказалось.

День прошел в ожидании. Тяготило не столько само отсутствие Кулеминой, сколько неизвестность - он не успел ничего сказать, объяснить, ни узнать о ее отношении, - ничего. Волнующая тишина была и в домике, и в шумном селении – все внутри замерло и ждало вердикта, казнить его или помиловать.

Уже на закате, помогая мужчинам снять шкуру с какого-то небольшого зверька, ему показалось, что мелькнула светлая макушка среди листвы. Побросав свои дела, он отправился следом, туда, где видел ее силуэт. Отогнув полог, долго всматривался в темноту муравейника, как называла их домик Лена, пока глаза не привыкли. Там ее не было, но через мгновение прохладные ладошки накрыли глаза, предлагая угадать.
- Пятница? – сердце подпрыгнуло от радости, и он улыбнулся.
- У-у! – отрицательно мурлыкнули сзади.
- Миса.
- Степнов, ты дурак! – надула Лена губы, убирая руки. Виктор засмеялся, разворачиваясь.
- Шутка! А ты где была весь день? Рассказывай, я с ног сбился.
- Я же сказала, что сама могу за себя постоять, чего искать-то!
- Ну… Лен. – Она стала серьезной.
- Я знаю, поторопились. Я… ты… - она опустила голову, потом через секунду подняла ее и посмотрела ему в глаза. – Правильно сделал.
Виктор не успел рта открыть, Лена шагнула в домик, коленями приземлилась на кровать и достала ту коробочку, которую когда-то, казалось, в прошлой жизни Виктор выстругал для ее жемчужин. Словно не было разговора, вчерашнего вечера. «Она не злится! Но, видимо, еще не решила, подумать надо, наверное». Мужчина чувствовал, что потерял момент, и когда он снова появится – дело случая.
- Я была на нашем пляже, за жемчужинками ходила. Погода снова устаканивается. – Она что-то говорила, а он не слушал, стоял у входа в домик и не знал, радоваться ему или нет.

Раздался галдеж, стая чумазых детей пролетела мимо, зашуршала в кустах, потом раздались хлопки. Виктор сказал Лене, что пойдет посмотрит, в чем там дело, и шагнул следом за маленькими местными жителями. Всей кучей мутызили какого-то паренька. Виктор свистнул, и ватага пацанов вытянулась по стойке смирно.
Лена сначала стояла у их муравейника, наблюдая за Степновым: «Прирожденный тренер, что с него возьмешь, и здесь себе подопечных нашел». Он их отчитал, понимая, что они ни слова не поняли, но по его мимике сложно было не догадаться, что он злится. Он зашагал на поляну, где была площадка, жестом подзывая мальчишек. Лена незаметно последовала следом, наблюдая за способами воспитания подрастающего поколения. Один из голопузых ребят протянул мужчине кокос, предлагая поиграть.
- Ну нет! Вы все провинились, поэтому – на сейкон! А кто прав, кто виноват, мне все равно, поэтому - все! – Он показал, как нужно занять исходное положение и как отжиматься. Не у всех получалось, и они начинали заново. А Виктор считал. Когда с наказанием было покончено, новоиспеченный тренер бесштанной команды подкинул кокос и загадочно подмигнул. С радостными воплями мальчишки ринулись в атаку. Лена засмеялась и вернулась в домик.

Иногда она присоединялась в игрищах к ним, а потом все чаще стала оставаться на кромке поля, где мужчины племени устроили своеобразные трибуны и вечерами до темноты болели за ту или иную команду. Она с каждым днем все больше привязывалась к этим людям. Женщины научили ее, как можно закрепить жемчужины в бусах, показали основные приемы, как делать веревочки и как их красить. У шаманки Лена узнала, что есть растения, которые быстро затягивают раны, а есть наоборот те, которые размягчают кожу. Вечерами они с Виктором любили усаживаться на бревне на поляне и, жуя сытный корень сохо, наблюдать за игрой. Когда не хватало игроков, застрявших где-нибудь в рыболовных запрудах до вечера, когда попадаются более вкусные рыбы, Лена играла вместо мальчишек. Иногда самого Виктора не было, и Лена пыталась судить игру, но игроки ее не очень слушались, и выходило плохо, а потому игра плавно превращалась в балаган, а потом и вовсе все перемещались поближе к съестным припасам.

За эту неделю стихия, действительно, немного поутихла, и солнце стало припекать все настойчивее. Несколько раз снова устраивали гулянья, но Лена носа из домика не высовывала. Она пару раз натыкалась на того самого парня, но не могла понять, что он хочет, а потому держалась от мужчин подальше. Она дни проводила с женщинами, вечера с детьми и Виктором, а ночами слушала его дыхание. Она жутко ревновала к тем долгим минутам, когда по вечерам перед сном давал ей время собраться перед сном, а сам уходил куда-то. Возвращался, когда Лена уже спокойно лежала под покрывалом носом к стенке. Пару раз она видела, как Миса у очага проходила мимо него, и Лена боялась моргнуть, чтобы не упустить ни слова, ни движения, ни даже взмаха ресниц. Не представляла себе, что она с ней сделает, если та прикоснется в нему. Но и понимала, что ничего сделать не сможет - он имеет право на личную жизнь.

Виктор же, натаскавшись с мужчинами племени дневных обязательных грузов, вечерами старался не выпускать Лену из поля зрения. Она ему рассказала о том парне, и Виктор даже замечал несколько раз, как молодой самец местных аборигенов делает попытки заинтересовать самку. По-другому ему не представлялось это, особенно после той ночи, когда все равно кто и с кем, лишь бы род продолжить. Нет. У него не так. И эта мулатка ему не нужна, никто не нужен, только бы Ленка не отталкивала. Поговорить – сложно, безумно страшно и, наверное, безнадежно, потому что он не знает правильных слов. А женщины любят ушами. Поэтому он вечерами уходил в душ и подолгу нагонял на себя хладнокровия, чтобы при виде линий ее тела не испортить ничего.

И, как назло, – Миса. Ну ведь уже ясно дал понять, что не надо за ним ходить, и что ее заманчивые предложения не действуют на него. «Как объяснить девушке, что она мне не нравится, а нравится другая! Как? Ленка сама рассказывала, что для того, чтобы не было последствий кровосмешения, в племя нужно привести «свежую кровь» - слово-то какое. И наоборот. То есть, они хотят, чтобы Миса от меня родила, и Лене тоже сделать ребенка, чтобы в нашем племени родился новый экземпляр. То есть они заботятся о продолжении рода здоровыми особями. Заботливые какие! Мы сами справимся, у нас же не такой маленький остров и…» - Виктор остановился. Тревожный набат донесся до его слуха. Он поспешил к очагу, подозревая, что, должно быть, собрание, раз уж что-то произошло. Он был далеко от домика, а нужно было еще Лену позвать. Навстречу ему вынырнул из кустов какой-то парень и позвал его за собой. Как он отличал мужчин от парней – да никак, они все одинаковые, он знал одно мужское имя и одно женское, а интенсивность роста бороды примерно давала понять, в каком возрасте человек.

На поляне были, казалось, все, кроме той, которую он искал взглядом. «Наверное, не позвали еще», - он собирался уже занять место на бревне, когда тот самый парень подтолкнул его к стенке, туда, где обычно собирались вожди. Он попытался отмахнуться, но вождь грозно что-то сказал. «Интересно девки пляшут». Он подошел, и одновременно вывели Мису. Вручили ей чашку с тем самым напитком, и она протянула ее Виктору. Он отрицательно покачал головой. Она настойчивее предложила напиток, но Виктор убрал ее руки, сказав «нет». Девушка испуганно посмотрела на вождя, отступая назад. Виктор не мог понять, в чем дело, что происходит, где Лена, и что они задумали. Миса что-то говорила, а у самой слезы текли по щекам. Тревожная музыка поднимала в душе нехорошее предчувствие. Он крутился вокруг своей оси, наблюдая за мужчинами, а когда увидел, как принесли огромный нож, он понял: он отверг девушку, и теперь ее должны были убить.

- Прекратите! Вы что, убьете ее потому, что я не стал с ней спать?! Вы в своем уме?! – Виктор подошел к вождю. Тот ему что-то говорил, но Виктор не понимал и продолжал кричать, чтобы они остановились, размахивая руками. В конце концов, несколько мужчин скрутили ему ноги и руки, после того, как пропустили по паре ударов в лицо. Ему казалось, что он спит, и ему снится кошмар.

***

Лена услышала голос Виктора и насторожилась. Встревоженная, она вышла из домика, сразу оценив обстановку – возня слышалась из-под скалы, доносились неторопливые удары в барабан, и в воздухе витала паника. Она решительно двинулась в ту сторону. Шагнув на поляну, в глаза бросилось множество народу, обездвиженный вырывающийся Виктор и нож, занесенный над девушкой. Она, не раздумывая, кинулась к палачу, точным ударом попав ему в солнечное сплетение и едва увернувшись от низвергнутого лезвия. Увидев Кулемину, шагнувшую под руку аборигену с ножом, Виктор, откуда-то взявший силы, стряхнул, наконец, пленивших его и успел отвести нож в сторону, а потом, словно раненый зверь, встал напротив мужчин, отгораживая спиной обеих девушек, и оскалился.


Заглушая шаги биением рваного сердца,
Крадучись, осторожно и тихо... но так не догнать.
Если прыгнуть вперед - все испорчу, закроется дверца.
Все равно убежишь, раз уж начал однажды мне лгать.


Сообщение отредактировал Straus - Вторник, 14.06.2011, 09:10
 
StrausДата: Понедельник, 27.06.2011, 09:30 | Сообщение # 17
Болтун
Группа: Проверенные
Сообщений: 1006
Награды: 61
Репутация: 195
Статус: Offline


- Что здесь у вас происходит? – тихо спросила Лена. Виктор стоял, загораживая доступ аборигенов к девушкам. Темнокожие мужчины, явно не ожидавшие такого напора, удивленно таращились на троицу.
- Меня, кажется, женить хотят. – Лена, в принципе, ожидающая, что именно в этом и дело, все равно как-то настороженно решила все-таки уточнить, спросила:
- Так она же вроде нравится тебе, в чем дело? – И затаила дыхание.
- Вы все тут против меня, да?
- Нет, но мне показалось…
- Кулемина, ее сейчас убьют, потому что я не захотел с ней… отношений. И нас за одно.
- Почему?
- Наверное, потому что они думают, что если она не понравилась одному мужчине, то и другим не понравится.
- Я думаю, просто потому, что им нужен ребенок от нового человека в их генофонде.
- И ты спрашиваешь меня, в чем дело? Именно в этом и дело.
- Я не понимаю.
- Лен, ты бы стала встречаться с мужчиной, если бы у другой женщины был от него ребенок?
- Но у них свои законы.
- И я под них не подхожу! Я не буду делать то, что мне не нравится!
- Тогда ее убьют... – Они переговаривались шепотом, но затем увидели, как из зарослей появилась шаманка и проковыляла к месту происшествия. Она стала что-то объяснять мужчинам, указывая на Мису. По состоянию девушки, у которой в процессе общения старшей женщины с вождями высохли слезы, Лена поняла, что есть надежда. Виктор, так и не договоривший, что он думает о Кулеминой, предлагающей такое, тоже пытался понять, чего хочет эта старуха. Но то, что палач опустил нож, а вождь, немного побушевав, все-таки сдался аргументам ведуньи, дало понять, что инцидент исчерпан.
- Похоже, мы спасены. – Виктор недоверчиво посмотрел на вождя. Тот, все еще решая, верить ли старухе, которая пытается явно подорвать авторитет главы племени из-за чужаков, все же кивнул, подошел к Виктору и что-то торжественно произнес, обращаясь ко всем собравшимся. Он указал на Лену.
- Да. Только кто-то должен за это все ответить. И кажется, это буду я.

Виктор сделал шаг в сторону, загораживая от вождя девушку, и сдвинул брови. Народ понял, что новичок в их племени не совсем понимает, что происходит. Как один, все расслабленно разошлись по привычным местам, усаживаясь так, как обычно проходили трапезы. Вожди тоже, переговариваясь, удалились глубже под скалу, и лишь шаманка осталась рядом с пришедшими с другого склона скалы.

С того вечера Лена стала замечать, как аборигены внимательно смотрели на нее, когда она проходила мимо, что-то говоря друг другу. Она понимала, что либо они с Виктором сделали что-то хорошее, либо наоборот. Но доказательств этому не было никаких. Виктор все так же продолжал тренировать команду, а Лена исследовала местность и местные нравы. После того вечера Виктор ушел ночевать в большую палатку, где, как поняла Лена, жили те мужчины, у кого не было семьи. У женщин тоже была своя такая палатка, но подумав, она решила остаться в домике, ей там нравилось, и если самой себе признаться, ей нравилось, что этот домик был их с Виктором. А теперь все изменилось. С другой стороны, хорошо, что она осталась одна, - приближались дни, когда ей придется уходить в лес, и одной будет проще, но в голову лезли воспоминания, как Виктор, не понявший сути происходящего, злился, а потом тащил ее в их дом на берегу. Вот и там дом, и тут. Только совсем какие-то брошенные. Все-таки дому нужен хозяин, вон и в крыше от ветки образовалось отверстие. Ничего особенного, но если бы пошел дождь, было бы мокро. Надо Виктору сказать. Согнав усталость полубессонной ночи, Лена вышла наружу. «Дойти до общего мужского дома. Но вдруг его там нет, а есть кто-то другой. Нет. Но узнать-то надо». Мимо проносились мальчишки, она их остановила, спросив, где Витя. Те быстро среагировали на имя и указали на его временное обиталище. Девушка кивнула и направилась туда. С колотящимся сердцем отодвинула полог и шагнула внутрь. Он сидел на полу и сначала не видел ее. Она подошла, и мужчина, увидев нерешительную поступь знакомых ног, вскинул голову. Не ожидал и растерялся, также, как и сама Лена топталась рядом и молчала.

- Виктор Михайлович, - внутри у него дрогнуло от ее хриплого официального голоса, и сердце забилось чаще, - в том домике, где мы раньше... ну, то есть где вы раньше жили со мной... то есть... - она выдохнула. Все равно не так сказала, как хотела, и все испортила. - Там дырка в крыше. Большая.
- Хорошо, я покажу строителям, они починят.
Лена утвердительно кивнула. Что-то сказать сейчас было бы неправильно, потому что она не согласна с его решением. Раньше он сам чинил свое жилище. Повернулась и медленно пошла к выходу. Проверила. Ему плевать. Уже собираясь открыть занавесь, остановилась — в дом вошла Миса, улыбнулась Лене, прошла мимо и остановилась у сидящего ко входу спиной Виктору. Что-то сказала и уселась рядом. Девушка резко развернулась и вылетела из строения.

«-…За кого ты меня принимаешь! - кричал Виктор. - Если ты думаешь, что я могу так поступить, то нам не о чем разговаривать, Кулемина!
- Да я… ничего такого не имела в виду… я думала, она вам нравится!
- Я же сказал, что не нравится!
- Не ори на меня! – Она вышла из домика.»


Куда-то долго-долго шла сквозь заросли. Остановилась у ручья и напилась прохладной воды со склона горы. Теплые солнечные лучи рассеивались разлапистой растительностью на верхушках пальм, и было не так душно. Освежив водой лицо, устало опустилась на камень. Взгляд упал на майку. Потемневшая и потерявшая вид, она уже сомнительно помогала в тех целях, для которых предполагала Лена ее использовать: греть уже не грела ночами, как раньше, что-то закрывать… - «вон, все племя ходит, в чем мать родила, и некоторым очень даже нравится, хоть они и не сознаются».
Залезла на невысокую пальму и попыталась сорвать кокос. Не получилось, и Лена спрыгнула на землю. Задрав голову вверх, она долго ходила вокруг пальм, высматривая себе провизию. Сегодня она не вернется в племя. Плохо только, что нет у нее ножа. Но зато можно взять бамбуковую палку, вполне сойдет за копье. А еще, наверное, нужно найти дорогу домой, то есть в тот дом, первый, на берегу. И вдруг она увидит корабль. Это было важно, а не всякие там племена. У них свое племя, у нее, по крайней мере. Мыслей Степнова об этом она не знала, но всегда думала, что он вернется. А вот сейчас уже не очень уверена была.

Через огромное количество времени Лена добралась до берега, который тянулся к их жилищу. Еще пара поворотов, и она увидит бамбуковую крышу, устланную лапами папоротников и других растений. Как ни странно, обстановка тут изменилась: чистейшая вода океана теперь пенилась у берега и в ней было много мусора. Наверное, во время продолжительных штормов и ливней изменилось течение, и сюда стало намывать всякое от тех скал, которые вырастали из воды. Или коралловый риф пострадал, быть может, что-то способствовало его разрушению, и теперь обломки пород и травы прибивало к берегу. На чистом белом песке теперь виднелись разводы грязной воды после прилива, было разбросано много камней.

Шагая к домику, Лена уже знала, что и он, скорее всего, теперь не выглядит так, как раньше, но это и не имело значения – дважды в одну реку не войдешь, поэтому и возвращаться, скорее всего, тоже было глупой идеей. Чуть не наступив на камень, Лена даже подпрыгнула, отскочив в сторону – он шевельнулся и, выпустив ножки, убежал в воду. «Это крабы!» - мысль обрадовала, потому что теперь хоть будет, что поесть. Лена улыбнулась, но потом мысль об огне немного вернула в реальность. Сырых крабов она не ела еще никогда. Но все когда-то случается впервые. Она снова зашла в заросли, отыскала длинную бамбучину, и устроила охоту на крабов. Заприметив одного, она ткнула его палкой, тот вцепился клешней в конец палки, и Лена смело подтащила его к себе. Пока добралась до дома, у нее было два краба. Вымыв в воде руки от крови, – один все-таки цапнул ее за пальцы – Лена подошла к домику. Ветром унесло почти всю крышу. Но это второй этаж, есть еще и первый, где, кроме нескольких сдвинутых листов на стенах, все сохранилось вполне прилично. Да и неважно, теперь снова тепло наступило, и так сойдет.

Долго мучила палочки, пытаясь высечь искру, чтобы разжечь костер, но потом, устало махнув рукой, отправилась на водопад. В желудке отчаянно журчал голод, на душе было муторно, да и низ живота потягивало неприятными импульсами. Сняв одежду, Лена погрузилась в холодную воду в чаше водопада, а потом выбралась под струи, подставляя лицо брызгам. Не стала надевать майку и шорты – все равно не от кого закрываться, постирала вещи и развесила около домика. Снова принялась за огонь. На этот раз ей больше повезло – сначала появился дым, а потом потихоньку занялся огонек, лизнув пламенем деревяшки. Подложив несколько палок, Лена поняла, что нескоро ей придется поесть, потому что на побережье почти все дрова были влажные, поэтому отправилась в домик пока видно что-то, чтобы навести там порядок. Стащила широкие листья с окружающих кустов, выстлала пол второго этажа, создав крышу для первого. Проверила высохшие веревки на кровати – половина стала непригодна, и Лена отправилась снова в заросли за материалом для изготовления прочных полос, какие ее научили делать девушки племени.

Крабы получились вкусные, и Лена подумала, почему жители деревни не охотятся за ними, ведь их много, на всех хватит, а если правильно их научиться ловить, то можно было бы и детей подключить.

***
После ссоры Виктор не видел Лену несколько дней. Непривычной была пустота рядом на бревне трибуны во время матчей с темнокожими детьми, и даже в вечерние часы, когда племя собиралось под скалой, она не появлялась. Не мелькала белобрысая голова среди зарослей. «Прячется. Ну и не надо». Преданным зверьком рядом отиралась Миса, что жутко раздражало мужчину, но и снова ее отослать от себя боялся, вдруг это их испытательный срок. Она не предпринимала больше никаких попыток что-либо сделать ему, просто была где-то рядом, и хотя бы это немного успокаивало. Отогнув полог домика, где жила девушка, Виктор, готовый к худшему, не обнаружил ее там. Но это и понятно, днем мало кто оставался в деревне, только такие бездельники, как он. Пошел под скалу, взял веревки и отправился на обрыв ловить птиц или хотя бы достать яйца.

Вечером сидел на краю скалы, которым кончалась площадка селения. Кидал камешки вниз, слушая, насколько далеко улетят в обрыв. Звезды ярко горели, и тонкая полосочка месяца сверкала золотом с темного неба. Новолуние. «Новолуние! Прошлый раз Ленка уходила из дома в это время!» - осенило мужчину. Уже готовый вскочить с места, одернул себя, «какое твое дело». Кулаки сжались, и он снова уставился на луну. «А если ей плохо, а если потерялась? Ночью одна. А если она не одна… Черт, что мне делать? И где искать?» - он поднялся и пошел к домику. Заглянул, но снова в жилище было пусто. Он вошел и огляделся. Да, дом, где человек не живет, разительно отличается от того, из которого он вышел на несколько минут. «Где, черт возьми, Кулемина?!»
Во всей округе он не нашел девушку. Все окрестности за ночь были исхожены вдоль и поперек, проверены все любимые места. Утром, когда жизнь в племени проснулась, Виктор допросил женщин, куда девалась девушка. Они не знали, и он подошел к тому парню, которого видел пару раз около Лены. Но тот отрицательно крутил головой. Оставался единственный вариант. Он вернулся в свое новое жилище, собрал свои вещи и нырнул в заросли, с каждым шагом удаляясь от поселения.



Заглушая шаги биением рваного сердца,
Крадучись, осторожно и тихо... но так не догнать.
Если прыгнуть вперед - все испорчу, закроется дверца.
Все равно убежишь, раз уж начал однажды мне лгать.
 


StrausДата: Четверг, 30.06.2011, 09:08 | Сообщение # 18
Болтун
Группа: Проверенные
Сообщений: 1006
Награды: 61
Репутация: 195
Статус: Offline
Вот почему всегда так: когда ты не знаешь, что человека нет рядом, ты не переживаешь за него так, как потом, узнав, что он далеко. Виктор несся по зарослям склона, словно не было тех трех дней, что девушка была одна, и эти торопливые часы что-то решат. Да, он увидит, просто убедится, что все с ней нормально, может, даже и говорить ничего не надо будет, просто удостовериться, что она в безопасности. Если уж она решила, что он ей не нужен, то он не будет навязываться. Просто скажет, что переживает. «Нет, лучше не надо ничего говорить, просто… остаться с ней?» Мысль удивила и заставила задуматься. Лена сделала свой выбор, она не хочет жить в племени. А хочет ли он? Он бы все вынес, если бы только она была рядом. А так… «У меня нет своего места. Но спокойней мне там, где она»

Около домика стоял веник. Он был скручен из длинных ветвей с листьями в нескольких местах, а кое-где на песке виднелись поперечные к воде полосы. Обошел дом, заглянув на второй этаж. Лены, действительно, не было, но обстановка тут была такой, что явно говорила о присутствии девушки. Незатухающий костер, кучка стебельков на высушке, какие-то тонкие веревочки, деревянные кружки с водой, и даже… крабы. Виктор немало удивился, ведь раньше на побережье не было видно членистоногих, а теперь и он, оглядевшись, заприметил несколько с виду каменных бугорков на песке.

Их бывшая площадка была расчищена и исхожена голыми пятками. Он улыбнулся – она пыталась поставить ворота, но чего-то не хватило, и они так и стояли без верхних перекладин. Виктор положил свои вещи у костра, подошел, попробовал рукой устойчивость боковых перекладин, удовлетворенно кивнул, - крепко стоят. Прикинул размер и в зарослях сломал две длинные палки, привязал на столбы. Ушел ловить рыбу.

Лена вышла на пляж, загруженная кокосами и еще какими-то фруктами, которые они называли «чеснок» - плод был точно, как чеснок, только у него была чешуйчатая шкурка, множество белых долек в собственных обертках, но внутри он был сочный, и запах напоминал вишню. Сгрузив провизию около домика на «складе», она вернулась к костру. Взгляд упал на вещи, сложенные кучкой, и от неожиданности резко повернувшись, Лена глянула в одну сторону, затем в другую вдоль пляжа. «Где он?» Сердце колотилось в груди. Она и сама не знала, что он скажет и что сказать ему, но только теперь поняла, что хотела его видеть. «Зачем пришел? Если волновался, то может быть свободен, удостоверился, пусть идет обратно. А если собрался остаться?» - Лена опустилась коленями на песок у костра, складывая домиком ветки и поленья. Обломки встречались большие, потому что топора не было, а сломать их – у Лены не хватало сил, поэтому дерево торчало из костра во все стороны. Но зато удобно было поджаривать крабов, развесив их за клешни на дровах.

Снова оглядела побережье, остановив взгляд на площадке. Ворота были целые. Рука сама потянулась к кокосу, Лена поднялась и пошла на середину площадки. Стала забрасывать мяч в створ ворот и забирать его за пределами поля, в ходе игры не замечая, как пылит ногами по притоптанному, но все же песку. Не видела, как из-за поворота появился мужчина и замер, наблюдая за игрой девушки. Незамеченным дошел до костра, опустил неподалеку рыбу и молча отправился на площадку.

С разворота Лена зашвырнула мяч туда, где должна быть штанга, но характерного звука упавшего кокоса в песок не услышала. Развернулась. Степнов поймал мяч и теперь целился, чтобы запульнуть снаряд в ее ворота. Лена заняла оборонительную позицию.
Играть было жарко, но они оба не проронили ни слова, пытаясь своими движениями доказать, что спорт не терпит ничего личного, только правила и только игра, победа. Взмокшие тела, прилипшие пряди челки на лбу, песок на теле и зубах, частое дыхание, стук сердца. Уже ноги от усталости заплетались, в мышцах - тянущая усталость, пред глазами - белесые очертания берега, но остановиться сейчас – сломать этот шаткий мир. Здесь они соперники, а в жизни… Лена остановилась, и Виктор налетел на нее, толкнув и повалив в песок. Сам запутался в ногах и грохнулся сверху, успев подставить руки. Девушка сморщилась на мгновение, и Виктор замер, глядя в изумрудные глаза.
- Прости.
- Ничего, пройдет. – Почувствовав, что она встает, он удержал.
- Нет. За другое прости.
Девушка долго смотрела в глаза мужчине, но потом кивнула. Вздохнула и сказала:
- Ты меня прости.

Они поднялись и так же молча отправились на водопад. Пока Виктор плескался под тугими струями, Лена собирала около водоема какие-то растения, складывая их в большую кучу, которую они заберут на берег. Они практически не разговаривали, пытаясь прислушаться к восстанавливающемуся равновесию. Они оба сами не понимали, хотели ли они, чтобы было так, как раньше, до переселения в деревню, или им нужно было что-то другое. Лена не заводила разговор из страха. Она боялась, что спросит, а он ответит, что там он был с другой. Она уже поняла, что ревнует, свыкаясь теперь с мыслью, что любит. Невероятно больно без него, почти невозможно, крайне опасно, потому что не видишь ничего вокруг, живя на автомате. Пока только боль и страдание, и даже не верилось, что это любовь, но она точно знала, - если болит сердце, значит, это что-то жизненно важное, и уже не может быть по-другому.

Виктор же хотел сказать все, что должен был сделать давно, но он не хотел рушить этот худой мир словами. Ведь поступки скорее что-то докажут, укрепят веру, а словами можно только все испортить, тем более, что он далеко не мастер говорить. Выбравшись из котлована под водопадом, он подхватил охапку стеблей и кивнул в сторону хижины «я пойду». Короткий кивок через плечо, поджатые губы. «Она не хочет, чтобы я уходил? Или мне показалось. Я, наверное, сейчас сделаю самую большую глупость в жизни... но я хочу и я должен это сделать, иначе как узнать...» - он бросил свою ношу, решительно подошел к девушке, развернув ее за руку к себе, близко-близко приблизил лицо, мгновение глядя в удивленные глаза, и аккуратно прильнул к губам. Глубокий вздох, и сладкие губы шевельнулись в ответ. Прижал к себе крепче, захватил губу и проник глубже. Тонкие пальцы проложили дорожки мурашек по спине от талии вверх, до шеи, и Виктор тихо рыкнул от удовольствия, увлекаясь ласками желанных губ.
Нехотя оторвавшись, убрал с ее лица растрепанные волосы и еще раз коротко поцеловал, словно ставя точку в предложении. И подтверждение, что это не просто порыв, и обещание, и ожидание. Сильно и с надеждой. Он выпустил ее из объятий, давая возможность обдумать случившееся. Снова поднял ворох растений и скрылся из виду.

Лена приложила пальцы к пылающим губам. Все тело горело, особенно в тех местах, где были его ладони: спина, шея, плечи, руки. «Поцеловал. Любит. Конечно, он же пришел. Пришел, чтобы остаться тут, с ней вдвоем. Мой мужчина. Я дурочка, приревновала...» - Лена улыбнулась, забралась в воду, смывая песок, разгоняя по телу приятные ощущения. Сердце колотилось с бешеной скоростью, но это ничто в сравнении с тем, что она сейчас вернется к нему. Ноги подкашивались, когда она представляла, что он будет еще целовать, что снова прижмет к своей груди, где слышно, как стучит сердце. И боялась и хотела этого.

На берегу слышно было, как мужчина шуршит в доме. Она не знала, что именно он делает, но было чувство, что он рядом, с ней, как раньше, когда не было других жителей острова. Слово это их дом, их общая жизнь. Лена положила на отгоревший костер крабов. Уселась на кромке песка и растительности, укрывшись от палящих лучей солнца, взяла стебли и стала их сплетать, как ее научили аборигены. Когда подошел Виктор, крабы были уже готовы, и она уже сама хотела его позвать.
- Что это?
- Коврик.
- Красиво. - Уткнувшаяся в свое рукоделие девушка улыбнулась, пожав плечами.

Мужчина опустился на землю рядом. Он вытащил из углей еду, подвигая девушке. Из головы не шел их поцелуй, и поэтому движения были, как во сне, словно они оба что-то забывали, а потом вспоминали и спешили наверстать это промедление. Все же отвлеклись на чистку панцирей этих ракообразных. Более мягкие ткани легко поддавались девушке, а те, что были прочнее — Виктор справлялся с ними при помощи ножа. Наевшись, Лена выудила из какой-то части крабовой ноги кусочек мяса и протянула Виктору. У него были заняты руки, — в одной он держал раскрытую клешню, а в другой нож, - и Лена поднесла ему бело-розовую мякоть к губам. Мужчина внимательно посмотрел в глаза девушки, озорно блеснувшие в ответ, и захватил губами мясо вместе с пальцами. Лена вздрогнула, и Виктор быстро отпустил. Они сидели близко, и Виктор видел, как бешено колотится жилка на шее, как неожиданно потемнели глаза и приоткрылись губы, сначала, вроде улыбнувшись, но теперь лишь блестя на солнце. В сотый раз бросив взгляд на ее шею, мужчина отложил все, повернулся и провел языком по нижней губе, словно слизывая сахар.

- Вкусно.
Лена замерла. Убрала лицо, серьезно глядя в глаза.
- Что?
- У тебя губы вкусные.
- Ты же про крабов говорил.
- Нет, про губы. - Лена поднялась, Виктор снизу наблюдал за ее ногами.
- Мужики, - вздохнула она наигранно. - Лишь бы желудок набить.
- Не про желудок, а про губы! - он на четвереньках догнал Лену, схватил за ляжку и повалил в песок. Подтащил к себе, навис сверху и зловеще проговорил: - А сейчас я скажу о всей тебе. Я...

В кустах где-то за домом что-то громко зашуршало, и Виктор с Леной только теперь поняли, что уже слышали где-то такие звуки. Прислушались, глядя в глаза друг другу. Стало как-то не по себе, и они поднялись, всматриваясь в заросли. С дальнего края пляжа из-за дома появилась худая фигурка Мисы. Она что-то кричала, размахивая какой-то толстой веревкой и быстро приближаясь. Лена посмотрела на Виктора.
- Пойду руки помою, - и отправилась к водопаду.

Когда Виктор понял, что пыталась втолковать Миса, Лена, скорее всего, уже была далеко. Темнокожая девушка отправилась туда, откуда пришла, а Виктор шагнул в заросли папоротника следом за Кулеминой. И, словно в подтверждение слов Мисы, через минуту раздался испуганный крик. Родной голос быстро стих, но Виктор уже несся, не разбирая дороги, не чувствуя хлестких ударов веток — он никогда не слышал, как кричит Кулемина.



Заглушая шаги биением рваного сердца,
Крадучись, осторожно и тихо... но так не догнать.
Если прыгнуть вперед - все испорчу, закроется дверца.
Все равно убежишь, раз уж начал однажды мне лгать.
 
StrausДата: Понедельник, 08.08.2011, 09:09 | Сообщение # 19
Болтун
Группа: Проверенные
Сообщений: 1006
Награды: 61
Репутация: 195
Статус: Offline
Девочки, всем привет. Я с подарком wink

Проводив Лену взглядом, он повернулся к темнокожей девушке. Она что-то говорила и размахивала руками, указывала в сторону, куда ушла Лена. В руке у нее была, видимо, мертвая змея. Она указала на нее, продолжая свой монолог. Взяла ношу, свернула ее колечком и положила у ног Виктора. Ткнула туда пальцем и сказала: «Лена», - махнула на заросли. Виктор понял, что змея сворачивается кольцом. Раньше он не видел на острове змей. Но и крабов же он тоже не видел. Миса показала на солнце, и тут Виктора обожгла догадка – на солнце змеи устраивают так называемые «свадьбы», заселяя целые поляны. А теперь, судя по всему, наступил сезон. «Ленка, ты сейчас…» - Виктор прыгнул в заросли и через какие-то три удара сердца услышал ее голос. Как умалишенный бросился на зов, не отдавая отчета, что крик раздался не от водопада.

Он увидел ее случайно – она стояла посреди поляны, не шевелясь, зажав обеими руками рот. Он потихоньку начал ступать к ней, внимательно глядя под ноги. Не заметил ничего, осторожно позвал по имени, а потом коснулся плеча рукой. Развернул девушку к себе и прижал к груди, шепча «тише, я здесь». Заметил несколько колец в тех местах зарослей, что были открыты солнцу. На поваленных стволах также лежали колечки серых и зеленоватых чешуйчатых тел. Лена показала куда-то в сторону, и Виктор увидел высоко поднятую голову, обращенную к ним, изредка высовывающую длинный язык. Змея предупреждающе шипела, и Виктор решил убраться, не дразнить, боясь потревожить остальных. Он подхватил Лену на руки, сначала задом, затем развернувшись, скоро удаляясь от страшной поляны.
- Это змеи, Лен. Чего испугалась?
- Их… столько…
- Сейчас сезон откладывания яиц, видимо. Миса приходила предупредить, чтобы мы в лес не ходили.
- Она… хотела помочь? – Лена недоверчиво подняла голову и заглянула в глаза.
- Ну, да. Она показала, как змеи сворачиваются. А ты что подумала?
- Ничего… - Лена отвернулась, потом стала освобождаться из крепких рук.
- Лен. Лен, ты ревнуешь что ли? – Степнов выпустил ее, все еще удерживая около себя, пытался заглянуть в глаза девушке, но та опустила голову, пряча от него лицо. Она все еще оглядывалась вокруг, боясь снова наткнуться на «свадьбу», только теперь еще тут был Виктор, и от этого было страшнее. Если обоих покусают, выжить будет сложно.
- Здесь вокруг змеи, а ты всякую ерунду говоришь, - проворчала Лена. – Идем уже отсюда.
- Ты не ответила.
- Вить, я боюсь.
Лена посмотрела в синие глаза. Что она имела в виду – то ли змей боится, то ли боится признаться, что ревнует. Виктор взял ее за руку, и они пошли на побережье.

Солнце еще довольно сильно припекало, и ужин получился ранним, но приятным в компании друг друга.
- Они сюда не приползут? – Лена плела свой коврик, Виктор строгал какие-то деревянные загогулины.
- Не должны, они прячутся в листьях. – Немного помолчали.
- Может, поиграем? – Лена отложила лишние стебли и завершенный коврик.
- Что-то я не хочу, Лен. – Виктор поерзал на песке, Лена посмотрела на него.
- Что это? – она подползла ближе и коснулась кончиками пальцев покраснений на плече и ниже, вдоль руки. Мужчина дернулся. – Откуда это?
- Да, видимо, ветка хлестнула…
- Когда за мной бежал? Зачем ты вообще той дорогой отправился? Это же следы от того растения! Витя! – Девушка в панике приложила ладонь ко лбу. Так и есть – горячий. – Да еще на солнце сидим! Идем в дом. Вставай!

Лена помнила, что было, когда яд этого растения попал на кожу в прошлый раз. А тут… Она обследовала все его тело – оно сплошь было покрыто волдырями. Девушка закусила губу. «Что делать?»
- Лен, не надо. Пройдет.
- Да, я уже вижу. – Она упрямо помогла ему встать. Жар накрывал его, и Лена только молила, чтобы ему хватило сил самому зайти в дом, втащить она бы не смогла его. – Что еще болит?
- Да нормально, мне не больно. Ленок, я отосплюсь и все, к утру как огурец буду. – Мужчина пытался держать себя в руках, стараясь успокоить девушку, но ее не проведешь, да и, видимо, по нему было отчетливо видно, в каком он состоянии на самом деле.
- Хорошо, у тебя есть время до утра. Потом я начну тебя лечить.

Но ждать ей не пришлось. Уже через пару часов, судя по закату, Виктор начал бредить. Испарина появилась по всему телу, пятна стали ярче, и он метался по кровати. У Лены от бессилия слезы не давали ничего видеть. «А все из-за меня. Черт меня дернул… Ревновала как дура…» - вытерла тыльной стороной ладони глаза. Отыскала две деревянные чашечки, которые выстругивал Виктор. Покрутила в руках. Как бы ни было страшно в зарослях, но идти за водой надо. «Пресная вода не будет раздражать кожу, да и пить ему надо много», - Лена успокоила себя, что там в основном нет солнца, взяла палку на всякий случай, чтобы, в случае чего, отмахиваться от змей, и пошла к водопаду. Неся обе чашки в одной руке с ужасом сообразила, что на обратном пути обе руки будут заняты, и отмахнуться палкой не получится. Прикрыла глаза. «Будь что будет», - выкинула палку.

- Да нельзя же чесать, Витя! – Лена боролась с мужчиной, который в беспамятстве пытался содрать горящую кожу. Когда девушка протирала холодной водой обожженные участки, ему становилось легче, и он засыпал. А потом все по новой. Она не знала, что делать, а для того, чтобы спросить у кого-то, нужно, как минимум добраться до селения. И плевать, что она боится эту шаманку - кто ее знает, что у той на уме, - неважно, что у кого-то еще спросить она не сможет, только остается надеяться, что сможет объяснить, что ей надо жестами и понять, что ей ответят. Но вот как это сделать – бросить его одного тут она тоже не могла. – Что же делать, Виктор Михайлович, ты-то всегда знаешь ответ на этот вопрос.

Лена оторвала от штанов Виктора снизу по полоске ткани, рассудив, что он и в коротких походит, а вот ей без майки, в случае чего, будет холодно. Смачивала ткань в воде и прикладывала ко лбу и на запястья, хоть немного сбивая жар. Как только ее мужчина засыпал, она отправлялась за водой. В зарослях появились новые фрукты, или овощи, она не знала, но попробовать их не было возможности — они росли высоко, и лишь некоторые, уже чуть подпорченные, падали на землю. Но было страшно заходить в заросли под деревом, чтобы собрать упавшие фрукты, а еще страшнее лезть наверх, ведь можно перепутать лиану со змеей ей, неискушенной в таких делах. Подняла фрукт, валяющийся в траве около тропки, и понюхала. Легкий приятный запах, но вот как его есть — загадка. Подняла глаза и замерла. Из зарослей на нее смотрела смуглая рожица. Это Миса. Лена не знала, радоваться ей или нет. Девушка молча взяла из ее рук фрукт, как-то от черенка разломила и протянула Лене, сама откусив от второй половинки. Лена попробовала и кивнула, благодаря. Потом молча взяла ее за руку и повела к их с Виктором домику. Через порог Миса не стала заходить, и Лена указала на дремлющего мужчину, жестами объяснив, что произошло. Та выслушала, подошла ближе, взяла чашку с водой, кивнула. Отдала ей в руки, сама скрылась в зарослях и через некоторое время пришла, неся в руках ветку того растения, которое жжется. Завернув внизу стебель листом, она протянула Лене, указала в сторону селения, что-то говоря. Лена поняла, что девушка ее отправляет к шаманке, как и предполагала Лена. Да, страшно, но иначе нельзя. Либо змеи укусят, либо в селении что-то ей скажут, чего она не сможет сделать... хотя... что она не сделает, если на кону жизнь человека. Жизнь Степнова. Лена повернула голову и посмотрела на него. Миса подтолкнула ее в нужном направлении, что-то приговаривая и заглядывая в глаза, словно обещая, что с ним все в порядке будет, а сама взяла деревянные чашки и отправилась в другую сторону, на водопад.



Заглушая шаги биением рваного сердца,
Крадучись, осторожно и тихо... но так не догнать.
Если прыгнуть вперед - все испорчу, закроется дверца.
Все равно убежишь, раз уж начал однажды мне лгать.


Сообщение отредактировал Straus - Понедельник, 08.08.2011, 09:10
 
StrausДата: Вторник, 27.09.2011, 12:16 | Сообщение # 20
Болтун
Группа: Проверенные
Сообщений: 1006
Награды: 61
Репутация: 195
Статус: Offline
Знаю, ждали! Знаю, непростительно долго. Каюсь

Сегодня продку проверяла и консультировала автора Лена Failen
Спасибо тебе, дорогая, иначе бы никто ничего не понял



***
«Ведь как-то они перемещаются в такое время, и не кусают их змеи, значит, и я смогу», - Лена сама себе внушила эту дельную мысль и нырнула в заросли папоротникового подлеска.

Но по мере продвижения оптимизм стал покидать ее. Она старалась не крутить головой, глядя лишь под ноги и перед собой, чтобы не задеть свисающую сверху змею, но ничего потенциально опасного за всю дорогу не встретила. Мысли были около Виктора, самостоятельно, а точнее, под присмотром Мисы, что еще хуже, страдающего от ожогов. Какие уж тут змеи, когда там – реальная боль, а не просто страх. Отбросив свои сомнения, она смелее двинулась дальше.

Народ в селении провожал её взглядом, женщины махали светлыми ладошками, а она неотвратимо приближалась к шалашу шаманки. Шагнула под полог и прикрыла глаза, привыкая к темноте помещения. На полу около очага в каменной плошке курилось какое-то растение, источая приятный запах, женщины не было. Лена шагнула наружу, и тут же натолкнулась на нее. Не тратя времени, сунула ей под нос траву, которую несла всю дорогу, сказав одно короткое «Витя». Старуха хитро прищурилась, шагнула в свою лачугу и за руку втащила Лену. Стала рыться в пучках трав, развешанных на стенах, воткнутых в обивку стен, что-то приговаривая. Лена нервно дергала ногой. Наконец шаманка взяла одну веточку и показала Лене, обозначив, что такое растение нужно найти. Лена взяла стебель в руки и посмотрела на женщину – где искать-то? Старуха снова взяла Лену за руку и отвела на край селения, где был обрыв. С него указала рукой на смежный склон, ближе к вершине. Лена отметила, что растительности там не много, больше камней.
«А сколько нужно? И что делать с этой травой? Заваривать? И что – пить? Или раствором этим протирать раны?» - Лена опустила голову. Женщина пристально на нее смотрела.

- Спасибо. – Девушка сняла с себя веревочку, куда были вдеты жемчужины, которые ей подарил Виктор, и протянула шаманке. Та нахмурилась, подумала и отодвинула ее руку, не принимая подарок. Потом нашла взглядом Солнце, ткнула на него и показала три пальца, ткнув кривым пальцем в Лену. Потом шаманка обвела взглядом селение и показала рукой в сторону вождя. Он стоял и что-то наматывал на руку сыну. Лена вздрогнула, снова посмотрев на шаманку. Кого именно имела в виду старуха, Лена не поняла – либо вождя, либо его сына, да и что от нее требуется – тоже не знала, но даже была рада, что не знает их языка… а догадки… было страшно думать об этом. Но делать нечего. Кивнула:
– Хорошо. Через три дня приду.

Склон, как поняла Лена, разглядывая ландшафт издалека, оказался именно таким, каким она и представляла – каменистым. И лишь между валунами пробивались стебли нужного ей растения. Пока Кулемина сюда добралась, несколько раз поскальзывалась на камнях. Она считала раньше, что в дождь нет ничего хуже, чем карабкаться по камням. Но, нет. В жару, когда солнце в зените, камень потеет, и нога постоянно срывается с влажной поверхности. И некуда более наступить: между камнями мох, в котором, как опасалась Лена, могли таиться змеи. Изодрав ноги в кровь, уже практически не чувствуя боли, она сосредоточилась на своей миссии: растение уже начало скрываться, сворачивая листья и готовясь замаскироваться в сумерках, подкравшихся нежданно из-за второго склона на западе. Приходилось сначала срывать растение, рассматривать, а потом класть в общую кучку, которую она потом перемотает нитками и закинет за спину, чтобы карабкаться по камням было удобнее. Думать о том, что ее ждало через 3 дня, она не просто не хотела, но и откровенно боялась. А потому делала вид, что ее волнует только сбор листьев, а мысли, словно назойливые мухи – отмахнулся, они и отстали на время.

***

Мужчина в бреду открыл глаза. Никого не было, и он попытался перевернуться на бок. Пошевелился и тут же обнаружил рядом темнокожую девушку.
«Миса. Почему не Лена?» - Копаться в причинах не стал, но в душе поселилась обида. Ему показалось, что были признаки чего-то большего, чем привязанность и необходимость быть вместе… ведь Лена должна быть тут, не Миса. А получается, рядом тот, кому он небезразличен… слишком тяжело было в голове, слишком жарко и нестерпимо чесались грудь и руки, сводя с ума зудом. Он попытался почесать, но крепкие ладони удержали порыв. С закрытыми глазами все-таки попытался сопротивляться, но когда силы закончились, Виктор снова провалился в сон.

***

Вернувшись к домику уже почти на рассвете, Лена, хоть и сдерживала себя, внешне не показывая волнения, но незамедлительно метнулась к Виктору. Не просто, чтобы проверить его состояние, а чувствуя тревогу за нахождение Мисы рядом, а точнее, уже позже осознавая, что это ревность. Но она сама же оставила его с ней. Осторожно заглянула в домик… словно камень свалился с души – Миса сидела на полу и что-то плела из стеблей. Она подскочила, как только увидела Лену. Та вопросительно посмотрела на девушку. Миса стала быстро, но тихо говорить, указывая на Виктора. «Дает отчет, что тут было без меня. Но сейчас не об этом», - она шагнула к нему и коснулась рукой лба.
«Горячий. Ничего другого я и не предвидела», - она повернулась к темнокожей девушке, указала на траву, спрашивая, что из нее делать теперь.

Миса притащила большой камень, устроила его возле костра и разложила на нем пучок травы, а другим камнем стала толочь траву. Стебли были довольно сочная, к тому же, Лена быстро доставила ее, сорванную, и теперь из-под камня сочилась светло-зеленая жидкость, а из листьев показался более темный сок. Подставив под камень одну кружку, которую выстругал Виктор, девушкам удалось собрать некоторое количество зелья. В другую кружку Миса нацедила еще, отдала Лене и показала, чтобы она намазала Виктору обожженную кожу. А сама подхватила кружку и ушла на водопад.

Лена сначала намазала свою кожу. Не почувствовав ничего странного, она лизнула палец. Гадость еще та, но ничего неприятного.
- Я надеюсь, Витя, станет легче. - Она вздохнула и попробовала нанести немного сока на руку, где ожог был не столь глубок: Виктор не пошевелился. Она немного подождала и повторила процедуру. Видимо, эта трава, и правда, не жжется. Осмелев, Лена стала аккуратно касаться красной кожи, стараясь не тереть, но и не оставлять слишком много странной жидкости, она же не могла точно сказать, как через некоторое время снадобье проявит себя. Когда пришла Миса, Лена уже управилась. Миса протянула емкость со светло-зеленой жидкостью. Лена попробовала и сморщилась. Она знала, что нужно много пить, если температура, но это пить невозможно. Она недоверчиво посмотрела на Мису, та кивнула, подбадривая. Сама уселась у огня, скрестив ноги, а Лена пошла к Виктору.

Девушки сидели друг напротив друга и вели безмолвный диалог. Перекидываясь взглядами, Лена многое понимала, что хотела сказать темнокожая аборигенка. Жестами и мимикой стало получаться хорошо, и у девушек к рассвету установился контакт. Обсудили прохладу, и Миса объяснила, что из ниток, которые они плетут, тоже можно делать одежду. Как именно, Лена не совсем поняла, но основную мысль уловила.
Что-то спросив, Миса указала в сторону своего селения. Лена не поняла сначала, а потом, когда девушка повторила вопрос и указала на Лену, Кулемина сообразила.
- Через три дня я туда пойду. – Она показала на пальцах и ткнула в желтый диск луны. Миса кивнула, как-то сочувственно посмотрев на нее. Что-то пробормотала, поднялась, помахала Лене и отправилась в сторону своего селения.

Что она хотела узнать, почему так посмотрела? Наверное, через три дня, а точнее, уже через два, племя отыграется на ней за то, что они там учинили в прошлый раз, а потом ушли. Наверняка Мисе уже досталось. Просто так они не могли отпустить двоих, и поэтому теперь Лене казалось, что ей никуда не деться, словно за ней следят, что она куда-то скроется. Но куда тут денешься? Разве что – на пальме повеситься…

Через день Виктору стало легче, он стал открывать глаза и даже разговаривать. Лена продолжала смазывать раны соком травы, ожоги поблекли и стали затягиваться. В обед Лене удалось немного покормить его крабами. Когда смазывала ему кожу, отметила, как он похудел. Когда они попали на остров, вспомнила Лена, его тело было более гладким каким-то, но со временем мышцы стали более четкими и он стал более жилистым, это как два зверька отличаются друг от друга: дикий и домашний питомец. А теперь еще и похудел. Но она не могла сказать, что ей не нравится, нет, просто она поняла, что одно дело – спорт и достаточное питание, а другое – это бег на выживание и еда, которую еще надо сначала поймать.

***

Лена заметно нервничала. Она не сказала Виктору, что ей нужно будет вечером уйти. Он еще был слаб, но уже мог встать, а Лена потом усилием укладывала его обратно. Он сопротивлялся, но понимал, что долго на ногах ему еще тяжело. Она знала, что ему ничего не стоит вообще не ложиться, если надо – он вынесет, он уже начал упражнения делать какие-то, чтобы обрести силу в мышцах. Сначала сидя, потом поднимаясь. А Лена от этого не знала, что у нее в душе – и радость, что он поправляется, и тревога, что не отпустит. Но она же обещала, что придет. Как ему объяснить…

Пока он спал, она ходила в заросли, туда, где росли сонные ягодки, не теряя бдительности, все еще боясь наступить на змею, нарвала несколько и припрятала. Вечером она даст ему, чтобы он смог уснуть… только как, ведь он заметит.
- Лен, я вечером рыбы наловлю тебе. Совсем исхудала, тебе со мной даже за фруктами не сходить…
- Не надо, я ем, крабы еще есть, фрукты…
- Фруктами сыт не будешь.
- Ничего. Вот поправишься, тогда и сходишь.
- Да все нормально, мне двигаться больше надо, – словно в доказательство он сел в кровати. Покачнулся, но справился с легким головокружением. Девушка сидела на краешке. Оказавшись с ним лицом к лицу, сама смутилась от этого, ведь раньше имела право – он болел, и она могла быть так близко, а тут… Хотя, конечно, никто не увидит, но это какое-то внутреннее, скрытое, нечто сродни с достоинством, которое не позволяет вешаться на мужчину. Она машинально поправила пряди волос, убрав за уши, поерзала и хотела встать, но мужчина удержал за руку. Подняла глаза – настойчивый уверенный синий взгляд проникал в душу, спрашивая об истинных желаниях.
«Ведь вы же болеете, Виктор Михайлович!» - уголки губ чуть дрогнули вверх. Он понял по блеску глаз. Она – его девочка, она рядом, и ему ничего больше не надо. Только бы суметь защитить, только бы…
- Спасибо тебе.
Резко вынырнула наружу из своих мечтаний.
- Да не за что… - Она поднялась, вытащив из большой ладони руку. – Мы же команда.
- За то, что вылечила меня.
- Так я же и загнала тебя в те заросли, - «Что ты мелешь, Кулемина! Он же не о том спрашивает. Именно спрашивает, не просто говорит…»

Виктор смотрел на нее, отводившую глаза, и не понимал, что он не так сделал. Лена ушла за едой, а Виктор маялся от догадок. Ее долго не было, и он решил посмотреть, куда она подевалась. С трудом поднялся, по стенке дошел до входа, спустился на песок. Лены не было видно, а водная гладь так манила… сумерки и шум прибоя – волнующее сочетание. Уже почти дошел до кромки воды, стал чувствовать, что дальше – хуже, надеялся, что в воде он сможет восстановить хоть немного свой тонус, и решительней ступил в воду. Как только почувствовал, что может расслабиться, плюхнулся со всего размаху в пену и блаженно зажмурился. Да, соленая вода хорошо держала, мелкие камушки приятно ласкали спину, ожоги уже почти не реагировали на соль, и Виктор попытался проплыть. Не особо удалось, и он просто расслабился, отдавшись силе накатывающих волн.

Лена пришла и с ужасом обнаружила, что Степнов пропал. По следам отследила его путь и улыбнулась от вида мужчины, бултыхающегося в волнах. Видела, как он поднялся, открывая взору свою спину, раскинул руки, видимо, разминаясь, и погрузился в воду. От этого движения Лена забыла, как дышать. Что происходило, она догадывалась, хотя и не совсем понимала, почему кровь прилила к щекам, а внизу живота было нестерпимо горячо. И даже мысли об этом ужасном сыне вождя нисколько не тушили это ощущение внутри. Она шагнула к нему, решив, что нужно охладиться. Остановилась у самой воды, чуть замочив ноги.

- Иди сюда. – Виктор заметил Лену.
Она, рассекая волну, подошла вплотную. Вода тоже не помогла, и ей казалось, что Виктор догадался, ей казалось, что это невозможно не услышать, не понять… почему так, откуда…
Она коснулась пальчиком кожи, спросив: «Больно?». Он отрицательно покачал головой, не переставая смотреть в глаза. Взял ладошку в руку и поцеловал пальчики. Лена прикрыла глаза, а потом открыла их, отбросив все ненужные мысли, понимая, что хочет его. Облизнула губы.

Голова кружилась, вода толчками остужала, давая затем возможность ласкам снова разогреть кожу до следующего прилива. Повалив девушку на мелководье, мужчина засмеялся от своей неловкости. Она подставляла шейку его ласкам, сама целовала его губы, его лицо, удивляясь, что такая смелая. Она знала, что сегодня он станет ее первым мужчиной. Он, не тот абориген, а человек, который всегда рядом, надежный, родной, кто защитит, кто… любимый. А потом будь что будет. Как она скажет, как? Как признаться, как сделать ему больно. Но по-другому – она вообще может не стать его никогда, поэтому уж лучше так… Если любит, простит. А не любит – тогда какая разница…

Она застонала, когда руки коснулись груди через купальник. Виктор же крепче прижал ее к мокрому песку, шепнув «любимая», и она поняла, насколько он возбужден. Отполз назад, увлекая ее обмыться от песка, они поднялись и пошли в дом. Он шел нетвердо, опираясь на Лену. С таким достоинством принимать помощь, переложив на плечи женщины совсем не женские обязанности – для этого тоже нужна сила, не ныть, а гордо принять и потом благодарить, ведь она справится с этим ради него.

Дошли до домика и уже там он смог по стенке опуститься на пол, где были настелены сплетенные Леной ковры. Она опустилась на колени рядом, стараясь не смотреть на него, все еще было непривычно, какое-то стеснение чувствовала. «Какой же ты, оказывается…» - несмело провела по щеке ладонью, захотелось еще чего-то, и она опустила руку на грудь, провела по прессу. Жар внутри не проходил, и Виктор тоже чувствовал, что уже скоро не сможет остановиться. Новые ласки сначала накрыли плотным кружевом юное тело, впервые испытывающее на себе силу и сладость мужских прикосновений. Тонкие пальцы в волосах заставляли мужчину расслабиться, положившись на инстинкты, а потому было неожиданно, когда в голове мелькнуло четкое: «Нет! Стоп. Я не смогу его предать». Виктор почувствовал перемену моментально, а потом услышал.
- Прости. Не надо.
- Хорошо, не буду. Это ты прости, я поторопился…
- Нет, нет. Не в этом дело, так пока лучше будет. Я не могу… пока…
Лена не смотрела на мужчину, а тот настойчиво пытался заглянуть в глаза.
- Посмотри на меня. Лена… - она не хотела поворачиваться. – Лен, я все понимаю, я не обиделся, все нормально.
- Правда?
- Да, малыш. Если ты не готова еще… я вообще не должен был, прости меня. Просто, видимо, соскучился…
Лена повернулась и посмотрела в его глаза. «Как я смогу сейчас уйти… как?» - она наклонилась и уткнулась лицом в собственные коленки, поставленные домиком. На плечо легла теплая ладонь, словно говоря «не плачь».

Лена принесла поесть. Отрывала кусочки крабов, сама кормила Виктора, который развалился на кровати и блаженно щурился, как кот. Потом поглощали фрукты. Когда дошла очередь до круглого сочного плода, Лена незаметно засунула в серединку несколько сонных ягод. Виктор не почувствует их, потому что они похожи на косточки самого фрукта, но на душе было более чем погано. Но и сказать она не могла. Пусть лучше поспит, а когда все узнает, уже поздно будет что-то решать. Поцеловав полусонного, она пожелала ему спокойной ночи, а сама уселась у костра, наблюдая за игрой языков пламени. «Гори все синим пламенем! Что делать? Если бы я сейчас не остановилась, он бы наверняка решил, что я это сделала только чтобы ОН стал первым, а не потому, что люблю его. А теперь вообще, отдавшись другому, никогда не стану его. Хоть это и расплата за тайну этой травы, это не отменяет предательства. Ни так, ни так. Какие тут могут быть оправдания. Никаких».

Виктор вскоре уснул, и Лена вздохнула, посмотрев на луну.


Заглушая шаги биением рваного сердца,
Крадучись, осторожно и тихо... но так не догнать.
Если прыгнуть вперед - все испорчу, закроется дверца.
Все равно убежишь, раз уж начал однажды мне лгать.


Сообщение отредактировал Straus - Вторник, 27.09.2011, 12:17
 
StrausДата: Понедельник, 10.10.2011, 16:08 | Сообщение # 21
Болтун
Группа: Проверенные
Сообщений: 1006
Награды: 61
Репутация: 195
Статус: Offline
Знаю, ждали! Знаю, непростительно долго. Каюсь

Сегодня продку проверяла и консультировала автора Лена Failen
Спасибо тебе, дорогая, иначе бы никто ничего не понял



***
«Ведь как-то они перемещаются в такое время, и не кусают их змеи, значит, и я смогу», - Лена сама себе внушила эту дельную мысль и нырнула в заросли папоротникового подлеска.

Но по мере продвижения оптимизм стал покидать ее. Она старалась не крутить головой, глядя лишь под ноги и перед собой, чтобы не задеть свисающую сверху змею, но ничего потенциально опасного за всю дорогу не встретила. Мысли были около Виктора, самостоятельно, а точнее, под присмотром Мисы, что еще хуже, страдающего от ожогов. Какие уж тут змеи, когда там – реальная боль, а не просто страх. Отбросив свои сомнения, она смелее двинулась дальше.

Народ в селении провожал её взглядом, женщины махали светлыми ладошками, а она неотвратимо приближалась к шалашу шаманки. Шагнула под полог и прикрыла глаза, привыкая к темноте помещения. На полу около очага в каменной плошке курилось какое-то растение, источая приятный запах, женщины не было. Лена шагнула наружу, и тут же натолкнулась на нее. Не тратя времени, сунула ей под нос траву, которую несла всю дорогу, сказав одно короткое «Витя». Старуха хитро прищурилась, шагнула в свою лачугу и за руку втащила Лену. Стала рыться в пучках трав, развешанных на стенах, воткнутых в обивку стен, что-то приговаривая. Лена нервно дергала ногой. Наконец шаманка взяла одну веточку и показала Лене, обозначив, что такое растение нужно найти. Лена взяла стебель в руки и посмотрела на женщину – где искать-то? Старуха снова взяла Лену за руку и отвела на край селения, где был обрыв. С него указала рукой на смежный склон, ближе к вершине. Лена отметила, что растительности там не много, больше камней.
«А сколько нужно? И что делать с этой травой? Заваривать? И что – пить? Или раствором этим протирать раны?» - Лена опустила голову. Женщина пристально на нее смотрела.

- Спасибо. – Девушка сняла с себя веревочку, куда были вдеты жемчужины, которые ей подарил Виктор, и протянула шаманке. Та нахмурилась, подумала и отодвинула ее руку, не принимая подарок. Потом нашла взглядом Солнце, ткнула на него и показала три пальца, ткнув кривым пальцем в Лену. Потом шаманка обвела взглядом селение и показала рукой в сторону вождя. Он стоял и что-то наматывал на руку сыну. Лена вздрогнула, снова посмотрев на шаманку. Кого именно имела в виду старуха, Лена не поняла – либо вождя, либо его сына, да и что от нее требуется – тоже не знала, но даже была рада, что не знает их языка… а догадки… было страшно думать об этом. Но делать нечего. Кивнула:
– Хорошо. Через три дня приду.

Склон, как поняла Лена, разглядывая ландшафт издалека, оказался именно таким, каким она и представляла – каменистым. И лишь между валунами пробивались стебли нужного ей растения. Пока Кулемина сюда добралась, несколько раз поскальзывалась на камнях. Она считала раньше, что в дождь нет ничего хуже, чем карабкаться по камням. Но, нет. В жару, когда солнце в зените, камень потеет, и нога постоянно срывается с влажной поверхности. И некуда более наступить: между камнями мох, в котором, как опасалась Лена, могли таиться змеи. Изодрав ноги в кровь, уже практически не чувствуя боли, она сосредоточилась на своей миссии: растение уже начало скрываться, сворачивая листья и готовясь замаскироваться в сумерках, подкравшихся нежданно из-за второго склона на западе. Приходилось сначала срывать растение, рассматривать, а потом класть в общую кучку, которую она потом перемотает нитками и закинет за спину, чтобы карабкаться по камням было удобнее. Думать о том, что ее ждало через три дня, она не просто не хотела, но и откровенно боялась. А потому делала вид, что ее волнует только сбор листьев, а мысли, словно назойливые мухи – отмахнулся, они и отстали на время.

***

Мужчина в бреду открыл глаза. Никого не было, и он попытался перевернуться на бок. Пошевелился и тут же обнаружил рядом темнокожую девушку.
«Миса. Почему не Лена?» - Копаться в причинах не стал, но в душе поселилась обида. Ему показалось, что были признаки чего-то большего, чем привязанность и необходимость быть вместе… ведь Лена должна быть тут, не Миса. А получается, рядом тот, кому он небезразличен… слишком тяжело было в голове, слишком жарко и нестерпимо чесались грудь и руки, сводя с ума зудом. Он попытался почесать, но крепкие ладони удержали порыв. С закрытыми глазами все-таки попытался сопротивляться, но когда силы закончились, Виктор снова провалился в сон.

***

Вернувшись к домику уже почти на рассвете, Лена, хоть и сдерживала себя, внешне не показывая волнения, но незамедлительно метнулась к Виктору. Не просто, чтобы проверить его состояние, а чувствуя тревогу за нахождение Мисы рядом, а точнее, уже позже осознавая, что это ревность. Но она сама же оставила его с ней. Осторожно заглянула в домик… словно камень свалился с души – Миса сидела на полу и что-то плела из стеблей. Она подскочила, как только увидела Лену. Та вопросительно посмотрела на девушку. Миса стала быстро, но тихо говорить, указывая на Виктора. «Дает отчет, что тут было без меня. Но сейчас не об этом», - она шагнула к нему и коснулась рукой лба.
«Горячий. Ничего другого я и не предвидела», - она повернулась к темнокожей девушке, указала на траву, спрашивая, что из нее делать теперь.

Миса притащила большой камень, устроила его возле костра и разложила на нем пучок травы, а другим камнем стала толочь траву. Стебли были довольно сочные, к тому же, Лена быстро доставила их, сорванные, и теперь из-под камня сочилась светло-зеленая жидкость, а из листьев показался более темный сок. Подставив под камень одну кружку, которую выстругал Виктор, девушкам удалось собрать некоторое количество зелья. В другую кружку Миса нацедила еще, отдала Лене и показала, чтобы она намазала Виктору обожженную кожу. А сама подхватила кружку и ушла на водопад.

Лена сначала намазала свою кожу. Не почувствовав ничего странного, она лизнула палец. Гадость еще та, но ничего неприятного.
- Я надеюсь, Витя, станет легче. - Она вздохнула и попробовала нанести немного сока на руку, где ожог был не столь глубок: Виктор не пошевелился. Она немного подождала и повторила процедуру. Видимо, эта трава, и правда, не жжется. Осмелев, Лена стала аккуратно касаться красной кожи, стараясь не тереть, но и не оставлять слишком много странной жидкости, она же не могла точно сказать, как через некоторое время снадобье проявит себя. Когда пришла Миса, Лена уже управилась. Миса протянула емкость со светло-зеленой жидкостью. Лена попробовала и сморщилась. Она знала, что нужно много пить, если температура, но это пить невозможно. Она недоверчиво посмотрела на Мису, та кивнула, подбадривая. Сама уселась у огня, скрестив ноги, а Лена пошла к Виктору.

Девушки сидели друг напротив друга и вели безмолвный диалог. Перекидываясь взглядами, Лена многое понимала, что хотела сказать темнокожая аборигенка. Жестами и мимикой стало получаться хорошо, и у девушек к рассвету установился контакт. Обсудили прохладу, и Миса объяснила, что из ниток, которые они плетут, тоже можно делать одежду. Как именно, Лена не совсем поняла, но основную мысль уловила.
Что-то спросив, Миса указала в сторону своего селения. Лена не поняла сначала, а потом, когда девушка повторила вопрос и указала на Лену, Кулемина сообразила.
- Через три дня я туда пойду. – Она показала на пальцах и ткнула в желтый диск луны. Миса кивнула, как-то сочувственно посмотрев на нее. Что-то пробормотала, поднялась, помахала Лене и отправилась в сторону своего селения.

Что она хотела узнать, почему так посмотрела? Наверное, через три дня, а точнее, уже через два, племя отыграется на ней за то, что они там учинили в прошлый раз, а потом ушли. Наверняка Мисе уже досталось. Просто так они не могли отпустить двоих, и поэтому теперь Лене казалось, что ей никуда не деться, словно за ней следят, что она куда-то скроется. Но куда тут денешься? Разве что – на пальме повеситься…

Через день Виктору стало легче, он стал открывать глаза и даже разговаривать. Лена продолжала смазывать раны соком травы, ожоги поблекли и стали затягиваться. В обед Лене удалось немного покормить его крабами. Когда смазывала ему кожу, отметила, как он похудел. Когда они попали на остров, вспомнила Лена, его тело было более гладким каким-то, но со временем мышцы стали более четкими и он стал более жилистым, это как два зверька отличаются друг от друга: дикий и домашний питомец. А теперь еще и похудел. Но она не могла сказать, что ей не нравится, нет, просто она поняла, что одно дело – спорт и достаточное питание, а другое – это бег на выживание и еда, которую еще надо сначала поймать.

***

Лена заметно нервничала. Она не сказала Виктору, что ей нужно будет вечером уйти. Он еще был слаб, но уже мог встать, а Лена потом усилием укладывала его обратно. Он сопротивлялся, но понимал, что долго на ногах ему еще тяжело. Она знала, что ему ничего не стоит вообще не ложиться, если надо – он вынесет, он уже начал упражнения делать какие-то, чтобы обрести силу в мышцах. Сначала сидя, потом поднимаясь. А Лена от этого не знала, что у нее в душе – и радость, что он поправляется, и тревога, что не отпустит. Но она же обещала, что придет. Как ему объяснить…

Пока он спал, она ходила в заросли, туда, где росли сонные ягодки, не теряя бдительности, все еще боясь наступить на змею, нарвала несколько и припрятала. Вечером она даст ему, чтобы он смог уснуть… только как, ведь он заметит.
- Лен, я вечером рыбы наловлю тебе. Совсем исхудала, тебе со мной даже за фруктами не сходить…
- Не надо, я ем, крабы еще есть, фрукты…
- Фруктами сыт не будешь.
- Ничего. Вот поправишься, тогда и сходишь.
- Да все нормально, мне двигаться больше надо, – словно в доказательство он сел в кровати. Покачнулся, но справился с легким головокружением. Девушка сидела на краешке. Оказавшись с ним лицом к лицу, сама смутилась от этого, ведь раньше имела право – он болел, и она могла быть так близко, а тут… Хотя, конечно, никто не увидит, но это какое-то внутреннее, скрытое, нечто сродни с достоинством, которое не позволяет вешаться на мужчину. Она машинально поправила пряди волос, убрав за уши, поерзала и хотела встать, но мужчина удержал за руку. Подняла глаза – настойчивый уверенный синий взгляд проникал в душу, спрашивая об истинных желаниях.
«Ведь вы же болеете, Виктор Михайлович!» - уголки губ чуть дрогнули вверх. Он понял по блеску глаз. Она – его девочка, она рядом, и ему ничего больше не надо. Только бы суметь защитить, только бы…
- Спасибо тебе.
Резко вынырнула наружу из своих мечтаний.
- Да не за что… - Она поднялась, вытащив из большой ладони руку. – Мы же команда.
- За то, что вылечила меня.
- Так я же и загнала тебя в те заросли, - «Что ты мелешь, Кулемина! Он же не о том спрашивает. Именно спрашивает, не просто говорит…»

Виктор смотрел на нее, отводившую глаза, и не понимал, что он не так сделал. Лена ушла за едой, а Виктор маялся от догадок. Ее долго не было, и он решил посмотреть, куда она подевалась. С трудом поднялся, по стенке дошел до входа, спустился на песок. Лены не было видно, а водная гладь так манила… сумерки и шум прибоя – волнующее сочетание. Уже почти дошел до кромки воды, стал чувствовать, что дальше – хуже, надеялся, что в воде он сможет восстановить хоть немного свой тонус, и решительней ступил в воду. Как только почувствовал, что может расслабиться, плюхнулся со всего размаху в пену и блаженно зажмурился. Да, соленая вода хорошо держала, мелкие камушки приятно ласкали спину, ожоги уже почти не реагировали на соль, и Виктор попытался проплыть. Не особо удалось, и он просто расслабился, отдавшись силе накатывающих волн.

Лена пришла и с ужасом обнаружила, что Степнов пропал. По следам отследила его путь и улыбнулась от вида мужчины, бултыхающегося в волнах. Видела, как он поднялся, открывая взору свою спину, раскинул руки, видимо, разминаясь, и погрузился в воду. От этого движения Лена забыла, как дышать. Что происходило, она догадывалась, хотя и не совсем понимала, почему кровь прилила к щекам, а внизу живота было нестерпимо горячо. И даже мысли об этом ужасном сыне вождя нисколько не тушили это ощущение внутри. Она шагнула к нему, решив, что нужно охладиться. Остановилась у самой воды, чуть замочив ноги.

- Иди сюда. – Виктор заметил Лену.
Она, рассекая волну, подошла вплотную. Вода тоже не помогла, и ей казалось, что Виктор догадался, ей казалось, что это невозможно не услышать, не понять… почему так, откуда…
Она коснулась пальчиком кожи, спросив: «Больно?». Он отрицательно покачал головой, не переставая смотреть в глаза. Взял ладошку в руку и поцеловал пальчики. Лена прикрыла глаза, а потом открыла их, отбросив все ненужные мысли, понимая, что хочет его. Облизнула губы.

Голова кружилась, вода толчками остужала, давая затем возможность ласкам снова разогреть кожу до следующего прилива. Повалив девушку на мелководье, мужчина засмеялся от своей неловкости. Она подставляла шейку его ласкам, сама целовала его губы, его лицо, удивляясь, что такая смелая. Она знала, что сегодня он станет ее первым мужчиной. Он, не тот абориген, а человек, который всегда рядом, надежный, родной, кто защитит, кто… любимый. А потом будь что будет. Как она скажет, как? Как признаться, как сделать ему больно. Но по-другому – она вообще может не стать его никогда, поэтому уж лучше так… Если любит, простит. А не любит – тогда какая разница…

Она застонала, когда руки коснулись груди через купальник. Виктор же крепче прижал ее к мокрому песку, шепнув «любимая», и она поняла, насколько он возбужден. Отполз назад, увлекая ее обмыться от песка, они поднялись и пошли в дом. Он шел нетвердо, опираясь на Лену. С таким достоинством принимать помощь, переложив на плечи женщины совсем не женские обязанности – для этого тоже нужна сила, не ныть, а гордо принять и потом благодарить, ведь она справится с этим ради него.

Дошли до домика и уже там он смог по стенке опуститься на пол, где были настелены сплетенные Леной ковры. Она опустилась на колени рядом, стараясь не смотреть на него, все еще было непривычно, какое-то стеснение чувствовала. «Какой же ты, оказывается…» - несмело провела по щеке ладонью, захотелось еще чего-то, и она опустила руку на грудь, провела по прессу. Жар внутри не проходил, и Виктор тоже чувствовал, что уже скоро не сможет остановиться. Новые ласки сначала накрыли плотным кружевом юное тело, впервые испытывающее на себе силу и сладость мужских прикосновений. Тонкие пальцы в волосах заставляли мужчину расслабиться, положившись на инстинкты, а потому было неожиданно, когда в голове мелькнуло четкое: «Нет! Стоп. Я не смогу его предать». Виктор почувствовал перемену моментально, а потом услышал.
- Прости. Не надо.
- Хорошо, не буду. Это ты прости, я поторопился…
- Нет, нет. Не в этом дело, так пока лучше будет. Я не могу… пока…
Лена не смотрела на мужчину, а тот настойчиво пытался заглянуть в глаза.
- Посмотри на меня. Лена… - она не хотела поворачиваться. – Лен, я все понимаю, я не обиделся, все нормально.
- Правда?
- Да, малыш. Если ты не готова еще… я вообще не должен был, прости меня. Просто, видимо, соскучился…
Лена повернулась и посмотрела в его глаза. «Как я смогу сейчас уйти… как?» - она наклонилась и уткнулась лицом в собственные коленки. На плечо легла теплая ладонь, словно говоря «не плачь».

Лена принесла поесть. Отрывала кусочки крабов, сама кормила Виктора, который развалился на кровати и блаженно щурился, как кот. Потом поглощали фрукты. Когда дошла очередь до круглого сочного плода, Лена незаметно засунула в серединку несколько сонных ягод. Виктор не почувствует их, потому что они похожи на косточки самого фрукта, но на душе было более чем погано. Но и сказать она не могла. Пусть лучше поспит, а когда все узнает, уже поздно будет что-то решать. Поцеловав полусонного, она пожелала ему спокойной ночи, а сама уселась у костра, наблюдая за игрой языков пламени. «Гори все синим пламенем! Что делать? Если бы я сейчас не остановилась, он бы наверняка решил, что я это сделала только чтобы ОН стал первым, а не потому, что люблю его. А теперь вообще, отдавшись другому, никогда не стану его. Хоть это и расплата за тайну этой травы, это не отменяет предательства. Ни так, ни так. Какие тут могут быть оправдания. Никаких».

Виктор вскоре уснул, и Лена вздохнула, посмотрев на луну.


Заглушая шаги биением рваного сердца,
Крадучись, осторожно и тихо... но так не догнать.
Если прыгнуть вперед - все испорчу, закроется дверца.
Все равно убежишь, раз уж начал однажды мне лгать.


Сообщение отредактировал Straus - Понедельник, 10.10.2011, 16:08
 
StrausДата: Четверг, 13.10.2011, 17:06 | Сообщение # 22
Болтун
Группа: Проверенные
Сообщений: 1006
Награды: 61
Репутация: 195
Статус: Offline
Всем привет!
Я снова в тандеме с моей верной боевой подругой - Леной Failen
Спасибо, что ты рядом

Виктор увлеченно наблюдал за Леной, пока она была рядом. Не сразу понял, почему вкус у фрукта какой-то странный. Когда понял, отделил оставшиеся ягодки языком, закатив их за щеку. Проследил за девушкой, когда она молча отправилась к костру и уселась там, сложив по-турецки ноги.
«Значит, несколько ягод я проглотил уже, это же они, сонные ягоды. Что она задумала? Ведь не скажет, зачем нужно, чтобы я уснул. Надо проследить, чтобы глупостей не натворила, тут ведь жди чего угодно с таким характером. Упрямая, - мужчина чувствовал, что слабость, усиленная действием предательского растения, накатывает сильнее. - Нет, не спать. Нельзя. Открыть глаза… Засыпаю…» - и, вытащив ягоды изо рта, все-таки провалился в крепкую дрему.



Лена не пошла в обход по пляжу, отправилась через заросли, рассудив, что змеи уже тоже спят, да и в темноте их не видишь – так спокойней. Выходя из-за скалы, она удивилась, что в селении так оживленно, везде горят костры и факелы, народ снует во всех направлениях, под навесом толчея вождей и простых людей. Там же она заметила Мису. Кожа девушки была разукрашена красками, на шее добавилось разноцветных нитей, женщины вокруг что-то еще делали, а она молча стояла и ждала. Заметила Лену и растерялась, хотела что-то ей крикнуть, но остальные участники тоже заметили гостью. Одна из аборигенок взяла девушку за руку и подвела к Мисе. Та что-то тихо сказала, печально сложив губы. Лена не поняла, но было очевидно, что девушка расстроена. Имело ли это отношения к ней, она не могла сказать, скорее да, чем нет, потому что через некоторое время была уже также обвешана какими-то бусами. Когда к ней подошли с красками, Лена отмахнулась: «Не надо!» Популярно жестами объяснила женщинам, что разукрашивать себя точно не даст. Те поворчали, но отступились.

В волосы продели белые цветы кого-то неизвестного растения, Лена такого ещё не видела. Посмотрела на Мису – на фоне ее кожи и в черных волосах белые лепестки смотрелись особенно нежно. Лена улыбнулась: «Сколько же ей лет?»

Миса совсем не боялась того, что происходило, значит, и Лене тоже бояться было нечего. Самое страшное в этой всей ситуации – гнев Виктора, а его она временно нейтрализовала, а потому не страшно. Успокоив себя, Лена продолжила наблюдать за происходящим: готовился какой-то пир или общее гулянье, а их наряжали, словно этот праздник был в их честь. Выводы напрашивались неутешительные – или их обеих выдадут замуж, или убьют. Первый вариант отпадал: учитывая, что Миса в племени как изгнанница (если они с Виктором правильно поняли), то ее не возьмет замуж ни один мужчина племени, а значит, обеих их наряжать по этому поводу не могли. Второй отпадал, потому что было много возможностей это сделать раньше, но они обе пока живы. Что еще могло объединить таких разных девушек в таком разном положении тут, в селении, Лена понять не могла. А потому просто наблюдала.

Барабаны снова играли что-то нейтральное, хотя и красивое, народ толпился рядом с вождями, дети носились по селению, хотя уже было довольно поздно. Значит, это был какой-то важный ритуал.

Через некоторое время началось упорядоченное движение: население деревни рассредоточилось по большой поляне полукругом. Вождь и старейшины сидели у стены, рядом были их сыновья, чуть дальше расположились остальные мужчины племени, а по краям, ближе к девушкам, находились женщины. Шаманка что-то рассказывала, периодически тыча кривым пальцем в них с Мисой, а Лене было смешно. Они вдвоем сидели на большом камне, лицом к скале, а сзади их трон загораживали заросли папоротников и кустарников, которых росло великое множество между домиками-муравейниками. Периодически девушек водили вокруг костра, а потом возвращали на место.

Ритуальные действия закончились, шаманка взяла обеих за руки и повела на обрыв на краю селения. Народ следовал за ними, тихо переговариваясь. Вся толпа замерла, дружно глядя на горизонт. Лена сначала ничего не видела и не могла понять, куда именно надо смотреть, но потом привыкшие к темноте глаза выделили огоньки, мелькнувшие вдали. Аборигены разом заговорили, загудели; женщины запели какие-то песни; барабаны стали отбивать что-то торжественное и очень громкое.
У Лены внутри все дрогнуло: «Корабль!» Они с Виктором провели столько времени в ожидании хоть какого-то намека на судно в океане, что теперь эта радость захлестнула такой волной, что даже ноги задрожали.

«Господи, дождались!» - она не знала, куда деваться – хотелось нестись за Степновым, хотелось прыгать, кричать, бежать на берег и плыть навстречу спасительным огням, хотелось сесть и просто молча наблюдать, как приближается надежда на спасение. Хоть какая-то, хоть ничтожно маленькая лодочка, но это как луч в темноте, как глоток воздуха в жару, как снег в мае, как…
«Виктор», - Лена резко развернулась, собираясь отправиться за мужчиной в свой домик на берегу.

Да, совершенно другая сторона острова, да, он спит, и поднять его сейчас, скорее всего, нереальное дело, но он тоже ждал этого момента, так же имеет право знать, что где-то близко их возможное спасение. Если сложить то время, которое они мозолили глаза о водную гладь, то можно сказать, что все ночи – это их ожидание. А потому все неважно, Лена сняла с себя бусы из разноцветных ниток, оставив на земле, достала из волос цветы.
Дорогу ей преградили женщины и шаманка. Лена возмутилась и потребовала ее пропустить. Не тут-то было. Двое парней взяли ее за руки и повели обратно к камню. Остальное племя под уже привычный шум потянулось следом. Лена вырывалась и требовала отпустить. Стальные тиски рук на плечах и жесткий камень оставили следы на коже. Девушек вернули на место, приказав сидеть ровно, а те самые парни остались стоять рядом, охраняя, чтобы она не сбежала. Отчаянью Лены не было предела. В тот самый момент, когда ей нужно было быть с ним, ее не пускали. Она боялась, что не успеет сообщить Виктору, боялась, что им не удастся спастись. «Зачем меня тут держат? Быстрее бы все закончилось, и я пошла бы, успела хоть его растолкать, пусть хоть он уезжает, если меня оставят тут…» - слезы катились по щекам и по шее.
Ее не интересовало, что происходило на площадке. Все мысли были там, в море, где с каждой минутой все ближе должны становиться точки на воде, принимая очертания судов. И еще в домике, где спит Степнов, где она его оставила и не дала шанса вернуться домой.

Миса погладила Лену по голове, та посмотрела ей в глаза. Миса что-то говорила, а потом стала показывать. Она приложила ладошку к своей груди, потом к Лениной, а потом указала в сторону лодок. И махнула так, что стало понятно, что весь этот праздник – это прощание с ними.
«Так те специально приехали, чтобы забрать отсюда кого-то? Я думала, спасение, а выходит…» - отчаянье новым потоком слез хлынуло из глаз.
- Этого не может быть, Миса!
- Миса но тассо. Миса, - и девушка указала в заросли, туда, где среди деревьев были расположены те самые скамейки для ночных игрищ племенных парочек.
- Так «миса» - это не имя, это… секс? А зачем твои родичи отправляют тебя на другой остров? – Темнокожая девушка ответила. – Там тоже есть «миса»? – Ответом было утвердительное кивание.

Лена застыла от ужаса, представив, что их ждет. А перед глазами маячили тени от движущихся тел, но то, что сначала видела она через призму слез в радостных отблесках огней, теперь казалось дьявольским танцем вперемешку с огнем ада, не предвещающим ничего хорошего. Их заберут на другой остров, и что там будет – только догадываться оставалось. Теперь все наоборот, хорошо, что Степнов спит, быть может, его не найдут. Хотя, возможно, у них нет цели отыскать мужчину. Не зря же нарядили для отправки только двух девушек.

Когда всеобщие танцы вовлекли в круговорот на площадке и ее «охранников», у Лены моментально возникла мысль сбежать. Она толкнула локтем Мису, незаметно кивнув головой на заросли за спиной, но не успела пошевелиться, как одна чья-то невидимая рука закрыла рот, вторая подхватила ее и утянула в кусты. Лена от испуга даже не сообразила укусить эту руку, только пыталась отбиться от похитителя.
- Да тише ты, это я. – Виктор отпустил рот, прижал девушку своим телом к пальме и захватил колотящие его руки. Она не стала кричать, и он заглянул в лицо. Паника в глазах девушки сменилась удивлением и радостью, Лена даже улыбнулась, но потом снова появилась тревога.
- Ты как тут очутился? Ты же спал…
- Об этом мы еще поговорим. А тут я, чтобы вытащить свою непослушную ученицу из очередной передряги, – удостоверившись, что она цела, он щелкнул ее по носу. – Стой тут.

Виктор снова нырнул в заросли и через минуту поставил рядом с Леной Мису. Потом схватил обеих за запястья и утянул за собой в заросли, уводя из деревни, минуя скалу, да и привычные тропы, чтобы не попасться в руки жителей.
Когда выбрались из зоны опасности, Лена, выбившаяся из сил от бега, попыталась остановиться и хоть узнать, что происходит.
- Подожди. Стой! Витя! – приемом против захвата вывернула руку, от чего Степнов остановился и удивленно уставился на Лену.
- Ты чего, надо торопиться!
- Погоди. Ты можешь объяснить, что стряслось?
- Могу. Одна лживая особа меня усыпила, отправившись непонятно куда. Я просыпаюсь раньше положенного времени, иду ее искать, а тут лодки идут. И что я должен думать? Что меня оставили тут, а сами…
- Замолчи! – крикнула Лена. – Ты… да ты… соображаешь?!
- Не ори, нас услышат!
- И пусть услышат, мне плевать, пусть увозят хоть куда, от тебя подальше!
Миса металась между ними, пыталась успокоить, что-то лопоча, дергая поочередно то одного, то другого за руку.
- Что, МИСА? – взревел Степнов, когда девушка помешала ему ринуться за Кулеминой, резво развернувшейся и направившейся обратно в сторону деревни.
- Она не Миса! – Лена повернулась и уставилась на мужчину.
- Ты… Лен, откуда ты знаешь… Там лодки… - До Виктора только дошел смысл сказанного Леной.
- Они приплыли за нами. Какой-то ритуал, мы должны были отправиться куда-то, где… ну, она сказала… - Лена показала на темнокожую подругу.
- Миса, - подтвердила аборигенка.
- Лееен, что такое «миса»? Куда вас отправят? Ты можешь объяснить? Я ничего не понимаю, но не отпущу тебя никуда! Тебе понятно?
- Я обещала прийти. Я пришла. Я вообще думала, что они замуж за кого-нибудь отдадут. А оказывается… вообще вон как.
- Что значит «обещала»? Кому ты обещала? – Степнов снова почувствовал, что начал заводиться.
- Шаманке.
- Когда ты успела уже…
- Она мне за это сказала, как тебя лечить. – Лена вздохнула, развернулась и пошла по тропе, постепенно уходящей вверх. Миса последовала за ней. Мужчина растерянно смотрел им вслед, пытаясь уложить в голове всю информацию. Машинально двинулся следом, еще не представляя, что делать и говорить. Да, не силен он в риторике, но зато сделать может многое… он и так же много сделал… только вот – правильно ли?
- Лена! – темнокожая девушка пыталась догнать светловолосую подругу.
- Что? – не оборачиваясь, бросила она.
- Витя…
- Да ну вас обоих. Я же лживая особа! Пусть идет куда хочет, можешь с ним идти.
- Лена! – девушка поймала Кулемину за руку и остановила, показала рукой на мужчину. – Витя!
- Я знаю, что это Витя.
Миса взяла их руки и соединила, вложив ладонь Лены Виктору в руку. Отошла назад на шаг, что-то сказала, помахала светлой ладошкой и побежала в лагерь. И что теперь? Они стояли, не смея разорвать сплетение своих пальцев. Лена посмотрела на Виктора, тот тоже повернулся и долго смотрел в глаза, блестящие в темноте искорками от звезд.
- Прости меня, - убрал, приподнимая, волосы с шеи и прильнул губами к губам.
Лена закрыла глаза и отдалась во власть нежного и страстного поцелуя, тут же простив любимого. Одна рука скользнула в темные кудри, а вторая прошлась по мышцам вдоль позвоночника. Мужчина тихо рыкнул, теснее прижимая свою добычу к себе.
- Поймал… ты моя, - между поцелуями сказал он.
- А я не сильно-то убегала, - хохотнула Лена.
- Лен… а что такое «миса»? – прошептал почти на ухо, куда уже пробрался губами.
- Это то, на чем мы остановились в прошлый раз, - повернулась и в губы проговорила девушка.
- М-м-м, очень удобно, правда, и никто не догадается, о чем это мы…

Лена почувствовала, что Степнов как-то напрягся и сильнее прижал ее к себе. А через несколько мгновений и она увидела людей, вышедших из зарослей. Один из них держал копье, уперев его Виктору между лопаток. Лена дернулась, но Степнов удержал ее, ни на миллиметр не отпустив от себя.


Заглушая шаги биением рваного сердца,
Крадучись, осторожно и тихо... но так не догнать.
Если прыгнуть вперед - все испорчу, закроется дверца.
Все равно убежишь, раз уж начал однажды мне лгать.
 
StrausДата: Четверг, 10.11.2011, 13:31 | Сообщение # 23
Болтун
Группа: Проверенные
Сообщений: 1006
Награды: 61
Репутация: 195
Статус: Offline
Виктор и Лена сразу поняли, что эти люди не из селения. На некоторых из них была одежда, хоть и не такая, какую привыкли видеть на материке, но на одном из темнокожих была надета обычная майка. Пришельцы отвели молодых людей на берег, где на мели качались их лодки, зацепившиеся килями за песок. Наладить контакт не получалось, Виктор сразу получал тычок в спину, как только пытался повернуть голову. А языка они не понимали. У лодок караулил патруль из трех человек, которым, судя по интонации, приказали сторожить пленных, а конвой снова отправился в сторону деревни. Лена и Виктор переглянулись.

Битый час они пытались объяснить, что не надо их увозить, что они – потерпевшие крушение и останутся тут, пока их не найдут. Охранники в конце концов стали терять терпение, они все никак не могли заставить пленных усесться в лодки. Пришлось применять силу. Но не тут-то было – мужчина отгородил свою девушку спиной и навалял троим охранникам по шеям. Те схватили копья, и тут уже Лена оттащила Виктора, боясь, что его поранят. Двое подошли и схватили его за руки, настоятельно сопровождая в лодку, а третий двинулся к Лене.

- Я сама, - Виктор дернулся, сбрасывая с себя держащих его, не выпуская Лену из поля зрения. Она подняла ладошки и шагнула к лодке. Но человек с копьем решил подстраховаться и больно схватил ее за плечо свободной рукой. Отработанным движением Лена вывернулась, убрав руку, и заехала ему коленом между ног. Тот, скрючившись, повалился на мокрый песок:
- F*ck!

Лена стояла и таращилась на поверженного, не веря своим ушам. «Он говорит по-английски!» Виктор раскидал охранников и подскочил к Лене.
- Вить, он по-английски ругается! – Лена растерянно переводила взгляд со Степнова на мужчину и обратно. – Я не очень хорошо по-английски говорю… - Лена расстроилась.
- А я в школе немецкий учил! Ленка, вся надежда на тебя! – Виктор притянул девушку к себе за талию и чмокнул в висок.
- Do you speak English? – не нашла ничего лучше спросить Кулемина.



- Лееен! Иди сюда! – Виктор махал руками приближающейся из-за поворота пляжа девушке. – Давай сыграем? – он подкинул кокос.
- Давай! – она схватила мячик и понеслась к восстановленным на поле воротам.
- Так нечестно, ты еще до свистка!
- У меня преимущество! У меня есть награда за успешную дип.миссию! Забыл?
- Ах, так? Да?
- Да! Тебе гол! – Лена с улыбкой наблюдала, как Степнов поднял мяч, медленно отошел к линии, замахнулся в сторону ворот… быстро зашвырнул мяч, а сам ринулся к Лене, не успевшей сообразить, что пора сматываться. В три шага настиг девушку, закинул ее на плечо и под вопли и оплеухи потащил ее к воде.
- Мы идем смывать с тебя звездную болезнь!
- Отпусти!

Лена брыкалась, а Виктор, насколько мог, быстро перебирал увязающими в песке ногами. Внутренне мужчина наслаждался покоем, наступившим после того, как Мису забрали на другой остров и их отпустили на все четыре стороны. Посоветовавшись, они решили, что останутся тут ждать корабля, которому пришлые люди обещали сообщить их координаты.
Несколько дней все же прошли в тревоге, вдруг местное население опять что-нибудь придумает на их счет, но, похоже, от них решили отстать. Сидя на обрыве скалы, они кормили друг друга припасенными фруктами, Лена болтала ногами, изредка поглядывая на Степнова из-под белесой челки.

Виктор нашел очень прочную древесину какого-то светло-светлого дерева и долго стругал из нее небольшие плоские круги и полукруги, наделал дырочек на краях, а потом попросил у Лены веревочек, которые она научилась плести в деревне. Он пропитал деревянные детали соком какого-то растения – ранее он видел, как мужчины племени делали это с посудой и другими изделиями из дерева, и украшение стало чуть темнее своего природного цвета, а на ощупь словно полированное. Теперь на руке у девушки красуется браслет, белыми кругами выделяясь на темной коже, а бусы из крупных кругляшков лежат дома, Лена их редко носит, жарко от них. А вот на смуглой руке украшение смотрится как часы.
Тяжелое ожидание каким-то облаком давило сверху.

- Скоро, наверное, за нами приедут. – И Лена чувствовала, что между ними возникла отчужденность. Не стало, как раньше, той легкости. Учитель-ученица. Снова откат назад, словно и не было этого времени тут, не было рухнувшей стены – она снова возвелась, и Кулемина ощущала ее спиной и не знала, что с этим делать.
- Нас уже там заждались, Виктор Михайлович. Девочки, наверное, с ума сходят. Надеюсь, они спаслись. Вас тоже ученики ждут. – Степнов внимательно посмотрел на нее, сидящую рядом, но какую-то далекую.
- Что такое?
- Что? Ничего. Просто говорю, что уже все заждались.
- Ты говоришь это так… словно тут ничего не было…
- А что, что-то было? – Лена вспыхнула, как спичка, все, что накопилось, вдруг ринулось наружу.
- Лен, ну… - он растерялся, не понимая, с чего такой всплеск, а потому и не знал, как ему действовать, - мы же вместе, я…
- Где мы вместе-то?! За нами приедут, и снова вы будете учителем, а я ученицей! И все! Что было-то, Виктор Михайлович? Между нами ничего не было и не будет уже! – Лена вскочила, Степнов за ней.
- Лена, стой! – Девушка убежала со скалы, скрывшись в зарослях папоротника. Виктор шагнул следом. – Я же не хотел тебя торопить…

«Ну, вот что делать теперь! Опять напридумывала себе», - мужчина зарыл пальцы в отросшие волосы. «Ну не стоять же!» Он ломанулся следом за своей непокорной ученицей. Вся жизнь теперь с ног на голову, все принципы, все мечты – стоило только ей раз улыбнуться ему, не как учителю. Никогда не мог подумать, что будет думать об одной из своих учениц, о Ленке, о ней как о женщине, желать быть рядом, любить, хотеть… зачем это чувство выросло, зачем, ведь запирал его внутри, не давая воли, но эта чертовка пробиралась каждый раз, куда не просят. Ветка хлестнула по лицу, он даже не заметил, резко отбрасывая в стороны все, что мешало, шагая тяжело и направленно. Плевать на все, она нужна ему сейчас, пусть не верит, он сможет доказать, объяснить.

Вон она, под водопадом, умывающим лицо. Плачет. Глупая. Подошел и резко прижал к себе. Вырывалась, но он держал, а потом, когда затихла, стал целовать лицо. Потоки воды хлестали по плечам, по рукам, по губам, сбивая направление, но он продолжал покрывать поцелуями глаза, щеки, губы, шею. Лена впилась пальчиками в его руки, крепко держащие, и Виктор на миг оторвался от нее, только чтобы сказать. В грохоте воды прочитать можно было только по губам, и еще по глазам, и он поймал ее взгляд – темный, горящий яростью и желанием. «Люблю», а сам себя останавливая, понимая, это ее первый раз, и только бы не напугать.

Знал, что больно, но были и сладкие волны, почувствовав которые, Виктор тоже блаженно прикрыл глаза и отдался ей, ее тонким пальчикам, крепко держащимся за спину. Опустился на Лену, бессильно скользнув губами по плечу. «Спасибо» - он заглянул в глаза, а она провела ладонью по бороде. Улыбнулась. Оба влажные, уставшие. Молча поднялись и, не одеваясь, погрузились в волны. Мужчина обнял свою женщину, прижимая к себе спиной, поцеловал за ушком и сказал:
- Не надевай больше шорты с майкой. – Руки скользнули к груди, накрывая, и Ленины ладони легли сверху.
- Почему? – она повернула голову, пытаясь увидеть его лицо, хотя по голосу знала, что он улыбается.
- Потому что хочу их видеть. – Лена засмеялась.
- А придет кто?
- Не придет. И потом, есть листья пальм…
- Я в юбке…
- …очень сексуально смотришься! – перебил ее Виктор.
- Ладно, ладно, - она развернулась в его руках и поцеловала в губы. – Как скажешь.

Второй этаж так и остался без кровати – спали прямо на полу, застелив плетенными Леной ковриками. Было и прохладно от разгуливающего бриза, и жарко от объятий, и хорошо и немного грустно.

Виктор наловил Лене еще жемчужин, сделал шкатулку и подогнал плотно закрывающуюся крышку, чтобы не раскатились. Вместе ходили ловить рыбу – Лена ждала на берегу, а Виктор заплывал на риф и оттуда охотился, вытаскивая изредка Лене тушки рыб. Она сразу их обжаривала, и когда мужчина возвращался, они допоздна сидели на остывающем песке в обнимку, разговаривая, вспоминая случаи из школьной жизни.

Через несколько дней начался настоящий тропический ливень – теплый, без ветра, он стоял сплошной стеной, закрывая обзор вокруг. Виктор, поправляющий кровлю над их спальней, ловко запрыгнул с крыши. На первом этаже Лена что-то затаскивала под навес. Виктор тут же кувыркнулся через перекладину между этажами и, схватив девушку, затащил ее в дом.
- Смотри, только не заболей у меня. А то нам ехать, а ты…
- Не заболею, не переживай.
Удостоверившись, что нигде не протекает, Виктор, наконец, успокоился, решив, что можно и передохнуть. Запрыгнул на второй этаж, где была Лена. Шум вокруг заглушал основные звуки, приглушенный свет из-за стены дождя – нет, еще не темно, но очень коварное это время – сумерки. Груди коснулись теплые ладони, прошлись по прессу, затем скользнули к плечам. Виктор понял, что Лена сейчас хочет. Еще так не было никогда, он мужчина, он главный, он начинал, а тут… все мысли куда-то делись, позволив сосредоточиться на ней – на ее руках, на блеске глаз, на запахе ее волос, кожи.
- Что ты… делаешь…
Ничего умнее он не мог сейчас придумать – все закружилось со страшной силой, когда Лена его потянула на их ложе. Глубокие вздохи, выталкивающие из легких воздух, прохладные губы, настойчивые пальчики, пробирающиеся дальше и дальше. Мужчина зарычал, прижав ее к себе, но был снова уложен на лопатки. Она уселась на него сверху и развязала веревочки, держащие листья на груди. Виктор вздохнул, накрывая ладонями упругие полушария. Девушка запрокинула голову, шумно выдыхая. Он приподнялся, прошелся губами по шее вниз и захватил сосок, чуть прикусывая, руками направляя бедра. Хриплый стон дал понять, что он все правильно делает, и мужчина повел свою женщину дальше, углубляя ласки, стремясь выше, делая вид, что она победила, но сам доминируя тут, в их общей постели. Невероятная нежность от того, что она сама захотела, первая предложила эту игру, и великое желание ее тела – она его женщина теперь. И тут, и там, когда они вернутся. Все смешалось, выстраиваясь в тугую струну, и рассыпаясь под ладонями подрагивающим шелком. Вскрикнула, впившись ноготками в ребра, а потом опустилась, тяжело дыша, ему на грудь. Безумный танец, укрытый плотной завесой дождя, унялся, переходя в ленивый перебор прядок волос, нежных слов, взглядов в темноте и полуулыбок.

Двое людей снова сидели на своей любимой скале, болтая над пропастью ногами и поглощая фрукты. Они пытались попасть в условную мишень косточками от плода, напоминающего абрикос. Смеялись и слизывали сок с пальцев друг друга. Виктор лидировал, Лена пыталась халтурить, заработав бонусы попаданием в кокос на пальме неподалеку. Виктор замер, всматриваясь в даль. Лена проследила за взглядом. Далеко, где не разобрать, небо это, или уже море, появились мачты корабля.

Долго смотрели на горизонт, наблюдая, и даже не молясь о том, чтобы корабль пришел именно к их острову. Они уже оба точно не могли сказать, почему так желали этого раньше.
Мужчина подобрал ноги, собираясь встать, но в запястья вцепились прохладные пальчики Лены.
- Я не хочу уезжать отсюда, правда, Витя, не хочу домой… давай останемся, вдвоем… - торопливый шепот выразил то, что было сейчас у него на сердце. Виктор несколько минут смотрел в глаза Лены, прекрасно понимая, что она, мало того, что боится возвращаться, она еще и не осознала «их», не знает как вести себя с остальными в этом новом статусе. Он и сам-то не знал, но он – мужчина, а она… Пробежал взглядом по загорелому лицу, чуть улыбнулся. Принял прежнюю позу, притянул Лену к себе, чмокнул в макушку.
- Я тоже не хочу. – Лена подняла к нему лицо и улыбнулась. – Правда.

Понемногу девушка расслабилась в его объятиях. Они сидели, все так же свесив ноги в пропасть, и наблюдали за тем, как увеличивается в размерах корабль.



Заглушая шаги биением рваного сердца,
Крадучись, осторожно и тихо... но так не догнать.
Если прыгнуть вперед - все испорчу, закроется дверца.
Все равно убежишь, раз уж начал однажды мне лгать.
 
  • Страница 2 из 2
  • «
  • 1
  • 2
Поиск:

Rambler's Top100
Создание сайтов в анапе, интернет реклама в анапе: zheka-master
Поисковые запросы: